Как приручить боевого мага? - Анастасия Юрьевна Королева

Намекнула на ту, что он дал некоей целительнице.

Илиас недовольно скривился, но заострять внимание на этом не стал. Тут же перевёл тему:

– Так что? Согласны?

Стоит ли говорить, что Реми подскочил первым и протянул ладошку, чтобы скрепить клятву?

После я на скорую руку накрыла на стол. Мы с Илиасом смотрели на то, как мальчишки уминают еду, и как скрупулёзно делят пятую конфету, чтобы всем досталось поровну. И как разваливаются на стульях, поглаживая полные животы.

После еды Риан стал не таким вредным. И смотрел на мир уже не так враждебно. Но всё равно осторожничал.

– А теперь в приют, – скомандовал директор, на что ребята расстроенно засопели носами, – давайте-давайте, я вас провожу.

У самой двери Илиас обернулся. Застыл напротив меня в узеньком коридорчике, отчего мне показалось, что я угодила в ловушку, из которой нет выхода.

– Отдыхайте, – всё, что бросил он. Развернулся и ушёл.

Оставшись одна, я ещё несколько минут стояла и смотрела на дверь, будто ждала, что она откроется и…

Потом махнула рукой и отправилась в душ.

Илиас Хантер

Шли молча. Нет, мальчишки то и дело смотрели на меня, окидывали настороженными взглядами, но молчали. Тогда я решил заговорить первым:

– Отец где?

Про то, что их мать умерла, мне рассказала Лорен. Она вообще была подозрительной, и эта подозрительность была настоящей, а не той, которую я придумал для Софи, лишь бы добыть личное дело. Девушка была докучливой, излишне болтливой, но при этом… Было в ней что-то ещё. Что-то, что не давало мне покоя.

Тот ночной визит… Она передавала что-то неизвестному? Если да, то что?

Я ведь искал. Прочесал весь приют, все подсобные помещения, под предлогом инспекции, но не нашёл ничего. Абсолютно ничего. Так что такого могла вынести Лорен, если это вообще была она?

– А тьма его знает, – совсем по-взрослому бросил мальчишка, который был куда серьёзнее брата. Ещё и рукой махнул, безнадёжно так, что я понял – об отце они, действительно, ничего не знают.

– Из родственников больше никого не было? Может мать говорила про кого?

Ребята переглянулись между собой.

Удивлены? Да ничего в моих вопросах удивительного нет. У меня тоже родителей не было. Нет, точнее они были, конечно, кто-то же произвёл меня на свет? Но отец сгинул ещё до моего рождения, а мать чуть позже. Сбежала в поисках счастья. Подкинула деду, который и воспитывал меня вплоть до своей смерти.

Так к чему это я?

Со мной в соседях мальчишка жил. Была у него мать, да померла, и отправили его в приют, потому что других родственников у него не оказалось. Так он повадился сбегать. Прибегал в свой дом и жил там. Мы его покрывали и еду таскали, кто что мог.

Потом его, конечно, нашли. Дед просёк, что я не просто так еду ворую. И он же помог найти какую-то дальнюю родственницу Карса. Тётка и знать не знала, что у неё племянник имеется, и забрала его к себе. Потом Карс появлялся ещё несколько раз у нас – одетый с иголочки, прилизанный, упитанный. Словом, повезло ему. Может и у этих есть кто из родных, которые смогли бы взять их?

– Нету, – буркнул один из них, и насупился.

– Совсем никого? Точно? – продолжил наседать с расспросами.

Тогда слово взять второй малец:

– У нас мама из приюта была, сирота, у него родных не было. А про отца она никогда ничего не говорила. Мы не знаем.

М-да… Плохо.

– Ясно, – ответил и замолчал.

Значит, план по поиску их родственником можно сразу же признавать провальным. Тут даже все связи, которые у меня имеются, вряд ли помогут.

Вновь пошли молча. Но на этот раз мальчишка не выдержал. Реми, кажется?

– А вы… – осторожно начал он, замолчал, посмотрел на брата и с трудом продолжил, – а вы не обманете? Правда, тренировать будете?

– Правда, – спокойно пожал плечами. – Мне незачем врать.

Они, хоть и не до конца, но всё же успокоились. А у самого приюта вздумали сбежать, мол, мы вернёмся так же, как и ушли – задами. Но я не позволил. Провёл их через парадный вход, а потом позволил леди Гретхэм отчитать их. Только после этого отпустил с миром.

Обидно им было, конечно, но… Это хорошо, что они пока не нарвались на серьёзные неприятности. А если с ними что-то случится?

Подумал о Софи. Девушка с такой любовью смотрела на этих беспризорных мальчишек, что мне на миг стало завидно. Захотелось, чтобы и на меня она так же смотрела. Мысли были… странными, да-да, но я уже почти привык, что всё, что касалось целительницы, было для меня странным и непривычным.

Так вот, что будет с ней, если мальчишки попадут в беду? Нет уж, надо предпринять меры, чтобы бегать они стали меньше, да и не только они, а и все остальные ребята тоже.

Расположившись в кабинете, вновь поднял бумаги по приюту. Финансирование было приличным, с этим я уже разобрался. И вроде как всё шло на благо детей. Тогда почему у приюта до сих пор не было охранного контура? Конечно, это стоило приличных денег, но раз Винтерсы позволяли себе спускать такие суммы на одежду и еду, то могли бы выделить лишние пару сотен золотых на охрану учреждения. Патрика же у меня язык не поворачивался назвать охранником. Старик был не в состоянии за собой уследить, куда ему до шустрых детей.

Словом, подозрений прибавлялось, а вот ниточки, хотя бы одной, которая привела бы меня к разгадке, так и не было.

На работе я засиделся допоздна. Встал, потянулся и с неудовольствием отметил, что боль стала возвращаться. Нет, она и до этого давала о себе знать, но не критично. Сейчас же…

Промелькнула мысль, зайти по пути домой к Софи, вот только… Нет, она и так устала, ей нужно отдохнуть. А я не маленький, потреплю до утра.

Из приюта я вышел, когда сумерки уже опустились на город. Воздух был влажным и холодным, так что я вздрогнул. Уже больше двух месяцев в столице, а всё никак не привыкну к этому вечному промозглому холоду. На юге было иначе – холодные ночи компенсировались жаркими днями, за которые можно было напитаться теплом. Здесь же ни солнца толком не