Ловушка для Ласточки - Маргарита Светлова

class="p1">Я прикрыл глаза, борясь с бешеным сердцебиением — ревность, словно яд, вновь заструилась по венам. Было одно желание — убить обоих. Ей повезло, что я сейчас далёко и, пока доберусь, успею немного остыть.

Маленькая дрянь, я же предупреждал!

Я же давал шанс!

Так, не бушуй, она поцеловала его лишь в щёку. Попытался хоть как-то себя успокоить, принялся дальше смотреть. Пусть фотографий было немного, но мне и этого хватило, чтобы я озверел. Мать твою, он ей кольцо на палец надел! Последняя фотография — прикосновение рук. Да, через стекло, но этот жест слишком интимен. И после этого Алина будет утверждать, что между ними ничего не было?

— Ну что ж… — зло усмехнулся я, предвкушая встречу с Ласточкой.

Больше я не буду с ней хороводы водить — не заслужила. А её дружка убью — тут без вариантов. Его предупредили, он не услышал, пусть теперь винит только себя. Набираю вновь своему человека.

— Слушаю.

— Мужчину арестовать. Скинь адрес, где прячется беглянка, до моего приезда не приближаться к ней, — и отключился.

— Так, я с тобой, — раздался рядом голос Руслана.

— Со своей разберись.

— Она никуда не денется, сейчас к ней охрану приставлю. А тебя одного не пущу, ты весь на взводе, можешь сгоряча дров наломать.

— Лучше я поеду с Эльдаром, а ты со своей пока разберись. Что-то мне подсказывает, она тоже может удариться в бега.

— Да на хрена ей это? У неё были иные планы, — не согласился с Давидом Руслан.

— Не уверен. Да и история ваша с душком. Что-то мы упускаем. Лучше перестраховаться.

— Скорее всего, ты прав, слишком уж мутная история получается, — нехотя согласился брат. — За Светланой тоже понаблюдать?

— Это ни к чему, — ответил Давил и, развернувшись, направился к выходу.

— Вот не пойму я его, почему отказывается от Светки? Да — сглупила, но, блин, Давид же к ней неравнодушен.

— Он её любит, поэтому и отпускает. Сам же знаешь, что с нами жить — это сравни приговору. Так что я его понимаю.

— А ты почему свою не опустишь?

— Ну во-первых, обязательства, плюс наш брак — гарантия мира и стабильности в обоих кланах. А во-вторых, у меня не такая железная воля, как у нашего дяди, — ответил брату, уже немного успокоившись.

Надеюсь, что, когда приеду к Алине, буду в состоянии адекватно мыслить. Тут же вспомнил фотографии, и в глазах от ярости потемнело. Сомневаюсь, что смогу забыть их трогательное прощание. И не факт, что они прощались навсегда. Ладно, это уже не имеет значения. Она будет со мной — вот что важно. Жаль, что нам с ней предстоит всю жизнь гореть в аду.

Очень жаль.

Видит бог, я этого не хотел.

Глава 22

Всё было готово к побегу, осталось только купить продукты в супермаркете, чтобы потом не тратить на это время. Мне нужно продержаться всего ничего — четыре дня. Как раз хватит времени Светлане с сёстрами подготовить всё и сбежать. Пока со мной будут разбираться, девочки успеют добраться до границы.

Я всё же подруге рассказала про свои подозрения, и она решила пока Алёнке не говорить правду — боится за сестру, ведь беременным лишний раз нервничать нельзя. Да и если Алёнка будет знать, кем на самом деле является её босс, может себя выдать. Пока для них важно, чтобы Руслан ничего не заподозрил — так проще усыпить его бдительность. Светлана говорит, что им нужно всего два дня, чтобы всё подготовить. А пока её сестра должна ходить на работу как ни в чём не было.

Возможно, это и верное решение… Нет, мне кажется, что это самообман. Я сомневаюсь, что Булатовых вообще возможно обмануть. Они очень умные мужчины, не думаю, что наши жалкие попытки сбить их со следа, помогут. Пришлось рассказать подруге, что собралась бежать первой, но пообещала, что сама их найду. Увы, я обманула Светлану — знала, что Булатов меня отыщет. Но это неважно, главное, чтобы нашел не очень быстро.

— Господи, только бы всё получилось… — произнесла я чуть слышно, подходя к магазину.

— Алина… — послышался до боли знакомый голос, и сердце пропустила удар.

Это Андрей. Медленно повернулась к нему, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком.

Только бы не расплакаться.

Только бы не показать ему, как мне плохо.

— Андрей, какими судьбами? — натянула на лицо дежурную улыбку.

Но она тут же померкла. Андрей смотрел на меня взглядом, от которого сердце болезненно сжалось.

Он всё знает.

— Привет… — подошел он и протянул ко мне руку. Я отпрянула, понимая, что не стоит ему ко мне прикасаться — опасно. — Я всё знаю…

У меня из горла вырвался судорожный вздох, и глаза защипало от слёз:

— Прости.

Ну а что я могла ещё сказать?

Что?!

— За что ты просишь прощения, птичка моя прекрасная? — От его лакского и до боли родного голоса стало невыносимо больно, хотелось разрыдаться в голос. — Нет тут твоей вины, скорее, моя — слишком долго ждал.

Господи, он ещё и себя винит!

— Он… — голос дрогнул, и я всхлипнула, не в состоянии сдерживать слёзы, — всё равно бы меня забрал, не вини себя. — И уже совсем тихо: — Это моя судьба. — Андрей нахмурился, и я поспешила его успокоить. Неважно, что солгу сейчас. Главное же душевное спокойствие друга. — Но ты не переживай, Эльдар добр ко мне…

— А ты?

— Что я? — не поняла его вопроса.

— Как ты будешь жить с тем, кто не мил, Алин? — Он делает ко мне шаг. — Хочешь, мы сбежим вместе?

— Андрей, — автоматически беру в свои ладони его лицо, хочу хоть раз почувствовать тепло его кожи, — если ты хоть немного меня любишь — выкинь эту мысль из головы. Я… — голос мой дрогнул, — не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится. Прошу, забудь меня.

— Я слишком долго тебя любил, Алин. Как я смогу забыть?

— Не говори так, прошу… — произношу на пределе слышимости, всхлипнув.

Грудь словно невидимой рукой сдавило, дышать трудно.

— Хорошо… — отвечает, а его глазах отражается боль — его и моя.

Не быть нам вместе. Разбиты наши мечты вдребезги одним только «хочу» Булатова. «Это не справедливо!» — кричит моя душа. А разум отвечает ей: «Смирись».

— Ты хороший и обязательно ещё встретишь свою любовь, — приподнимаюсь на носочки и слегка прикасаюсь губами к его тёплой щеке. Отстраняюсь. — Спасибо за всё, и прощай, — делаю шаг назад.

— Подожди, — хватает мою руку.

— Андрей… — качаю головой — не хочу больше ничего слушать, слишком больно.

Из-за