Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина

— Эй, подождите! Ну, подождите же вы меня!

Сестра неуклюже спотыкается, теряет равновесие, но упорно несется по сверкающему холлу аэропорта вслед за бравой процессией, уносящей ее пёсика и чемоданы.

Я медленно отпиваю глоток своего кофе и отрешенно наблюдаю за цирком, который устроила моя мать.

Я вдруг понимаю, что никакие дипломы и расстояния не помогли Свете повзрослеть и отделиться от матери. Вздыхаю. Мы с ней похожи.

Перед глазами встает утренняя размолвка с Катей.

«Ян… я ушла от тебя не потому, что разлюбила. И ребенка скрыла совсем не для того, чтобы ты страдал. Просто твоя мать всегда использовала самые грязные методы, чтобы манипулировать тобой и мной. Для меня ее игры неприемлемы».

Я наконец понимаю, почему Катя от меня ушла. Она не хотела вот так бежать вслед за цирковой процессией, в которой всем руководит моя мать. Наверное, иногда, чтобы осознать самое важное, необходимо потерять. И почему-то именно сейчас, когда я потерял медцентр «Диана», я чувствую себя полным надежд.

Достаю телефон и открываю фото, на котором Катя и Марк. То фото, которое мне прислал Любимов. Катя и сын улыбаются мне с экрана, и я на автомате улыбаюсь им в ответ.

Оставив на столике оплату за кофе, я медленно иду по холлу. Притормаживаю у киоска со всякой ерундой и покупаю большой генератор мыльных пузырей в виде пистолета.

Надеюсь, Марку понравится мой подарок.

Забросив купленную игрушку на переднее сиденье, я сажусь за руль и поворачиваю ключ в зажигании. Спустя пару мгновений машина несется обратно в город. Я еду к Кате и сыну.

Глава 37. Катя

— И что, Ян? Они так и уехали, оставив тебя в кафе?

Я напряженно смотрю в глаза Бестужеву. Он хмурится.

— Кать… мне неприятно об этом говорить, но иногда надо отступить. Наверное, сейчас пришло время заняться своей жизнью, а не потакать капризам выжившей из ума женщины. По-другому назвать мою мать у меня не получается. Она представила Свете Утесова, как своего бойфренда!

Мы сидим во дворе на большой качели, а Марк носится вокруг нас с пистолетом, который непрерывно генерирует мыльные пузыри. Это подарок Яна.

Мой папа с любопытством выглядывает из гаража.

— Бойфренда? — уточняет удивленно.

Я взвиваюсь.

— Папа! Подслушивать нехорошо.

Но Яна, похоже не беспокоит папино любопытство.

— Да, она так и сказала: бойфренд Володя, — хмурится он.

— Ой, не могу… Бойфренд Володя… Говоришь, ему тридцать с хвостиком, как тебе?.. Прости, Ян, это очень смешно… — крепкие плечи папы трясутся от смеха. Он скрывается от нас в гараже, но его громкий хохот слышен даже на улице.

Мы с Яном переглядываемся. Я накрываю его руку своей рукой.

— Останешься сегодня на ужин? — спрашиваю с надеждой. Хочу, чтобы он остался.

Губ Яна касается улыбка. В его карих глазах вспыхивает нежность.

— Мне неловко ужинать у вас второй день подряд, но я так хочу почитать Марку сказку на ночь! Можно, я задержусь сегодня, пока он не заснет?

В распахнутое окно кухни выглядывает мама.

— Конечно, можно, что за вопросы? — отвечает за меня. — Кстати, ужин почти готов. Катя, давай, помоги мне накрыть на стол!

Я прочищаю горло. Кажется, нас подслушивают со всех сторон? Ян понимающе улыбается. Знает, что с моими родителями только так — они гостеприимные, но очень любопытные.

— Так, я побежала на кухню, а тебе возиться с Марком, — предупреждаю Бестужева. — Вымойте руки и приходите ужинать.

Ян кивает, но ему даже не надо ничего делать — стоит мне встать с большой качели, как Марк устраивается рядом с ним.

— А какую сказку ты знаешь? — спрашивает с таким серьезным видом, что новоиспеченный отец теряется.

— Ну… про Репку знаю.

— А еще?

— Про Колобка.

— А про Теремок знаешь? — слышится голос сына.

— Знаю, — с готовностью отвечает Ян.

— Расскажешь?

— Расскажу.

— У меня книжка есть про Теремок. Почитаешь?

— Почитаю после ужина. Идем руки мыть?

— Идем.

Я поднимаюсь на крыльцо и невольно прислушиваюсь к их простому разговору. Губ касается непроизвольная улыбка. Кажется, они прекрасная команда?

Ужин проходит оживленно. Марк сегодня веселится больше обычного. Все время посматривает на Яна, а я вздыхаю. Уложить спать раздухарившегося малыша будет сложно.

После ужина зову его в ванную комнату.

— Я не могу, — упирается сын.

— Почему? — не понимаю я.

— А папа? Папа же уйдет, мама! — волнуется он. И я понимаю, что наш ребенок всей своей детской смекалкой пытается удержать Яна у нас дома.

— Не переживай, папа останется, чтобы прочитать тебе сказку на ночь, — успокаиваю его я.

Услышав, что папа остается, Марк выдыхает.

— Правда? — Притормаживает. Смотрит недоверчиво на Яна. Тот кивает.

И только после подтверждения отца Марк позволяет мне увести его в ванную комнату.

Спать малыша мы укладываем вместе. Сидим на краю его кроватки. Ян читает ему сказку «Теремок», у нас есть книга с отличными иллюстрациями. Марк слушает, затаив дыхание. Водит пальчиком по строчкам с крупными буквами.

Ян старается. Озвучивает каждого персонажа. Марк хохочет.

Он так возбужден, что с трудом засыпает.

Мы поправляем одеяльце, тихонько выходим из комнаты. На настенных часах начало двенадцатого.

— Оставайся? — предлагаю Яну.

Он улыбается. Качает головой.

— Кать, у вас тесно. Не выспимся, а у меня завтра с утра операция.

Подавляю разочарованный вздох.

— Ты прав, тут вряд ли можно нормально выспаться.

Ян заглядывает в гостиную, где мои родители смотрят телевизор.

— До свидания, — произносит негромко.

— До встречи, Ян, — наперебой прощаются с ним мама и папа. Папа поднимается, чтобы проводить гостя до крыльца.

Я же веду Яна до самой калитки. Папа делает вид, что убирает забытые на крыльце игрушки Марка, а сам зорко следит за каждым нашим шагом.

Я неспеша отпираю калитку, желая замедлить время.

Ян скользит по мне взглядом. Как только мы оказываемся за калиткой, подальше от любопытных глаз, он вдруг притягивает меня к себе.

Мгновение смотрит в мои глаза, а потом накрывает мои губы нежным поцелуем. Этот нежданный поцелуй обжигает. От него кожа покрывается мурашками. Я испытываю смятение, но губы Яна обрушиваются на мои новым поцелуем, страстным и горячим. Его руки скользят по талии, по спине и плечам волшебными прикосновениями, и мое дыхание учащается. Колени подгибаются, я сдаюсь его напору. Обвиваю его шею руками, прижимаюсь к нему всем телом и ощущаю бесконечное наслаждение от наших прикосновений.

Его крепкие руки все сильнее притягивают меня к себе, и от этого мне хорошо, как никогда. Я прижимаюсь к его груди и таю от внезапно нахлынувших чувств.

Его язык