Истинная: знаки судьбы - Юлия Юг

Ох, там в России, Луиза и не предполагала, что незнакомый бета стаи, которого пророчили ей, окажется настолько восхитительно хорош!

Она почувствовала предвкушение, и сладостное возбуждение. Стало понятным, что волк её нашёл. Сейчас он впился в неё взглядом, и жадно разглядывал лежащую за кустами волчицу.

Самка, поняв, что уже обнаружена, неожиданно резко повернулась и вновь принялась бежать. Матвей в одном прыжке настиг свою хрупкую, по сравнению с его мощным телом, пару. Он сбил её с лап, и прижался всем корпусом, придавливая волчицу к земле.

«Набегалась, дорогуша. Поймал. Моя!» — Пронеслось радостное ликование у него в голове.

Матвей был в полном восторге от происходящего. Его сестра не ошиблась! В этой длинноногой французской голубоглазой блондинке, с взбалмошным характером, он каждой клеточкой своего организма чувствовал родство. Его пара.

Запах блондинки, которая в настоящий момент предстала перед его волком в виде шикарной светло-серой волчицы, будоражил и сводил с ума. Неимоверно волку хотелось взять её в ту же секунду, когда она оказалась под ним, и заявить свои права, поставив метку. Чтобы любой оборотень в этом мире знал, что она его. Никому не отдаст! Любому порвёт за неё глотку.

Сейчас она лежала под ним, продолжая барахтаться и сопротивляться. Упертая, строптивая, неповторимая… Чёрный волк не сильно прикусил зубами свою волчицу за холку, показывая, кто из них сильнее. На волчьем языке инстинктов и жестов объясняя, что теперь она его самка и должна слушаться свою пару, не перечить ему.

Волчица замерла в ожидании. Она знала, что за этим последует дальше. Сейчас её покроет самец, показавший явное доминирование над ней. Но Матвей не торопился делать самку своей. Да, он чувствовал запах её возбуждения. Но он посчитал этого недостаточным. Ему важно было понимать, что его самка действительно готова к их близости и хочет этого так же, как и он. Он не хотел, чтобы после спаривания ему предъявили претензии, что он воспользовался положением. Нехотя, с большим усилием воли чёрный волк отстранился, выпуская самку из своего захвата.

Но в этот раз волчица не спешила убегать. Она пристроилась и пошла рядом, бок об бок с самцом, периодически игриво запрыгивая на него, заигрывая и соблазняя. Теперь уже Луиза не готова вот так вот оставить всё как есть, и уйти из этого леса возбужденная и неудовлетворенная. Тот факт, что Матвей не воспользовался ситуацией, и не сделал её своей, когда так удобно находился сверху, вводил её в недоумение. Она привыкла от жизни брать все что хочет. И этот волк — не исключение. А уж потом она разберётся, что делать с их парностью дальше. Волк пристроился сзади, и самка изящно подняла хвост, сдаваясь, позволяя ему обнюхать себя, почувствовать запах её возбуждения.

Матвей утробно зарычал, ликуя, и радуясь, что его желание взаимно. Неожиданно светло-серая волчица встала неподвижно, показывая своему самцу, что позволяет запрыгнуть на себя, призывая его к спариванию. При этом ей совершенно не нравилась его осторожность и медлительность. Она хотела его. Здесь и сейчас!

Волк лизнул своим теплым шершавым языком её мордочку, выражая ей свою признательность и нежность. Самка нетерпеливо повиляла задом, поскуливая от нетерпения, и давая понять, что больше не выдержит промедления. Наконец-то он вновь запрыгнул на неё, и от вспышки накатившего предвкушения, Луиза непроизвольно выгнулась ему навстречу. В душе она надеялась, что он больше не станет медлить. Ей нужен он. Еще никого никогда она так сильно не хотела! Животные инстинкты буквально кричали, призывая самца больше не медлить. И он это почувствовал, поэтому больше не стал себя сдерживать. Он ввел половой член во влагалище, издавая громкий победный вой, в то время как самка под ним получала разряды наслаждения… В голове Луизы в этот момент проскользнула лишь одна мысль: «Что будет дальше в их отношениях, если только одним своим проникновением в неё он способен довести до умопамрочения».

Почувствовав, что Луиза подходит к разрядке, Матвей зубами впился в её кожу, оставляя на теле своей пары метку. Для неё подобный жест послужил толчком, и его самка забилась в конвульсиях оргазма, подводя и его самого, тем самым, к освобождению.

«Истинная. Моя. Навсегда!» — подумал Матвей, пребывая в эйфории.

«Твоя» — раздался ответ в его голове… — «Но позже мы к этому ещё вернемся…».

Глава 18

Виолетта.

Честно говоря, встреча моего брата с его истинной парой оставила меня под впечатлением. И дело не только в том, что далеко не каждый день оборотни встречают истинных на твоих глазах, и даже не в том, что Матвея, как брата двойняшку, я хорошо чувствую. Просто в какой-то миг, глядя на волка Матвея и его волчицу, я резко осознала свою ущербность. Я никогда не смогу дать своей паре возможность побегать под луной или спариться в зверином обличии. Не смогу на равных участвовать в забегах. И даже зарвавшуюся волчицу стаи я, будучи человеком, поставить на место не смогу… А может и смогу. Ведь Ольга — человек смогла. Но это не меняет сути. Ведь такого сильного зова природы, неудержимой потребности к спариванию, которая проявилась у Матвея и Луизы, у меня нет.

Так вышло, что завтракать нам пришлось с Мишелем наедине. Луиза убежала в лес с моим братом, а Пьер поехал решать какие-то дела.

Приём пищи проходил в полном молчании. Лишь иногда я ловила на себе задумчивые и тоскливые взгляды хозяина дома. На мгновенье мне даже показалось, что я увидела съедающую боль в его глазах. Но лицо Мишеля оставалось невозмутимым, а сам он молчаливым и задумчивым.

Вначале, я предположила, что такая его реакция связана с тем, что Мишель, как и я, переживает за свою сестру с моим братом. Но позже я поняла, что это совсем не так.

Мне было неловко сидеть с ним в полной тишине, но и найти повод для разговора я не смогла. Что я ему скажу? Спросить, не померещилось ли мне то, что было ночью, и правда ли он меня утешал? Глупо. Уточнить у него: не передумал ли он, что я останусь с ним навсегда? Или узнать есть ли шанс, что он меня отпустит? Уверена, что такие вопросы лишь опять приведут к конфликту между нами.

В итоге завтрак так и прошёл завтрак в полном молчании. Я уже собралась уходить из столовой, когда услышала шум в холле.

Это была Луиза.