Искры - Елена Сокол

Обожаю эту вредину.

Хочу отшлепать. Наказать ее.

И любить, пока не попросит пощады.

Глава 15. Ева

Абрикоса – Не смотри

Тридцать минут я сижу под душем с закрытыми глазами. Меня колотит. Кожу по всему телу покалывает от мурашек. Похоже, я перестала проявлять хоть какие-то признаки интеллекта, раз целовала этого подлеца! Технически, конечно, это он был инициатором поцелуя. Но тот факт, что я все время думала о том, что безумно хочу этого, а как только это случилось, отвечала ему со всей страстью, на которую была способна, не отменить.

И да, наш поцелуй был жарким. Чертовски, мать его, жарким!

Но чувства к Даниле приводят меня в ужас. Серьезно. И слава, блин, богу, что у меня хватило сил остановиться и уйти до того, как произошло что-то похуже. А оно точно бы произошло. Потому что у меня отказали тормоза, и я, видимо, совсем тронулась умом, раз допустила подобное развитие событий!

– А-а-а-а! – беспомощно стону я, поливая себя прохладной водой. – Безвольная тупица! Дура! Дура!

Он не заслуживал даже крупицы твоего внимания, а ты чуть не съела его во время вашего поцелуя! Таяла в его руках, постанывала, как тупая сучка. Ненавижу!

И хочу еще.

Обнаженного Адамова в моей постели. С его бесстыжей ухмылкой и сексуальной бородой. Пахнущего своим шикарным гелем для душа и мужчиной. Горячего. Придавливающего меня к кровати, двигающегося во мне. Настойчиво, твердо. Заставляющего смотреть ему в глаза, когда кончаю.

И запретная фантазия вибрацией проносится по телу, заставляя меня почувствовать ее так ярко, будто это происходит на самом деле. Будто он реально во мне, и я ощущаю его… всего.

Да хватит уже!

Я делаю воду холоднее, чтобы отогнать наваждение, и направляю струю туда, где особенно жарко – между ног. Но от прикосновения ледяных капель возбуждение лишь усиливается и обжигающей пульсацией ударяет по самой чувствительной точке.

– Чертов Данила Адамов! – хрипло произношу я.

Но не убираю струю, а наоборот – приближаю. Запрокидываю голову, закрываю глаза и снова вижу его. Безумная.

Жар волнами прокатывается по моему телу. Данила целует меня, рывком притягивает к себе, крепко обнимает и усаживает на себя сверху. О, боги! Мое сердце сбивается с ритма. Я дышу так, словно только что пробежала марафон, и вдруг удовольствие яркой вспышкой пронзает все мое тело!

Неожиданно…

Я открываю глаза, перед ними стоит пелена. Чувствую, как горит лицо, тяжелеют ноги и низ живота сладко ноет от ощущений.

Дьявол…

* * *

Балабося показывает мне большой палец вверх. Я киваю ей, вымученно улыбнувшись. Не нужно было соглашаться на это свидание. Глупая затея. Чувствую себя теперь не в своей тарелке! В этом кожаном сарафане с белой футболкой, в высоких сапогах и с распущенными волосами, на укладку которых убила целый час (и трижды обожгла пальцы плойкой), а локоны все равно болтаются, будто переваренные спагетти.

Одно хорошо: Лера назначила свидание парню из приложения в Дашином кафе, и здесь я чувствую себя более-менее в безопасности. Не станет же он нападать на меня, если окажется маньяком?

Но минусы, к сожалению, тоже есть. Лера с Дашей наблюдают за происходящим прямо из зала, а Никита Плахов, мой сослуживец и по совместительству парень Даши, периодически выглядывает в зал из двери, ведущей в их квартиру, смежную с кафе, чтобы оценить моего кавалера, когда тот появится. Для них это, блин, какое-то шоу! А я молюсь, чтобы он (забыла, как зовут парня из приложения) не оказался идеальным – тогда отделаться от него будет еще сложнее.

– Может, свалишь, пока не поздно? – предлагает Лера, подойдя к моему столику с пустым подносом. – Приличная девушка должна опаздывать на свидание, а не приходить раньше, чтобы дожидаться парня.

– А может, я не приличная? – с усмешкой говорю я и в доказательство ставлю локти на стол. – Как и ваше заведение, где уже пятнадцать минут не могут принести мне мой капучино.

– У нас и подносом огреть могут, если что, – сердито отвечает Балабося.

– Ой, кажется, это он, – бормочу я, заметив у двери высокого брюнета с розой на длинной ножке. – Цыц, вали уже! – цыкаю на нее.

Балабося удаляется, показав мне язык.

Я выпрямляю спину. Посетителей в кафе в это время немало, поэтому у парня уходит несколько секунд, прежде чем он находит меня глазами. Это несложно, потому что я поднимаю вверх руку. Мой кавалер тут же приосанивается и направляется ко мне.

Ну, что же. Неплохо.

Пока он идет меж столиков, я оглядываю его с головы до ног. Достаточно широк в плечах. Не хилый. Я сама не Дюймовочка, поэтому мне важно, чтобы мужчина был больше и крепче – не хочется чувствовать себя слонихой рядом с хрупким мальчиком. А еще у него милая улыбка и красивые синие глаза. Возможно, этого хватит, чтобы я перестала представлять себя в объятиях Адамова.

От вскользь промелькнувшей в голове мысли о Даниле у меня вспыхивают щеки.

– Привет. – Парень без имени дарит мне розу.

– Спасибо, так мило, – говорю я, приняв ее, и коротко его обнимаю.

Ух ты. От него приятно пахнет. Это хорошо. Если все пойдет так же гладко, может, я с ним и пересплю. Нет, не на первом свидании – хотя я не строю из себя монашку и не исключаю такую возможность, но все же лучше приглядеться друг к другу.

– Извини, что опоздал, – произносит он, усаживаясь за столик. – Долго искал, где можно припарковать машину.

– Да, в центре вечно проблемы с этим, – соглашаюсь я.

– А ты симпатичнее в жизни, чем на фото.

После этих слов мне труднее удержать улыбку на лице. По внутренним ощущениям я выгляжу роскошно даже в этом нелепом образе, призванном сделать меня женственнее. Этот парень должен был назвать меня богиней, а не использовать слово «симпатичнее»! Выбирая такие несексуальные выражения, он точно не добьется того, чтобы я его захотела.

– Спасибо, – отвечаю я. – А ты такой же, как на фото.

И пишу в наш с девочками чат, пока он берет меню.

Как его зовут?

– Что закажем? – спрашивает парень без имени.

В чате одни фотки дочурки Царевых: малышка на руках у мамы, у папы, у дяди, с собакой, в парке. У меня не получается удержаться от улыбки. И когда наш с девочками уголок разврата, в котором мы обсуждаем мужские задницы, успел превратиться в тихий мамский рай?

– Что закажем? – повторяет мой кавалер.

Ему явно не