Я буду нежен - Лена Хейди

своей пластикой и горячим призывом в очах, в которых плясали отсветы языков пламени. Их танец больше походил на рукопашный бой, где удары лишь обозначались, но зато с самых выгодных позиций демонстрировались переливы мышечного рельефа.

На скулах Дайрона заходили желваки.

— Вы что тут устроили, балеруны? — не сдержался девальрон. От его громкого недовольного тона весь романтический флёр моментально улетучился.

— А на что это похоже? — испепелил его взглядом Арай. — Мы выполняем свою миссию: пытаемся радовать свою госпожу.

— Мы надеемся, что хотя бы этим вечером она обратит внимание не только на тебя, но и на нас. С тех пор, как ты появился в этом доме, госпожа в нашу сторону даже не смотрит, — мягко объяснил Каспер. — Я с радостью откажусь от личной комнаты и снова начну спать на коврике в коридоре, если леди Натали вернёт нам своё расположение и перестанет отдаляться, — объяснил Дайрону блондин, лаская меня взглядом.

Вот ведь засада…

Глава 47

Цветы и свечи

Натали

Собственно, а что меня так удивило? Гаремники жили с Натали и радовали её в постели и разных других местах уже много месяцев и даже лет.

Они молодые здоровые парни с запредельным уровнем тестостерона и своими потребностями. Так что это вполне логично, что они захотели вернуть себе внимание госпожи. Хоть Натали и была жестокой стервой, но всё же допускала их к своему телу.

В отличие от меня.

Я застыла в растерянности, не зная, что делать в такой ситуации.

Если министру Ланиру донесут, что его дочка разом охладела ко всему мужскому населению в своём поместье, разве что кроме девальрона, это покажется ему как минимум странным и подозрительным.

Но, с другой стороны, теперь все мои мысли занимал только Дайрон. Остальные мужчины мне были неинтересны, и я не хотела спать с ними, даже ради соблюдения моей конспирации.

К счастью, всё разрулил Дайрон:

— Шоу закончено, парни. Расходимся. Свечки можете оставить. А в следующий раз, когда решите устроить для госпожи такое развлечение, подумайте о том, как это отразится на её здоровье. Она только вчера была на грани комы и лежала под капельницами. У вас так в штанах припекло, что вы об этом забыли?

Гаремники пристыженно опустили головы.

— Раньше такие приступы тоже бывали, но на следующий день госпожа всегда требовала от нас мужского внимания, — тихо пояснил Каспер.

Видимо, Натали снимала свою ломку очередными таблетками, и стимуляторы тянули её на подвиги и другие активные действия, включая забавы с рабами.

— Простите нас, госпожа, — повинился за всех Конор.

Отвесив мне поклон буквально до пола, трое атлетов выскользнули за дверь.

— Спасибо, Дайрон, — с благодарностью посмотрела я на своего девальрона. — А зачем ты сказал им свечки оставить?

— Пускай догорят, порадуют тебя романтичной атмосферой, — улыбнулся он мне, обнял и накрыл мой рот нежным сладким поцелуем.

А когда с неохотой отстранился, я хохотнула:

— Какой коварный! Прогнал гаремников, а теперь сам госпожу тискаешь среди лепестков и свечей!

— Да, я такой, — согласился Дайрон.

Раздался стук в дверь, и с коридора до нас донёсся голос врача:

— Госпожа, можно?

Я трагически закатила глаза, но разрешила войти.

Увидев живописную картину в стиле гаремной романтики, медик неодобрительно нахмурился.

— Господин Лейсон, что-то случилось? — спросила я его.

— Нет. То есть да. Наша бригада отправились к симбионтам — поставить им очередную капельницу для поддержания сил. Но в комнате мы обнаружили только одного из них. Хочу спросить, где мы можем найти второго, — объяснил Лейсон.

Мы с Дайроном переглянулись.

— Второго пока трогать не надо, — заявил Дайрон.

Врач перевёл взгляд на меня, и я подтвердила слова девальрона:

— Согласна. Поставьте капельницу только Даку, пожалуйста. Блондину.

— Понял, сделаем, — кивнул врач. — И не могу не отметить, что какие-либо активные постельные игры в вашем состоянии пока нежелательны. Поберегите себя, госпожа Натали.

— Спасибо, господин Лейсон, я учту ваши рекомендации, — отозвалась я.

— Я зайду проведать вас после ужина, перед сном. Осмотрю и возьму кровь на анализ, имейте в виду, — предупредил медик.

— Да, конечно, — с ангельским видом отозвалась я.

Когда он ушёл, Дайрон закрыл дверь на щеколду, погасил свечи и принялся собирать на столе приобретённый в «Адамайне» глушитель марки «Сабиан».

Как оказалось, в коробке было несколько деталей, которые нужно было соединить воедино, чтобы глушилка начала работать.

Я с большим любопытством наблюдала за чёткими, уверенными действиями девальрона. Он собирал эту штуковину так, словно мог делать это даже с завязанными глазами в любое время дня и ночи.

— Ты часто использовал эту вещь в работе? — спросила я его.

— Порой приходилось, — скромно отозвался мой телохранитель.

Самое интересное произошло в конце: когда аппарат был полностью собран, Дайрон нажал на неприметную кнопку на сером корпусе, и эта вещь быстро уменьшилась в размере, мимикрируя под цвет стола.

— Технология «Хамелеон», — пояснил Дайрон. — Всё, глушилка активирована. Сейчас нужно положить её в такое место, где её не потревожат при уборке.

Обведя взглядом комнату, Дайрон в итоге положил этот предмет в одну из шкатулок и поставил на полку.

— Вот, тут будет нормально. Теперь в этой комнате мы можем говорить обо всём свободно, Наташа, — улыбнулся Дайрон.

Подхватив на руки, он понёс меня на кровать.

Глава 48

Нежность

Натали

— Врач ведь сказал, что мне пока нельзя заниматься разными шалостями, — улыбнулась я, млея под ласками Дайрона.

Положив на кровать, мой девальрон принялся покрывать нежными, безумно ласковыми поцелуями лицо и шею. Так и вспомнились его слова: «Я буду нежен».

— Не надо шалостей, — мягко отозвался он. — Это просто целебный массаж губами и языком.

— А, ну если массаж, тогда ладно, — рассмеялась я.

Вволю нагладив и нацеловав, Дайрон с неохотой от меня отстранился.

— Схожу, симбионта проверю, — хрипло заявил он. — А то ещё немного, и я не смогу остановиться.

— Давай, — согласилась я, возвращаясь мыслями с зефирных облаков в бренный мир.

Как всегда, стояло Дайрону выйти из комнаты, в дверь постучали.

После разрешения войти внутрь просочился Конор. Мой новый управляющий был крайне смущён и поглядывал на меня как нашкодивший котёнок.

— Госпожа, простите, что я не учёл ваше болезненное состояние и разрешил гаремникам устроить для вас представление, — скорбно заявил он.

— Ничего страшного, — улыбнулась я ему.

Рыжий парень посмотрел на меня, словно на отдыхающее привидение.

— Позвольте спросить, госпожа, — выдавил он из себя. — Можете даже наказать меня за этот вопрос, но я не могу не уточнить.

— Спрашивай, — отозвалась я, гадая, что у него на уме.

Сев на кровати, я взяла с