Одержимость - ХС Долорес

Я фыркаю, чувствуя, как подступает разочарование.

– Неужели без ультиматумов ты никак не можешь обойтись?

– Зачем, если так я получаю все, чего хочу? – Он делает шаг ко мне.

– Ты предпочитаешь манипулировать ситуацией, а не просить вежливо.

– Манипулировать. Убеждать. Какая разница, если результат один и тот же? – Еще один шаг. – И вежливо я уже просил.

– Разница есть. – Я вздергиваю подбородок вверх, чтобы посмотреть ему в глаза, но моя решимость уже тает.

Адриан сверлит меня взглядом. Ждет.

Я вздыхаю.

– Ладно. Хорошо, мы можем сегодня провести день вместе.

Он расплывается в самодовольной ухмылке, поворачивается и жестом манит меня за собой.

Я говорю себе, что делаю это только ради отсрочки. А не потому, что какая-то маленькая, микроскопическая часть меня, которой, возможно, понравился завтрак, хочет посмотреть, чем закончится сегодняшний день.

* * *

– Нет. Не-а. Ни за что. В жизни не соглашусь на такое.

– Почему нет?

– Думаю, причина очевидна. Я не собираюсь этого делать.

Разворачиваюсь, собираясь уходить, но Адриан кладет руки мне на плечи, сжимая, словно тисками.

– Ты мне доверяешь?

Я смотрю на него с таким удивлением, что кажется, будто брови взлетают до линии роста волос.

– Это что, вопрос с подвохом?

Адриан так и не убирает руки с моих плеч, удерживая на месте.

И одаривает меня ласковой улыбкой, которая почти срабатывает.

– Я тебя подстрахую. С тобой ничего не случится, поняла?

Сглатываю ком в горле.

– Это больше бы успокаивало, если бы исходило не от тебя. – Но даже если бы это сказал другой человек, я бы все равно на такое не согласилась.

В нескольких шагах мерцает хлорированная вода бассейна Лайонсвуда, которая выглядит как угодно, но только не гостеприимно. Если бы эта стоячая вода могла говорить, представляю, что бы она сказала: «Заходи. Сегодня отличный денек для того, чтобы утонуть».

– Нет, – повторяю я. – Ты не будешь учить меня плавать. Не так. И не в твоем присутствии.

Адриана, похоже, не впечатляет мой отказ.

– Ты получишь индивидуальное занятие от капитана сборной Лайонсвуда по плаванию и обладателя национального рекорда. Ты в надежных руках.

Я недоверчиво фыркаю.

– Правильно. В прошлый раз, когда я оказалась в этой воде, чуть не утонула. А твои «надежные» руки почти позволили этому случиться. Не хочу еще раз такое пережить. – Меня передергивает при воспоминании о том, как барахталась и не могла выплыть на поверхность, – как будто это было буквально вчера.

– На этот раз я не дам тебе утонуть. Обещаю, – заверяет меня Адриан. – Небольшой дискомфорт ради навыка на всю жизнь. Неужели у тебя никогда не было такого, что ты хотела поплавать, но не умела? Подумай, как ты могла бы покататься на волнах на каком-нибудь пляже, поплавать в бассейне, сплавиться по реке на каяке. И ты больше никогда не будешь бояться воды.

Мне хочется ответить, что это далеко не «небольшой дискомфорт», но против воли вспоминается школьная экскурсия в залив Мобил, когда одноклассники резвились на буги-бордах[6], а я сидела на песке, притворяясь, что мне интереснее искать ракушки, чем бултыхаться в воде.

Но это же Адриан.

Он может обещать что угодно, но я доверяю ему не больше, чем собственной способности отрастить жабры и научиться дышать под водой.

Я смотрю на бассейн – на ту самую прозрачную гладь воды, в которой чуть не закончилась моя жизнь.

Мне бы не хотелось, чтобы это когда-либо еще повторилось.

Когда перевожу взгляд на Адриана, он уже выжидающе смотрит на меня.

– Ладно. Согласна. Но с одним условием. Я буду учиться плавать только на мелководье. Не глубже полутора метров. Или даже меньше. – Он уже расплывается в торжествующей ухмылке, но я поднимаю палец вверх. – И если ты дашь мне утонуть, я до конца твоих дней буду преследовать тебя.

В его обсидиановых глазах появляется загадочный блеск.

– Что ж, справедливо. Переодевайся.

* * *

Всего за каких-то пять минут я нахожу в женской раздевалке запасные купальники. Темно-синий слитный купальник облегает как вторая кожа, а на оголенной спине перекрещиваются бретельки. Думаю, утонуть в таком не стыдно.

С шумом выдохнув, говорю себе, что оно того стоит. Мне просто нужно как-то пережить уроки плавания от Адриана.

Толкаю двери, ведущие в помещение бассейна, и застываю на пороге.

Адриан уже по пояс в воде – на мелководье, как и договаривались, – опирается предплечьями на бортик. И на нем нет футболки.

Казалось бы, я должна была уже выработать иммунитет к виду его рельефного пресса, но, по-моему, стало только хуже.

– Ты покраснела, – замечает он. – Нервничаешь?

Нервничаю. Еще бы. Именно поэтому изо всех сил стараюсь, чтобы мои щеки не стали того же жуткого розового цвета петуний, в который мама пару лет назад пыталась перекрасить кухню, а вовсе не потому, что вижу, как перекатываются его мускулы под каплями воды.

– Ужасно нервничаю, – бормочу, осторожно заходя по ступенькам в воду.

Я справлюсь. Я не утону.

Но мои мантры не мешают сердцу бешено колотиться с каждым шагом, а добравшись до металлических поручней, я все же замираю:

– Знаешь, я не уверена…

– Если ты сама в ближайшие пять секунд не зайдешь воду, я тебя силой затащу.

Его угроза действует мгновенно – и не успевает он закончить фразу, как я уже стою в воде по пояс, до побелевших костяшек цепляясь за бортик.

– Вот видишь? Ничего страшного, правда?

Он отталкивается от бортика и движется ко мне, но я жестом его останавливаю.

– Подожди. Дай мне еще секунду. – Зажмуриваюсь и делаю несколько глубоких вдохов через нос.

Логически понимаю – невозможно утонуть на глубине всего лишь метр. Но мое тело будто не желает ничего слышать. Желудок завязался в тугой узел, руки и ноги напряжены, как натянутая тетива.

– Тебе надо расслабиться. – Я даже не заметила, как Адриан подобрался сзади, и вздрагиваю, почувствовав, как он кладет руки мне на плечи, а его голос звучит неожиданно мягко.

– Поверь, я пытаюсь, – огрызаюсь и резко оборачиваюсь, врезаясь носом в его твердую грудь. Я и понятия не имела, что он так близко. – Прости, – бормочу, отпрянув от него с пылающими щеками.

Я прижата к бортику, он совсем рядом, и я чувствую каждый сантиметр воды, разделяющей нас.

Он как будто и не заметил того, как неловко я впечаталась в его грудь.

– Ты слишком зажата, так ты не научишься. Камнем ко дну пойдешь. – Что ж, хоть в чем-то мы с ним единогласны. – Дыши.

– Я и так дышу.

– Нет. – Он качает головой. – Не грудью. Дыши диафрагмой. Вот