Бывшие. Лада с «прицепом» - Елена Грасс

— Вот ты её разрисовала! — смеюсь. — Зачем?! — замечаю заплаканное лицо Лады.

— У неё ветрянка. Мы как раз собирались в больницу, — вытирает спешно новые слёзы.

— Понятно. Она сейчас похожа на динозавра. А как её отмывать потом будешь? — смеюсь, пытаясь разрядить обстановку, но шутка моя Ладе не нравится.

— Смирнов, ты что припёрся? — бросает в злости.

— Почувствовал, что Алиска заболела, — вру, — и тебе нужна помощь.

— Мне от тебя ничего не нужно. Ни помощь, ни присутствие.

— Лада, — вижу, как за её спиной появляется женщина. Полагаю, соседка. — Можно тебя на минуточку?

Лада уходит с ней, женщина что-то говорит ей, а Алиска крутится возле меня.

Подмигиваю ей, а она показывает мне язык.

— Какие куклы ты любишь? — спрашиваю у неё, присаживаясь перед ней на корточки. Эта малышка у меня вызывает такое чувство нежности, что я лужей готов растекаться, лишь бы она улыбалась.

Она для меня продолжение Лады, и часть её. А я Ладу люблю всю, без остатка. Возможно, поэтому и Алиса мне так запала в душу.

— Разные. Сейчас покажу! — тащит мне пару кукол, названия которых я не знаю.

— Красивые, — кручу в руках.

Пока мы с Алиской болтаем о куклах, снова появляется Лада.

— Ты хотел помочь, — выдавливает из себя нехотя.

— Да, — киваю. Возможно, эта женщина убедила мою гордячку, что не надо отказываться от моего предложения.

— Ладно, отвези, — пыхтит моя белокурая нимфа. — Но больше сюда не приезжай. Я тебе уже всё несколько раз сказала.

Мне плевать на то, что она сказала. Я буду продолжать ездить, пока она не устроит свою жизнь в других условиях.

На ум приходит выражение: послушай женщину и сделай наоборот.

— Ты чего улыбаешься? — напрягается.

— Настроение хорошее. Лада, угомонись. Сейчас я просто водитель, не отказывайся. Я ничего особенного тебе не предлагаю, просто добросить до поликлиники.

— Хорошо. Ты прав. Извини. Просто... Всё навалилось. Переживаю за дочь.

— Нормально всё будет. Иди одевай ребёнка.

Женщина, которая только что отзывала Ладу, смотрит на меня оценивающе с прищуром в глазах. Киваю ей в знак приветствия.

— Меня зовут Галина, — подходит и протягивает руку для рукопожатия.

— Егор.

— Спасибо вам за помощь, Егор. Папаша малышки отказался везти дочь в больницу, а вы появились так вовремя… Спасибо.

Улыбается и уходит помогать Ладе с Алисой.

— Лада, я в машине подожду.

Спускаюсь вниз и пишу Альбине Альбертовне смс, в котором сообщаю, что заболела Алиса, но ничего серьёзного и я проконтролирую поездку к врачу.

«Спасибо, Егор» — приходит ответная смс.

Не понимаю пока фразы «Папаша малышки отказался везти дочь в больницу», но обязательно и с этим разберусь.

К поликлинике подъезжаем молча.

— Нужна помощь?

— Нет, ты и так помог. Спасибо, — высаживает дочь Лада.

— Я дождусь!

— Не надо, Егор. Зачем тебе это всё? Ты развлекаешься, что ли, так? Пытаешься вывести меня на эмоции, как ты недавно сказал?

— Лада, не бегай от меня, всё равно не убежишь. Поговорить хочу. Это ведь не так много, правда? Но сейчас Алиса важнее. Мне несложно вас подождать, малышка болеет, не надо таскать её по автобусам.

Лада, видимо, понимает, что я прав, буквально несколько секунд думает, а потом кивает, соглашаясь и уходит.

Малышка машет мне вслед рукой и улыбается.

— Егоза, — улыбаюсь, глядя на неё.

Домой уже добирались в напряжении. У Алисы поднялась температура, и Лада заметно нервничала.

Дела не позволяют мне вырваться в ней несколько дней, но Альбина Альбертовна написала мне, что с Алисой всё в порядке.

«Егор, это Галина. Я нашла ваш номер у неё. Если вы тот Егор, который приезжал на днях, позвоните мне», — приходит смс с неизвестного.

Честно, удивлён. Значит, Лада сохранила мой номер у себя. Не удалила за семь лет. Почему, если так сильно ненавидит?

— Алло, Галина, здравствуйте. Да, вы не ошиблись, это я. Что-то случилось?

— Да. Здравствуй. — Голос в волнении. — Слушай, матери её набираю, она уехала куда-то по делам. В дороге, слышала, не стала её беспокоить. А больше кроме тебя к ней никто за это время не приезжал и к кому обратиться не знаю, — чувствую в голосе нескрываемое волнение. — Дело в том, что я не могу разбудить Ладу, — слышу на заднем фоне, как плачет Алиска. — Ты уж прости, что я тебя беспокою. Просто… ты так смотрел на неё… и я подумала…

— Я сейчас буду, — отменяю все свои дела и еду к ним.

Захожу в квартиру, Алиска уже успокоилась, сидит играет с игрушками.

— Я ей конфету дала, и сказала, что с мамой всё в порядке, она просто спит. Дура я, сама при ребёнке паниковать начала, вот она и подхватила. Отвлекла её кое-как игрушками, и она успокоилась чуть позже. Егор, — кивает в сторону Лады, — посмотри на неё. Мне кажется, у неё ветрянка.

Подхожу и замечаю, что Лада вся покрылась сыпью, точно так же как Алиска несколько дней назад.

Прикладываю руку ко лбу, чувствую, что он очень горячий.

Градусник показывает тридцать девять и семь.

Присаживаюсь рядом с ней и глажу её волосы. Лада открывает глаза и смотрит на меня, находясь словно в абсолютной прострации.

— Ты здесь, — киваю, — не уходи только, Егор, ладно? — улыбается, произносит моё имя и снова закрывает глаза.

— Что с ней? — теперь и я волнуюсь не на шутку и достаю телефон, чтобы вызвать скорую помощь.

Глава 28

Как выглядит Лада мне категорически не нравится.

Замечаю, что на лбу испарина, волосы прилипли к лицу, она пытается кутаться в одеяло, и я понимаю, что её знобит.

— Вы не спрашивали у неё, она болела в детстве ветрянкой?

— Спрашивала, но она мне не ответила. Видимо, закрутилась с Алисой, переживает слишком за неё. Егор, ей очень тяжело, я вижу. И я не про то, что у неё сейчас температура. Я в целом. Понимаешь? — киваю. — Вот и славно, что понимаешь. Поддержи её, если она тебе дорога.

— Она же вся горит, и тоже сыпь эта, — убираю с шеи волосы, там сыпь, на лице сыпь, на руках тоже сыпь.

Открываю телефон, начинаю читать про болезнь: симптомы, признаки, как протекает у взрослых. Да, температура, отсутствие внимания, сыпь, но самое плохое то, что ветрянка в таком возрасте переносится намного тяжелее, нежели в детском.

Ладе абсолютно точно очень плохо.

Слушая наш тихий разговор, Алиска начинает хныкать.

— Мамочка… моя мамочка… — трёт глаза растерянно.

— Ну чего ты, малышка? — беру её на руки, и пытаюсь привлечь к себе внимание.

— Мама заболела? —