Министерство мертвых. Отверженный принц - Ольга Олеговна Пашнина

- Так, погоди. Ева сказала, что ее вызвали из-за Олив? Что не так с Олив? Она не должна была умереть? Что делает твоя тетя помимо поедания странных снов?

Но Дэваль, не намеренный больше общаться, почти силком выставил меня из комнаты. В холодный коридор, туда, где пряталась непонятная арахна. Клянусь, я почти ожидала увидеть знакомые интерьеры, опутанные паутиной. Но дом был тих.

Однажды я привыкну к странностям этого мира. Но точно не сегодня и не к таким.

- Вкусные кошмары… - бурчала я, направляясь в свою ванную. – Главный мой кошмар – гигантский паук, подсматривающий эротические сны. Теперь вся эссенция будет пахнуть дихлофосом, ей богу.

6.5

- Слышал, ты познакомилась с Евой, - сказал Самаэль, когда мы шли к колледжу.

Меня все еще конвоировали, куда бы я ни собралась. И я даже скучала по Харриету. С ним было как-то проще, от Самаэля прямо таки исходили волны недоверия, словно он опасался, что я в любую минуту с криком «Эге-гей!» брошусь в Стикс.

- Познакомилась – не то слово. Поседела и начала заикаться больше соответствует действительности.

- В интерпретации Евы это звучало как «невоспитанная девица, которую вы приютили, мне нахамила».

Я прикусила язык, чтобы не съязвить на тему «приютили».

- Да, я боюсь насекомых. Что поделать? У нас нет таких гигантских паукоженщин. Хорошо, что она хотя бы не бабочка. Те вообще мерзкие. Усики такие… бр-р-р!

- И все же тебе придется привыкнуть к Еве и реагировать менее остро. Хотя бы на людях. Потому что Ева немного задержится. И она часть семьи.

- Как вообще ее сестра сошлась с вашим отцом? Это же разные… даже не расы, виды! Они по всем законам биологии скрещиваться не должны! А еще самки пауков съедают самца после этого самого дела…

- Вообще зачатие – не та тема, которую я обычно обсуждаю с отцом. Можешь при случае все свои вопросы задать Еве, любознательная моя. Ведь вас ждет увлекательное путешествие в Виртрум, на заседание по делу Харриета и Шарлотты. Ева будет тебя сопровождать.

- Почему она?!

- У всех в Мортруме есть работа. Эта – ее. Ева сопровождает на суды.

- Я думала, это из-за Олив. Она так сказала. Что Олив не должна была умереть.

- Да, и это тоже. Ева обладает властью над кошмарами. А смерть – самый страшный кошмар. Она заглянет в лабиринты разума Олив и выяснит, почему она умерла.

- Значит, Олив не должна была умереть. И что-то пошло не по плану в вашем идеальном королевстве мертвых душ.

- А еще это значит, что ты несправедливо обвинила меня в подлоге и намеренной попытке над тобой поиздеваться, сведя с давней соперницей. Не хочешь извиниться?

- Не очень.

Самаэль усмехнулся.

- Даже не сомневался.

Мы подошли к колледжу, где уже бурлила жизнь. Сколько я уже здесь? Дни слились в единый временной поток, разделенный лишь знаковыми событиями. Встреча с темной душой в баре и попадание в аид казались такими далекими, а ведь все это – моя жизнь на протяжении последних… недель? Дней?

- Учись хорошо. Когда придешь в министерство, я тебе расскажу один секрет.

- Хороший? – Я с подозрением прищурилась.

Самаэль сделал вид, что задумался.

- Многообещающий.

- Ловлю на слове… - Я осеклась. – Блин! Тордек!

- А что с ним?

- Дал задание на дом. А я про него забыла.

- Да-а-а… нас ждет большое будущее, - вздохнул Самаэль.

- Так, до пары еще пятнадцать минут, пойду экстренно наколдую лимон и скажу, что ничего другого не получилось. Все, пока!

И я понеслась навстречу приветливо расступившимся горгульям.

6.6

Облом подкрался незаметно: в обычно пустой лаборатории меня уже ждал магистр Тордек. По виноватому виду и отсутствию аквариума с иномирским цветком он сразу все понял.

- Вы ведь даже не пытались, так?

- Много всего случилось. – Я виновато вздохнула.

- А когда было иначе? Что ж, тогда будете пытаться прямо сейчас. Прежде, чем двинуться дальше, я хочу оценить границы ваших возможностей.

Подозреваю, границы в основном лимонные, но если магистр хочет надеяться, почему бы и нет? Даже в таком мире, как Мортрум, есть место светлому и многообещающему чувству.

- А можете придумать мне новую мотивацию? – спросила я.

- В каком смысле?

- Ну… вы обещали рассказать секрет своего мира, но, кажется, я догадалась. И теперь мне нужна новая интрига.

Я посмотрела на выражение лица Тордека и поспешно добавила:

- Я случайно.

- Поясните, пожалуйста. Что означает «догадалась»? Я не шутил, когда говорил, что ни одно существо в этом мире и в соседних не знает ничего о моем мире. Могу я услышать ваши догадки, страж Даркблум?

Сделав глубокий вдох и поколебавшись несколько секунд между вариантом «не позориться» и «вывалить весь приснившийся бред», я все же решилась не сдаваться и позориться до конца.

- Ваш мир покрыт водой. Над ней возвышаются скалы, внутри которых выдолблены жилища. По тоннелям и между скалами курсируют лодки. Это – ваша жизнь, таких существ, как вы. Я не знаю, как вы называетесь, простите. В глубинах океана обитают балеопалы…

Лицо Тордека вытянулось. Название существ он на занятии не упоминал.

- Это огромные, похожие на земных китов, существа. Опасные для вас, потому что стоит упасть в воду – и тебя тут же съедает этот монстр. Раз в год над вашим миром появляется солнце. Под его лучами на поверхности расцветают цветы, а с заходом солнца они растворяются в воде.

- Хорошо. Продолжайте.

- Вы сказали, что в Мортруме нет таких, как вы, и на это есть причина. Я думаю, причина в том, что вы – бессмертны. Никто из вашего мира не умирает окончательно. Когда человек… ну, вы поняли, существо, подобное вам, погибает, оно превращается в балеопала, подводного монстра, и жизнь души продолжается. Затем, в тот единственный день, когда показывается