Подаренный Ангел - Юлия Витальевна Кажанова

– Пытались искать?

– Пробежались по клубу один раз, но потом решили уехать и поднять тревогу. Кто знает, может, и нас бы взяли, если бы мы остались.

– Молодцы, всё сделали правильно! – хвалит Ник, и парень слегка приободряется. Ясно, он тоже считает себя виноватым.

– Девушки точно не были знакомы?

– Нет. Ольга, вторая девушка, она вообще не местная, – сообщает мать, и тут начинает рыдать блондинка на соседнем диване. А вот и вторые родители.

Николай поворачивается уже к ним и спрашивает:

– Скажите, Ольга бывала здесь раньше?

– Да, у меня тут сестра живёт. Мы частенько наведываемся. Все ребята знают друг друга, хоть и не закадычные друзья. Но почему украли именно мою девочку? За что мне это? Мой первенец, моя любимая дочка! – ревёт словно зверь, вставая, а потом происходит невероятное.

Вот стоит блондинка, а вот – уже шоколадная волчица, которая начинает скалиться на всех нас. Присутствующие тут же подскакивают и спешно отступают. И тут её взгляд поднимается, и глаза, полные гнева, смотрят на меня! Вот это я попала!

Я даже не успеваю ничего понять, как раздаётся крик:

– Алана, беги!

А потом меня сшибает с ног огромный чёрный волк, который перехватывает бешеную волчицу, пытавшуюся напасть на меня!

Дальше я не слушаю и действую инстинктивно. Подскакиваю и сломя голову бегу на улицу, где уже стоит с десяток волков, львов и тигров!

Кошмар, да куда я попала?! За всю жизнь не видела ни одного оборотня так близко, а тут в самой гуще событий. Не зря моя чуйка предупреждала – проблемам быть!

Глава 24

Николай

То, что мать может обезуметь, знали все. И были готовы. Но то, что она набросится на единственного не оборотня, не учёл никто. Увы, но от Аланы ещё пахло человеком, а девушек похитили люди, вот сущность и выбрала цель.

Я успел перехватить волчицу в самый последний момент, изменив облик уже в прыжке. Увидев испуганные глаза своей пары, испугался сам. Зря я её взял с собой. Почему не подумал, что такое может случиться? Почему не запер в машине с охраной?

Но теперь поздно сожалеть, нужно срочно утихомирить сошедшую с ума волчицу. Прижимаю её брыкающуюся тушку, а потом слышу крик, полный страха, с улицы. И кричит Алана!

Я отвлекаюсь всего на секунду, но этого хватает, чтобы волчица вырвалась, при этом прокусив мне лапу, и рванула на улицу. Стая начинает теснить сумасшедшую от моей пары, которая, кажется, пытается отползти от всех! Она не видела раньше оборотней?

Алана смотрит на нас со страхом и ползёт спиной, то и дело смотря на волчицу, которая пытается пробиться к ней. Не позволю!

Выпускаю силу, чтобы урезонить мать, но происходит обратный эффект. Та словно чувствует, что её пытаются взять под контроль, и начинает сопротивляться активнее, а те, кто хоть как-то пытался удержать её, падают от моей силы. И теперь никто не мешает буйной добраться до Аланы.

Срываюсь с места, но понимаю, что не успеваю! Неужели я так глупо потеряю пару? И где? На работе!

Но тут из-за спины моего ангела выпрыгивает белоснежный волк и блокирует удар, а потом ответными ударами заставляет волчицу отступить. Семён, конечно, перегибает, но сейчас не время действовать мягко.

Присоединяюсь к нему, и у нас получается урезонить взбесившуюся, которую в считаные секунды помещают в вовремя подвезённую клетку.

Теперь пара!

Поворачиваюсь к ангелу, а она, обняв себя, рыдает под деревом. Бедненькая, всё должно было случится не так!

Направляюсь к ней, но она резко выставляет руки и кричит:

– Не подходи! Не смей!

Так, кажется, у нас близится истерика. Плохо. Нельзя, чтобы этот страх укоренился в ней.

Именно поэтому я не оборачиваюсь и, прижавшись к земле, принимаю самую безобидную позу. Даже уши прижимаю. И Алана замирает. Отлично, реакция есть.

Подползаю чуть ближе, продолжая смотреть в её испуганные глаза, и мне больно от этого страха. Моя пара не должна меня бояться!

– Нет! Я сказала, не подходи! – уже не кричит, а просто говорит, и я приближаюсь ещё на несколько шагов.

Вижу, что за нами наблюдают. И даже улыбаются, подбадривая. Думаю, все поняли, в чём дело, и поэтому не вмешиваются.

– Да что же ты за упрямец такой! Я сказала, не подходи! – И, встав на четвереньки, начинает уползать от меня! Что за милое создание!

Ползу за ней, а она – от меня, тоже ползком. Семён, который уже обернулся, стоит рядом со своей парой, наблюдает за нами и открыто ржёт! Ничего, я ему ещё устрою.

– Ты не волк, а осёл! Я сказала, отстань! – ворчит моя неугомонная. Думаю, хватит брачных игр. Вроде она успокоилась.

Настигаю пару и, подтолкнув вперёд, наваливаюсь сверху, прижимая её к земле.

– Ник, хватит, ты же тонну весишь! А ну, слезай! – А я не хочу, мне нравится, когда она подо мной, такая буйная и извивающаяся.

Сопротивление длится ещё минуты три, а потом девушка затихает, уткнувшись лицом в ладошки. Я же сижу сверху и вылизываю её. Да, обернуться она не сможет, но мне и так нравится. Зверь вообще ликует, ему это тоже по душе.

– Ты ведь в курсе, что я не мороженое? – спрашивает, разворачиваясь, и теперь упирается ладошками в грудь волка, а я решаю, что пора обернуться. Миг – и теперь я в облике человека обнимаю свою пару.

– Понравился?

– А то! Ты такой большой, страшный и толстый!

– Что?! – смеюсь, обнимая нахалку.

– Да ты тонну весишь!

– Не преувеличивай.

– Это я преуменьшаю! Кстати, ты так и будешь лежать на мне?

– Мне нравится. А тебя что-то смущает? – шепчу в её губки и шиплю, когда острые коготки впиваются в мою грудь. Мой дикий ангел!

– Смущает! Например, десятки зрителей и то, что ты на мне голый. – То, что на нас смотрят – да, не очень хорошо, а вот нагота – это для оборотней дело привычное.

– Хорошо. Думаю, ты права. Пора вернуться к работе.

Мои парни приносят мне брюки и рубашку, которые я тут же надеваю. Правда, Алана смотрит на меня с удивлением.

– Что такое, моя хорошая?

– Ты не носишь бельё?

– Обычно нет. И ты тоже скоро перестанешь его носить.

– Это ещё почему?

– Потому что как только мы закончим, я заберу тебя на наш медовый месяц, где ты не то что бельё не будешь носить, ты и одежду не тронешь! Затащу тебя в кровать и