Подарки возвращать не принято - Елизавета Владимировна Соболянская

– Господин Рейс предупредил нас, что вы предпочитаете натуральные материалы, поэтому я осмелился заказать ту линейку моющих средств, что была использована в вашем номере в «Сладостях», – сказал он.

Ора не хотела раздеваться перед мужчиной вот так – когда костюм промок от пота, волосы сбились, и хочется скорее в воду. Ей казалось, что зрелище получится жалким и недостойным. Разве можно желать помятую, потную женщину?

– Отвернись, – попросила Орнелла и добавила: – Сними рубашку, намочишь!

Парень послушно встал спиной к ней и медленно начал стягивать верхнюю часть своего домашнего костюма. Девушка невольно залюбовалась и красивым треугольником фигуры, и игрой мышц. Шераб был, пожалуй, пошире Тайши, и даже Норбу проигрывал ему в рельефе. Красавец!

Вспомнив, что засмотрелась, Ора быстро стянула костюм вместе с бельем и швырнула в корзину. Вошла в кабинку, принялась перебирать настройки и не увидела, как Шераб повернулся. Ноздри его крупного носа раздулись, ловя запах разгоряченной женщины. Нет, Орнелла не пахла желанием – всего лишь чистый запах пота после нагрузки, но миньон едва удержался, чтобы не уткнуться носом в торчащие из корзины трусики. С еще большей охотой он облизал бы влажную от пота кожу и самые нежные, чувствительные места супруги. Он даже прикрыл на минуту глаза, наблюдая за силуэтом Оры через мутно-прозрачные стеклянные стены кабинки. Потом решительно взялся за мочалку – дива хотела, чтобы ей потерли спинку…

Девушка долго возилась, перебирая кнопки в незнакомой модели душевой кабины.

Вот, пожалуй, струи из боковых стоек – это то что нужно! И немного сверху – режим «дождь». Орнелла закрыла глаза и застыла, чувствуя, как вода смывает пот, пыль и усталость. Хорошо! Однако время идет, пора браться за гель… Она протянула руку и тут же ощутила легкое прикосновение:

– Вы позволите, дива?

Шераб стоял перед ней в одних мягких домашних штанах, и его желание очень хорошо топорщилось под мягкой тканью. В руке супруг держал укрытую пышной пеной мочалку и хранил на лице абсолютно спокойное выражение. Словно стоял на остановке общественного транспорта и предлагал Оре стаканчик кофе.

– Позволю! – вздохнула девушка, понимая, что в данный момент легче уступить, чем спорить. Правда, в голове ее тут же мелькнула мысль: что же ей делать, если роскошный шатен посягнет на большее? Огреть его тюбиком шампуня?

Шераб все с тем же невозмутимым выражением лица зашел в кабинку и, пока Ора любовалась тем, как скользят по его коже капли воды, взял ее руку и начал осторожно намыливать – от пальцев к плечу, потом обратно. Каждый пальчик. Медленно, плавно… Ключицы, вторая рука – Шераб никуда не спешил и явно наслаждался каждым прикосновением. По спине Орнеллы пробежали мурашки, когда она подумала, что вот сейчас губка коснется груди, но Шераб только взглянул на задорно вставшие соски, аккуратно развернул девушку спиной к себе и покрыл пеной узкие плечи, размял круговыми движениями лопатки, спустился к узкой талии, пробежался по бедрам… Ора хватала ртом воздух – она и предположить не могла, что такие простые действия могут отозваться в теле горячим сиропом желания! А еще она чувствовала жар тела Шераба и его твердость, когда он тянулся к бутылке с гелем, чтобы обновить пену. Это все было так… чувственно, так ярко!

Между тем мужчина встал на одно колено, не обращая внимания на залившую волосы воду, и намылил девушке ноги. Обрисовал бедра, лодыжки, потер мочалкой пяточки, едва заметно коснулся губами сомкнутых половинок «весеннего персика», а потом встал, прополоскал мочалку, выдавил на нее свежую порцию геля и шепнул интимно на ухо:

– Дива позволит помыть спереди?

Орнелле хватило сил пробормотать:

– Дальше я сама, – и перехватить орудие утонченной пытки.

– Жду госпожу в спальне, – ответил Шераб, выскальзывая из кабинки.

Вымылась Ора быстро – ставшая от возбуждения слишком чувствительной кожа не позволяла тянуть с омовением. Выбравшись из-за стеклянной ширмы, девушка подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Щеки горят румянцем, грудь стоит торчком, соски напряжены, и каждое прикосновение полотенца отдается сладким томлением внизу живота. Кажется, массаж с Шерабом будет очень коротким!

В спальне царил полумрак – мужчина задернул плотные шторы и расстелил поверх покрывала большую купальную простыню. На тумбе стоял флакон с маслом, рядом в специальной подставке исходили сладковатым дымком курительные палочки.

Шераб стоял тут же, уже в сухих штанах, собрав влажные волосы в пучок на затылке. Ему очень шла такая прическа, Ора засмотрелась, но мужчина хлопнул по простыне, приглашая девушку лечь.

Она, пряча вздох, легла на живот, но Шер попросил перевернуться на спину, капнул на ладонь масла, согрел и взялся за ноги Орнеллы. Начал он мягко и тягуче, но через пару минут его движения стали резче, мышцы Оры расслабились, а руки Шераба поползли выше. Колени, бедра – девушка уже кусала губы, чтобы сдержать стон, а муж плеснул на руки еще масла, бережно развел ее ноги и накрыл основанием ладони лобок:

– Здесь так красиво, – шепнул он, массируя чувствительное место. Орнелла прикрыла глаза, ожидая продолжения, но Шераб действительно немного размял мышцы и переместился выше – на живот. Оказывается, массаж живота это… интересно! Желание не пропало, оно обрело новые краски. А Шер тем временем подобрался к груди и с самым серьезным видом начал массировать упругие холмики, словно не замечая торчащих сосков.

Ора не выдержала – застонала и прогнулась навстречу этим умелым рукам:

– Шер! Иди ко мне!

Второй раз звать не пришлось – моментально стянув штаны, Шераб очутился рядом. Только он не спешил наваливаться на девушку. Вместо этого оперся на локти, навис и принялся неспешно целовать глаза, щеки, губы, грудь… Орнелла застонала и обхватила его руками – ей хотелось ощутить тяжесть мужчины, его тепло и силу, а Шер медлил, наслаждаясь их близостью. Непристойно раздвинутые ноги все же сделали свое дело – он опустил руку, чтобы помочь себе найти путь в глубину горячего, узкого женского места, и Ора снова застонала и выгнулась, ощущая, как раскрываются горячие лепестки больших губ, а потом растягивается лоно.

Шераб вошел и замер, уткнувшись в грудь девушки. Ему стало так хорошо, что не хотелось шевелиться.

Когда его учили ублажать женщин, он навестил кровати самых признанных искусниц в этом деле. Но никогда не получал столько удовольствия от простого проникновения. Он не пил возбуждающую настойку, не смотрел на развратные танцы, Ора и не пыталась как-то ему понравиться или возбудить – она лишь принимала его ласки абсолютно открыто и честно. А он ухнул