Сдавайся снова, Александрова! - Лина Коваль

втягивать успеваю. - Пусть ваш семейный очаг никогда не гаснет и обогревает ваших близких, помогает вам даже в самые темные времена. Думаю, вы все преодолеете вместе!

Повернувшись к Илье, передаю ему микрофон.

- Мы, конечно, советчики еще те… - Александров посматривает на мое невозмутимое (надеюсь) лицо и кладет ладонь на мою талию.

В зале точно больше трех сотен людей, поэтому я стискиваю зубы и не предпринимаю никаких попыток избавиться от рукоприкладства.

Около двух часов мы сидели бок о бок за столом.

Просто семейная идиллия.

Наши соседи, три абсолютно незнакомые пары, в полной уверенности, что мы вместе, потому как официальных представлений не было. А потом признаться, что Илья - мой бывший муж, я не смогла.

Мужчины вышли на перекур, а дамы за столом начали обсуждать каждая «своего».

Мне захотелось тоже… поучаствовать. Не быть белой вороной, которая развелась спустя пятнадцать лет брака, а с возмущением пожаловаться, что «мой Илья» тоже часто задерживается в гараже, разбрасывает по дому носки и ставит пустые тарелки в холодильник обратно.

В общем, побыть как все они захотелось.

Хотя бы поддакивать.

- Ну что сказать? Я присоединяюсь к тому, что Оля сказала… - тем временем неохотно говорит Илья в микрофон. - Желаю, чтобы вам всего хватало. Любви, денег, доверия и главное - терпения. Все это совершенно точно понадобится.

Мы подходим к молодым и расцеловываемся во все щеки. Александров торжественно вручает выбранный мной в цветочном магазине конверт, к которому нагло присоседился за неимением своего и кинул туда несколько своих крупных купюр из ежедневника.

После поздравления мы делаем несколько памятных фотографии с красивыми Ясей и Микулой у специального фотостенда с цветами.

Милая девушка-фотограф просит нас задержаться и делает еще пару снимков.

Александров стоит скалой.

Его рука до сих пор покоится на моей талии, а меня просят опустить ладонь ему на грудь и улыбнуться.

Мы замираем под вспышками.

- Очень классные фотографии получились. Вы такая красивая колоритная пара… - потом улыбается девушка, просматривая снимки на экране фотоаппарата. - Извините, можно ли нам опубликовать их у себя в соцсетях?

- Можно, - отвечает Илья, разминая мою поясницу ладонью.

Позвоночник вот-вот горсткой ссыплется ему в руку от стояния на каблуках.

- Хорошо. Только если не в раздел «Овал на памятник». - нервно улыбаюсь.

- Нет, что вы! - она краснеет и округляется глаза.

- Оля шутит. - Александров смотрит на меня чуточку укоризненно. Как раньше.

Мой фирменный черный юмор.

Но все остальные, кто услышал, смеются.

Свадебный ведущий объявляет паузу, диджей ставит медленную композицию. Свет становится приглушеннее. Не дойдя до стола,

Илья вдруг останавливается:

- Может потанцуем, Оль?

Я озираюсь и замечаю, что многие пары уже переминаются с ноги на ногу в центре зала.

К ним добавляемся и мы.

Помня, что в браке Илья это дело не особо любил, кладу ладонь на твердое плечо и тянусь к уху, чтобы спросить:

- Ты полюбил танцы? - отклоняюсь.

Он иронично смотрит на меня сверху и… случайно наступает на ногу.

- Всегда обожал. - еще крепче прижимает к себе.

Теперь я наступаю ему на ногу. Просто от волнения…

- Тем более с тобой! - делает вид, что не замечает.

- Ну-ну.

- Не веришь, Лель? Да танцор мое второе имя…

- Ага.

- Правда, первое - хуевый. Как и муж, и отец, и дед. - Илья смеется и галантно делает шаг назад, чтобы я покружилась, но за веселостью я замечаю грустные нотки. - Так нормально?

- Думаю, ты слишком самокритичен, Александров. Я была с тобой счастлива…

- Да ладно?

Илья опускает взгляд на мою теплую улыбку.

- Ладно… Лет десять из пятнадцати точно была.

- Господь Всемогущий, я знал, - смешно закатывает глаза, но я не хочу отшучиваться, поэтому продолжаю:

- Ты всегда заботился обо мне, о нас. Полностью обеспечивал, у наших детей все было, Илья. И сейчас, благодаря этому, все есть. При разводе ты не претендовал на заработанную тобой же квартиру. В современном мире это дорогого стоит…

- Получается… - опускает руку чуть ниже линии поясницы.

- Что получается? - мой голос хрипит.

- Я нихуевый такой муж! - хамовато стискивает мои бедра он.

- Илья! - я заливисто смеюсь, по-женски хлопаю ладонью по его плечу и позволяю снова себя закружить.

После танца мы на некоторое время расходимся.

Я перекидываюсь парой слов с мэром в неформальной обстановке и уделяю внимание сотрудникам отделения соцзащиты, в котором работает невеста.

Периодически посматриваю в зал. Ищу Илью. Он находится в компании своих подчиненных-водолазов. Когда наши взгляды пересекаются, тепло мне улыбается. Я также отвечаю. Смущаюсь, как девчонка.

Поздравления плавно переходят от свадебных к новогодним.

Все вдруг вспоминают, что через каких-то восемь часов пробьют куранты. Молодожены, кажется, не против. Кто-то произносит тост, от которого вдруг становится снова грустно.

Ровно в двенадцать моя карета снова превратится в тыкву, а кучеры - в двух маленьких сорванцов.

И ничего не поменяется…

Наступит Новый год. Тема с Полей вернутся. Снова бесконечная работа в Администрации с отчетами, в лучшем случае - один-единственный плановый отпуск в июне. После прошлого мы с Настеной договаривались слетать в Черногорию, но сейчас даже не знаю… Захочет ли она проводить его с матерью, а не с мужем?

И Аленка с Милашкой отпадают…

Окончательно предавшись голому пессимизму, подхожу к столу, прощаюсь с нашими соседями и забираю сумочку.

Машу ей Илье, чтобы попрощаться.

- Ты уже уходишь? Что-то с парнями?

- Нет…. - я озираюсь по сторонам, улыбаюсь молодоженам и снова смотрю на бывшего мужа. - Надеюсь, с ними все в порядке. Устала, да и дел невпроворот. Пора ехать…

- Ясно, - он кивает на дверь и подставляет согнутую руку. - Я провожу…

- Хорошо.

Вцепившись в локоть, иду к гардеробу, возле которого долго ищу чертову бирку. Сначала делаю это на весу. Потом Илья заставляет выложить все, что есть в сумке на стойку.

Внутри есть все, что угодно.

Но бирки нет.

- Извините, - обращаюсь я к гардеробщику. - Может быть у вас есть какой-то штраф за утерю бирки? Я оплачу.

- Штраф есть. Он небольшой. Но вещи смогу выдать только когда все разойдутся.

- Вы серьезно? - злюсь. - Вот ведь моя шуба. В том ряду… Я ее вижу.

- А откуда я знаю, что она ваша. На ней разве написано?

- Может быть,