Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний - Алекса Корр

Девчонка стояла и исподлобья смотрела на меня. Её губы были плотно сжаты в тонкую нитку. Она не двигалась.

— Ты оглохла? — Голос мой прозвучал жёстче, чем я планировал, и это, кажется, только усилило её упрямство. — Я сказал, иди за мной. Твоё мнение на этот счёт меня не интересует.

Вместо ответа, она медленно подняла подбородок. В её глазах, минуту назад полных страха, теперь горел какой-то отчаянный, глупый огонек неповиновения. Она выглядела как загнанный в угол зверёк, который решил броситься на охотника, хотя знал, что это бессмысленно.

— А если я не пойду? — тихо, но с вызовом спросила она.

На какой-то миг я остановился, поражённый такой наглостью. За сотни лет никто не смел так со мной говорить. Это было... ново. И невероятно раздражало. Разговорные методы, видимо, не работали.

Вздохнув (тяжело, театрально — чтобы поняла всю степень моего неудовольствия), я сделал шаг назад и резко сократил расстояние между нами. Её глаза расширились, когда я навис над ней. Не давая ей времени ни на крик, ни на протест, я просто подхватил её, закинув на плечо, как мешок с картошкой.

— Тогда я тебя понесу, — сухо констатировал я, поворачиваясь к массивным воротам.

Она, наконец, взорвалась. Громкий, возмущённый визг, больше похожий на птичий крик, вырвался из её груди, и в ту же секунду на мою спину обрушились слабые, но яростные удары её кулачков.

— Немедленно отпустите меня! Вы не имеете права! Животное! — слова сыпались градом.

Я лишь хмыкнул, не сбавляя шага. Битьё её было не больнее комариного укуса, но это демонстрировало её боевой настрой. Варх, да даже настроение улучшилось!

— Имею полное право. Ты теперь принадлежишь мне и только я решаю, как надолго. А насчет "животного" — поостерегись. Моему второму я это может не понравиться. Лучше прикуси язык и полюбуйся на замок. Он заслуживает внимания.

Мы вошли в полумрак огромного, гулкого холла. Её удары стихли, сменившись тяжёлым, прерывистым дыханием. Возможно, внушительные размеры замка всё-таки заставили её задуматься о серьёзности ситуации.

Я остановился посреди холла, чтобы дать ей возможность увидеть резную каменную кладку, высокие своды и мерцающие магические кристаллы, заменявшие светильники. Хотел я того или нет, но она теперь была моей проблемой, и оставлять её в таком состоянии не имело смысла.

Я остановился посреди холла, чтобы дать ей возможность увидеть резную каменную кладку, высокие своды и мерцающие магические кристаллы, заменявшие светильники. Хотел я того или нет, но она теперь была моей проблемой, и оставлять её в таком состоянии не имело смысла.

— Хватит брыкаться, — прорычал я, опуская её на мраморный пол. — Привыкай. Теперь это твой дом.

Она покачнулась, но устояла, хватая ртом воздух, и тут же отшатнулась от меня.

Я повернулся в центр холла и властным тоном, который, даже будучи человеком, сохранял рычащие интонации моей истинной драконьей сущности, бросил приказ в пустоту:

— Грэм!

* * *

Даша

Шок, который я испытала, когда чудовище нагнало меня и подняло в воздух был настолько сильным, что первые минуты я ничего не соображала, брыкалась, пытаясь освободиться, а потом поняла, что если это у меня получится, то я просто разобьюсь к чертям!

Поэтому наоборот обхватила держащую меня лапу и закрыла глаза. Было страшно и холодно, так, что зуб на зуб не попадал. И, когда у меня уже даже пальцы закоченели, эта ящерица вдруг вспомнила, что может согреть меня. Поняв это, я стала ещё больше злиться.

А ещё… Ещё меня накрыла паника. Я же планировала сбежать из этого богом забытого места, а вместо этого куда-то лечу с тем, кто разрушил мою устоявшуюся жизнь в этом мире и которого я за это люто ненавижу!

Сколько так продолжалось, не могу сказать, но потом впереди показался замок из черного камня, и дракон стал снижаться. Выпустил меня из лап и обратился обратно человеком.

Злость кипела, и я высказалась этому чешуйчатому и в тот момент мне было плевать на то, на кого я рот раскрыла. Чувство самосохранения куда-то запропастилось, и я сыпала возмущения направо и налево. Но быстро прикусила язык, когда этот гад продемонстрировал мне черный огонь на своей руке.

Боже, да ему ничего не стоит спалить меня прямо тут к чертям собачьим. Увидев, что я затихла, он отдал приказ следовать за ним и пошёл в сторону мрачного замка, а я осталась. Мне казалось, что стоит мне зайти внутрь и всё! Клетка захлопнется, и я больше никогда не смогу обрести свободу.

Чешуйчатый остановился и, поняв, что я не собираюсь бежать за ним, как собачонка, вернулся и, перекинув меня через плечо, потащил в сторону входа в замок. Мои удары для него были не опасней комариных укусов. Его тело было каменным, и я только кулаки отбила, когда пыталась по нему молотить.

Как итог: внутрь он меня всё-таки затащил, опустил на пол и позвал слугу.

Едва эхо успело стихнуть под сводами, как из боковой арки выскочил слуга. Это был пожилой, сухой мужчина в строгом темном камзоле, явно немолодой, но двигался он с пугающей проворностью. Он поклонился так низко, что, казалось, его голова вот-вот коснется пола.

Его руки заметно дрожали. Испуг был не показной, а настоящий, укоренившийся страх того, кто слишком хорошо знает, кто стоит перед ним, и что бывает, когда хозяин недоволен.

— Милорд, — прошептал Грэм, не поднимая глаз.

— Отведи эту... девушку, — дракон сделал паузу, видимо, прикидывая, где меня поселить, — в Восточные комнаты. Дай ей всё необходимое. И проследи, чтобы она была готова к ужину.

— Слушаюсь, милорд.

Дракон кивнул, и, не оглядываясь, направился в глубь замка, оставив меня наедине со стариком.

Едва он скрылся, Грэм распрямился, повернулся ко мне. Смерил меня оценивающим взглядом, после чего сказал:

— Пойдемте, — голос его был сухим, почти беззвучным.

Он пошёл вперед, не дожидаясь меня и мне пришлось поспешить, чтобы не отстать. Мы поднялись по винтовой лестнице и углубились в коридоры. Стены здесь были холодными, и единственное освещение давали те же мерцающие кристаллы, что делало замок похожим на огромную, тихую пещеру.

Когда мы оказались достаточно далеко, чтобы быть уверенными, что дракон нас не услышит, Грэм обернулся и, схватив меня за локоть, почти притянул её к себе, понизив голос до шипения.

— Слушайте меня, леди. Вы попали в скверное место. И ваш нрав здесь вам не поможет.

Я попыталась вырвать руку, но старик держал крепко.

— Он —