Зверь - Ника Горская

В дополнительном присмотре нет никакой необходимости, потому что я изначально села так, чтобы ребёнок постоянно находился в поле моего зрения. Благо широкий дверной проём это позволяет.

Но сейчас я иду к сыну, потому что мне нужна короткая передышка…

Глава 31

Лера

Вхожу в комнату и улыбаюсь, наблюдая за тем, как увлечённо малыш смотрит мультики, не обращая на меня внимания. Я стараюсь не злоупотреблять такого рода развлечениями ребёнка. Сегодня длительный просмотр мультфильмов скорее исключение из правил.

Даю себе несколько минут, чтобы упорядочить мысли и только после этого возвращаюсь к подруге.

Если честно, желания продолжать вечер, делая вид что всё нормально, нет никакого. Наоборот, мне хочется попросить Милену уйти, но как это сделать деликатно ума не приложу.

Но, к моей огромной радости, она всё понимает сама и избавляет меня от необходимости что-либо говорить.

— Я уже пойду, нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Не знаю, какие у неё планы на завтра, но вопросов не задаю.

— Ты прости за то, что вывалила на тебя всё это. — смотрит на меня виновато, а я заставляю себя улыбнуться. — Может и не стоило этого делать, но уже как есть.

Я не нахожусь с ответом, поэтому молча наблюдаю за тем, как она, подхватив сумку, направляется к выходу.

— Матвей, пока! — бросает находу, на что малыш машет ей рукой и снова возвращает взгляд на экран телевизора.

Милена обувается и желая обнять протягивает ко мне руки.

— Надо такси вызвать. — говорю, обнимая её в ответ.

— Машина уже подъезжает.

Прощаемся, ощущая обоюдную неловкость.

Но даже когда она уходит меня не отпускает сдавливающее грудь тревожное чувство, точную природу которого я не могу себе объяснить.

Следующий час занимаюсь Матвеем.

Кормлю, купаю, укладываю спать.

И всё это время детально прокручиваю в голове разговор с Миленой.

Хочется отмотать время назад и отказаться от встречи с ней.

Это ничего бы не решило, но, наверное, мне было бы проще не знать о чувствах Леона. Ведь ответить на них я точно не смогу, при этом как никто другой знаю, что собой представляет безответная любовь…

После того как Матвей засыпает, устанавливаю радионяню и выхожу из комнаты.

В столовой навожу порядки. Убираю оставшиеся закуски в холодильник, грязную посуду загружаю посудомойку.

Отвлекаюсь, слыша тихое жужжание мобильного.

Прежде чем ответить бросаю взгляд на часы.

Почти десять.

Беру со столешницы смартфон и стоит мне увидеть имя абонента как мой пульс срывается в бешеный пляс.

Предварительно сделав несколько глубоких вдохов, я принимаю вызов.

— Да.

— Привет, Лера.

— Привет, Леон.

Он ни разу не звонил мне в такое время, и я понимаю, что сейчас его звонок скорее всего связан с признанием Милены.

Немного помолчав, Лёня вздыхает.

— Можешь выйти? Я под твоим подъездом.

Волнение становится острее, забираясь под кожу горячими импульсами, вызывает неконтролируемый тремор пальцев.

— Уже поздно. — бормочу я.

— Это не займёт много времени. Пожалуйста, Лера.

В его голосе слышится какая-то странная смесь мольбы и… отчаяния?

Или это мне только кажется?

— Всего несколько минут. — настаивает.

Что-то внутри меня сопротивляется, а инстинкт самосохранения орёт сиреной.

— Хорошо. Сейчас выйду. — соглашаюсь я и сбрасываю звонок.

Задумываюсь о правильности этого решения, бросая взгляд на своё отражение в оконном стекле.

Лицо бледное, зрачки расширенные. Выгляжу растерянной.

Прихватив телефон и динамик радионяни, иду в прихожую.

Действую быстро, не давая себе возможности передумать.

Чувствую, что вся дрожу.

И хоть понимаю, что такая реакция тела вызвана явно не холодом, всё равно надеваю лёгкое худи.

Несмотря на то, что время ещё не позднее на улице довольно тихо.

Автомобиль Леона замечаю сразу. Он припаркован чуть в стороне от подъезда.

Иду к нему, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри бушует самый настоящий ураган. Каждый шаг дается с трудом.

Приближаясь, замечаю, что Леон стоит, облокотившись на капот машины. В свете уличного фонаря его лицо кажется напряженным.

Он поднимает голову, видит меня и выпрямляется.

В его глазах сложное переплетение чувств: волнение, надежда, и… что-то ещё, что не получается так сразу распознать.

Замираю в нескольких шагах от него, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Воздух стремительно электризуется.

— Что ты хотел? — спрашиваю, плотнее кутаюсь в худи.

Тяжёлый взгляд, скользнувший по мне с головы до ног, возвращается к глазам.

— Моя сестра бывает чересчур болтлива. — говорит, растягивая губы в грустной улыбке.

— Она соврала? — осознанно даю ему возможность отступить, подтвердив, что всё сказанное Миленой ложь.

Леон молчит несколько мгновений, затем делает шаг ко мне, но я инстинктивно отступаю. Он тут же останавливается.

Обхватываю ладонью шею, не в силах выдержать ту правду что успеваю заметить в его глазах, до того, как он её озвучивает.

— Не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так. — говорит, пряча руки в карманах брюк.

Мне ужасно не хочется его ранить, но я понимаю, что давать надежду будет неправильно.

— Лёнь, — начинаю я, но он перебивает.

— Не надо. Не говори сейчас ничего. Позволь мне сказать.

Переминаюсь с ноги на ногу, уже жалея, что вообще вышла к нему.

— Милена сказала правду, хоть и не должна была этого делать. — говорит, не отводя от меня взгляда. — Я люблю тебя, Лера.

Прикрываю глаза, пытаясь отгородиться от услышанного.

Нужно было сразу ответить отказом, ведь заранее знала, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт.

Состояние из нервозного трансформируется в стойкую решимость.

— Ты всегда была для меня особенной. И я с раннего детства знал, что ты станешь моей. Потом появился… он, и я впервые позволил себе усомниться…

Лёня продолжает говорить о своих чувствах, а я молча его слушаю.

В какой-то момент по телу пробегает непонятный озноб, а накрывшая следом волна слабости подгибает колени.

Я не вижу его.

Не слышу.

Но каким-то шестым чувством улавливаю приближение Айдара.

И хоть я понимаю, что он уже фактически никто мне и не имеет никакого права вмешиваться в мою личную жизнь, но здравый смысл вопит об опасности, требуя немедленно отойти от Леона как можно дальше.

Что я и делаю.

— Давай потом поговорим? — шепчу, едва шевеля онемевшими губами.

— Я тебя напугал, да? — он делает шаг ко мне. — Дай мне шанс, и ты не пожалеешь, обещаю.

— Лёня, пожалуйста…

Не успеваю закончить фразу, как сбоку вырастает тень.

Мужская фигура, широкая и мощная, заслоняет собой свет уличного фонаря.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к моей жене? — низкий голос отдаётся во мне вибрацией и