Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний - Алекса Корр

первые впечатления от знакомства с ней. Потом я убедился, что при всем при этом она обладала еще и цепким умом, что не часто встретишь среди аристократок. Как потом призналась мне сама Николетта, я тоже смог произвести на неё впечатление при первой встрече.

В общем, несмотря на то, что наш брак был договорным, ни она, ни я об этом не пожалели.

Мне всегда хотелось большую семью. Наверное, это было обусловлено тем, что я у своих родителей был единственным ребенком и в детстве мне очень хотелось иметь брата или сестру. Не хватало общения. Нет, у наших соседей были дети, но мы не часто встречались, а с детьми слуг, которых в нашем замке было достаточно, мне по статусу не положено было общаться. Так поговаривала моя матушка, а отец никогда с ней не спорил.

Николетта поддержала мое желание иметь много детей, и мы очень активно работали в этом направлении. Повезло не сразу. Маркус появился спустя два года после нашей свадьбы, а вот все последующие попытки оказались неудачными. У Николетты случилось пять выкидышей, пока, наконец, нам Всеблагой не послал Мариэлу. Видя, как тяжело жене дались роды и какой болезненной была Мариэла, больше попыток родить ребенка мы не делали, посвятив себя сыну и дочери.

Маркус — моя гордость. Умный, ответственный, настоящий наследник, которому я потом с радостью доверю свое графство.

Что же касается Мариэлы… Она росла болезненным ребенком, и только к десяти годам её здоровье окрепло. А еще… она предпочитала одиночество. Наверное, в этом были виноваты мы сами, так как первые годы её жизни мы старались её оградить от всего. Чтобы она не чувствовала свою ущербность, даже детей соседей не приглашали. И все её общение в то время ограничивалось узким кругом: мы, Маркус и пара служанок. Как итог: здоровье окрепло, а ребенок предпочитал одиночество, допуская в свой круг только самых близких людей. Все свое время она посвящала не играм, а книгам и музицированию.

Кто-то скажет: «А что в этом плохого?». А вот мы с Николеттой ничего хорошего в этом не видели. Стоило в доме оказаться кому-то постороннему, как Мариэла замыкалась в себе, становилась неуверенной и быстро старалась скрыться в своих покоях.

А ведь она графская дочь, наша любимица. Придет время, и ей надо будет дебютировать во Дворце, посещать балы. Замуж, в конце концов, выйти и управлять поместьем мужа!

Сколько мы ни бились и ни старались, скольких лекарей душ ни приглашали, никто ничего не мог сделать. При этом, если отбросить в сторону её неуверенность в себе и стеснительность, она росла очень умной и любознательной. Её учителя не переставали нахваливать нашу дочь.

По совету одного врачевателя стал учить её верховой езде, и, на удивление, Мариэле это понравилось. Она быстро научилась держаться в седле, уверенно скакала, когда я или Маркус составляли ей компанию на прогулке.

А, когда Мариэле исполнилось 14 лет, к нам приехал погостить герцог Ольсон. Мы с ним были знакомы еще с Академии, но потом долго не виделись. В честь его приезда я устроил охоту, на которую уговорил поехать и дочь.

Подразумевалось, что для неё это будет небольшой прогулкой в компании Маркуса и Сергио — сына моего друга.

И я был удивлен, но Мариэла даже не стала отказываться, как всегда, а с радостью согласилась. Мы с Николеттой даже выдохнули с облегчением. Ведь это был прогресс в её состоянии!

На охоту съехались и соседи со своими отпрысками. Были и женщины, для которых организовали пикник на полянке.

Бросая взгляды на дочь, я видел, что она чувствует себя не в своей тарелке, но старается не подавать виду, что что-то не так. Держалась ближе к Маркусу и Сергио, они даже смеялись над чем-то.

Егерь подал сигнал, и все мужчины сорвались в ту сторону, предвкушая встречу с кабанчиком и делая ставки, кому удастся его завалить.

Но судьба распорядилась иначе. Спустя некоторое время нас догнал слуга Ольсона и прокричал, что моя дочь, моя Мариэла, пропала!

Схватил его за грудки и потребовал говорить яснее, а когда услышал его объяснения, сердце сковал дикий ужас.

Лошадка Мариэлы, всегда такая смирная, понесла, и моя дочь ничего не смогла сделать! Тут же забыли о кабанчике и кинулись на поиски моей малышки.

Направление было примерным, и я похолодел внутри, когда понял, куда ведет тропинка, по которой умчалась лошадь. Тропинка выводила на небольшую поляну, заканчивающуюся обрывом!

Я гнал своего гнедого вперед и тихо молился Всеблагому, чтобы он уберег мою девочку. Клялся сделать щедрое пожертвование в Храм, все, что угодно, лишь бы с ней ничего не случилось.

И Всеблагой услышал мои молитвы! Когда я, в сопровождении охранников и Маркуса, выскочил на поляну, то увидели Мариэлу, которая лежала на траве рядом с каким-то мальчишкой.

И мне даже в голову не могло прийти, что этот мальчишка окажется вовсе не мальчишкой, а гостьей из другого мира.

Но это я уже выяснил после того, как убедился, что с моей кровинушкой ничего не случилось. Да, были ссадины и царапины, порван костюм для верховой езды, но все это были такие мелочи по сравнению с тем, что ей грозило…

Слушая ее сбивчивый рассказ, как лошадь понесла и как сбросила ее с себя, пытаясь резко затормозить около обрыва, как она скатилась и как звала на помощь, понимая, что сил держаться уже не остается, я был в ужасе. Но потом она рассказала, как в тот момент, когда она уже перестала на что-то надеяться, появилась Даша и помогла ей.

Услышав непривычное имя, я насторожился. Приказал подвести ко мне девчонку и обратил внимание на странные одежды, в которые она была одета. Всё это выглядело очень подозрительно, и я устроил девчонке допрос, а, услышав её ответы, опешил.

Как бы ни выглядело всё это странным, но по всему выходило, что её нам послал Всеблагой, услышав мои молитвы, вырвав её из другого мира, закрыв возможность вернуться обратно, так как дверь, через которую Даша попала к нам, мы так и не нашли, как ни пытались.

А о том, что переходы между мирами возможны, мы, к нашему глубокому сожалению, знали не понаслышке. Много веков назад, именно таким образом, в наш мир попали захватчики — мерзкие ящеры, именующие себя драконами.

Но Даша на дракона не была похожа, и, что самое удивительное, так это то, что Мариэла, всегда такая стеснительная и не подпускающая к себе никого постороннего, встала на