Жгучий перец драконьего лорда - Марина Эльденберт

— Тогда можешь просто услаждать мой взор.

— Или я могу заниматься флористикой. Как на Земле.

— То есть с флористикой ты не протухнешь?

— У тебя есть идеи получше?

— Есть. Будешь писать квесты для моего парка развлечений. И тестировать.

Я открыла было рот, чтобы возразить, а потом… а потом мне стало обидно, что я не сама это придумала! Потому что это же работа мечты. Если не сказать больше.

Экстремальный парк развлечений. Квесты и маршруты в огненном антураже. О чем еще мечтать-то?

— Так, — сказала я, сложив руки на груди, но предварительно получше зафиксировав подмышками одеяло, чтобы оно не сползло, — признавайся, ты умеешь читать мысли?

— Я умею читать тебя, — он произнес это так интимно-обезоруживающе, что мне ни одной здравой мысли в голову не пришло. То есть вообще никакой не пришло, особенно когда Нортон с нажимом провел пальцами по моим губам.

Тело мигом вспомнило все, что было вчера, а еще — что было во сне, и вспыхнуло. К счастью, образно выражаясь. Нортон подался вперед, собираясь меня поцеловать, но в этот момент в дверь постучали.

Дракон натурально зарычал и поднялся так резко, что, будь он с крыльями, меня бы снесло порывом воздуха.

— Сейчас, — рявкнул он и скрылся в ванной.

Откуда вышел уже в халате, рванул дверь на себя.

— Очень надеюсь, что у тебя что-то срочное, Рафаэль.

— Эти маленькие мерзавцы просят о встрече, — выплюнул он. — Вы приказали сразу сообщить.

— Хрен им, а не встреча. Пусть дальше мучаются, — рыкнул Нортон и собирался уже захлопнуть дверь, но Рафаэль успел добавить:

— Они просят о встрече с иномирянкой.

3.8 Феодора

Добиться встречи с главой Межмирового бюро оказалось не так просто, как она думала изначально. Да, он был драконом высокого полета и происхождения, но Феодора считала, что в своем послании выразилась ясно: она знает, где искать того, кого он ищет, и готова поделиться ценной информацией. К тому же оказалось, что Гартиан Эрланд искал не только сына.

Доре пришлось очень долго копать, чтобы выяснить, откуда на Фейре появились драконьи дети, история которых была, мягко говоря, странной. Возникшие словно из ниоткуда, с высоким потенциалом, они могли попасть в приют, а затем их бы вероятнее всего усыновила и удочерила какая-нибудь хорошая пара бездетных драконов. Но их буквально продали гидрам, братьям-близнецам, Георею и Деорею, которые были весьма известны своими грязными делишками на Фейре и за ее пределами. Кто продал? Когда? Зачем? История умалчивала.

Тогда Феодора решила пройти от противного и стала запрашивать информацию про пропавших драконят во всех Открытых мирах. Что было достаточно сложно, потому что в некоторых из них шли войны, не говоря уже о природных катаклизмах. Оказалось, что драконят ищут чаще, чем она думала. Повезло, что их было двое: брат и сестра, а еще брат обладал сильной магией. Именно так Дора их и нашла, предположив, что это дети из какого-нибудь древнего драконьего рода. Как говорил Нортон, будь он неладен, ткнула пальцем в небо и сорвала куш.

Губы девушки растянулись в торжествующей улыбке, когда она прочитала последнее сообщение от информатора. И кто бы мог подумать? Детки оказались родом оттуда же, откуда сам Нортон Эрланд — с Плиона. В Южной части мира два герцогства не поделили клочок территории с приисками и развязали бойню. В результате одни перебили всю герцогскую семью. Нормальная история для власть имущих — хотеть еще больше власти. Король Плиона, Кириан Третий, вмешался и остановил бойню, но покойному герцогу это не помогло, как и всему роду. Тела его внука, Ристиана Энджела, и внучки, Глории Алесандры, так и не нашли, они считались без вести пропавшими, но за любую информацию об их местонахождении была назначена такая награда от короны и Межмирового бюро, что даже у Феодоры округлились глаза и закружилась голова. На такой гонорар можно жить безбедно всю жизнь! Если бы Дору интересовали деньги, она бы просто сдала детей и жила бы припеваючи долго и счастливо.

Но ее интересовала месть и власть.

За эту информацию можно столько секретов попросить! Грязные тайны самого управляющего Бюро выведать.

Только Гартиан Эрланд не спешил с ней видеться и назначил встречу лишь спустя несколько дней. В отличие, от герцога Эр-Астора, он предложил встретиться не в дорогом ресторане элитного отеля, а в какой-то неприметной средненькой кофейне. Феодора никогда не посещала подобные заведения, но в этот раз ей не оставили выбора. Интуиция и опыт в ее сложной работе подсказывали: другой возможности пересечься с управляющим Межмировым бюро у нее не будет. К тому же, выбор места встречи непрозрачно намекал на то, что Гартиан на Фейре инкогнито, а Дора как никто ценила осторожность и анонимность.

Кофейня ничем не выделялась среди миллионов себе подобных: темно-зеленую стену с плакатами слева подпирали столы и деревянные высокие табуреты, рассчитанные на перекус на бегу, а не на расслабление за чашкой ароматного напитка. Справа на всю длину тесного помещения растянулась стойка с витриной из, судя по виду, позавчерашних пончиков и засохшего печенья.

Федора поморщилась. Это даже не средненькая кофейня — это дно всех кофеен на Фейре.

— Да уж, это вам не сладкий праздник, — прокомментировали рядом с ней.

Дора вскинула голову и уставилась на постаревшую версию Нортона. У них даже голоса были похожими. Сходство отца и сына было настолько очевидным, словно последнего клонировали, даже никаких тестов не нужно! Это ее настолько потрясло, что вместо приветствия она глупо переспросила:

— Что, простите?

— «Сладкий праздник драконьего сердца» — самая популярная сеть кондитерских на Плионе. Ее открыла королева Катерина, она же сама придумывает десерты.

— Я равнодушна к сладкому, — вежливо ответила Феодора. Она знала про королеву, эта информацию вряд ли можно было считать ценной. — Отдаю предпочтение острому.

Дракон вскинул бровь.

— Главное, чтобы не горечи. Горечь разочарования — нет ничего ужаснее.

— В мои планы не входило вас разочаровывать. Наоборот, мне бы хотелось вас порадовать.

— Попробуйте, — впервые с начала их странного разговора уголки его губ потянулись вверх, но в этом жесте не было ни тепла, ни веселья, лишь скука. Гартиан Эрланд словно бросал ей вызов: ну же, удиви меня!

— Присядем? — предложила Феодора.

— Говорите здесь.

Она метнула взгляд за стойку и поняла, что бариста