Василиска 10 - Ольга Анатольевна Чумаченко

Зашипел наг, швырнул оборотня в тоннель. Тот перекувыркнулся, как кошак, мягко приземлился на каменный пол. Заметался змеехвостый по маленькому помещению. Думая, куда катится мир. Или это гладкокожие наги совсем обнаглели. Не верить оборотню у Шипа не было причины.

— Ладно, я разрешу ей заняться ремонтом переговорного артефакта, — согласился Каменный, но…

— Сначала подпиши написанное ею соглашение, — напомнил оборотень о бумажке. Да, бумажке! Назвать документом тот лист, который Лиска ему давала, язык не поворачивался. Нервно вылетела его раздвоенная лента, разомкнув губы.

— Хорошо! — сдался Шип, метнулся в сторону своего кабинета. — Сейчас отправлю за ней.

— Не надо за ней посылать, сейчас ей скажу, чтобы шла к твоему рабочему кабинету, — вытянул Серж руку и тронул один из браслетов. — Лисочка, подойди, пожалуйста, к кабинету управляющего…

Из браслета послышался девичий визг… А оборотень специально покрутил рукой перед собой, показывая лёгкий переговорный артефакт.

— Откуда?.. — прошипел Каменный наг, удивлённо уставившись на совершенно не примечательный браслет.

— Ты меня не слушал, когда я тебе говорил, что Лиска лучший мастер-артефактор во всём Лиране, — хмыкнул оборотень, расправив широкие плечи.

Через полчаса Шип смотрел на буквально вбежавшую к нему в кабинет девушку оценивающим взглядом. Молоденькая! Любопытная! Дерзкая! Два дня он места себе не находил, не зная, что думать, куда она исчезла. Хотел уже хвостатую стражу на лоскутки пустить, потому что не могла змейка просто так исчезнуть из закрытых апартаментов. Думал, — не уберёг. Винил себя…

Белянка прошла к высокому столу, положила не столешницу руки, и на сцепленные пальцы опустила подбородок. И улыбка… ему. Изуродованному каменному нагу. Если бы не знал он, что ниже скрывается животик, то решил бы, что перед ним ребёнок. А ведь они в тридцать лет выглядят так, как люди в свои пятнадцать. Разный, разный у них период взросления. Только он не мог понять, почему она до сих пор так плохо управляет хвостом.

— Подпишу, — прошипел ей рыжий управляющий. — Но ты мне скажешь имя того, кто в твоей поддержке находился?

Улыбка сошла с девичьего лица. В поддержку родители выбирают одного хвостатого парня, когда змейка достигает первое совершеннолетие. Это где-то в пятнадцать-шестнадцать местных лет. (По земному более двадцати одного должно быть). Десять-пятнадцать лет, поддерживающий юную змейку самец всегда находится рядом с ней в гнезде её родителей. Он помогает ей передвигаться, управляться хвостом. Делает массаж. И… Зачастую он и становится её первым мужем и отцом ребёнка.

Выбирают? Зачастую, кто больше заплатит, тот и входит в гнездо. Так как брак без разрешения родителей допускается только при достижении второго совершеннолетия. Тогда, когда самка достигает репродуктивного возраста.

— У меня не было и нет поддерживающего самца, — призналась Лиска. Хотела сначала спросить, с какой целью он интересуется. Но… — Дай, я ответила. — Нетерпеливо постучала она острыми коготочками по столешнице. Лист лежал далеко. При всём желании дотянуться до него не могла. — Шип…

Змеелюд прикрыл глаза, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Белянка говорила правду. Он чувствовал её ментальные вибрации, её запах… Нетерпение, предвкушение, радость.

— Я переписал соглашение в двух экземплярах, — подал наг Лиске листы. Белянка их подхватила, перечитала. Добавил он, конечно, кое-что своё. И про нарушение соглашения. И про возмещение ущерба. И про возможность наказания. Не телесного. Отработка, где он скажет.

Лиска дописала, что если будет нанесён вред, она будет возмещать ущерб, или финансово, или работой.

Шип прочитал. Такое его устроило. Хотел бы он посмотреть, как Лиска будет у него работать. Воображение куда-то не туда унесло его мысли. Если бы не его золотистая кожа, белянка увидела бы, как окрасились длинные кончики его ушей, почти таких же, как и у эльфов.

А вот чего не ожидал Шип, что после того, как они с Лиской подпишут соглашение, она поставит на них печати своего родового кольца и заламинирует магией. А вот это уже не шутки.

— На закате жду в переговорном помещении, — одарила Лиска змеехвостого управляющего улыбкой и практически вприпрыжку скрылась в коридоре.

Шип поднялся и, облокотившись на стену, некоторое время смотрел ей вслед. Почувствовал, как дрогнул пол. Где-то в карьере взялись за обработку нового каменного пласта. А казалось, что и этот день будет таким же, как и предыдущие.

Глава 24

На закате? Нет! Не выдержал Шип и пришёл к переговорному помещению через час. А до этого, он место себе не находил. Нервно елозил хвостом по всему Темногорью.

По тоннелю к артефакту передвигался он, как шпион, стараясь не издавать лишнего шума. По дороге встретились ему гномы, что везли на тележках тяжёлые каменные осколки от переговорного артефакта. Переговаривались они между собой, обсуждая какой камень лучше использовать?

Камни-то зачем? Не понимал Каменный, что Лиска устроила. Ремонт? Они, вроде, договаривались, что она только артефакт починит. У самого помещения образовалось какое-то столпотворение. На импровизированном столе был разложен в разобранном виде дорогущий переговорный артефакт. На краю стола сидела Лиска и вела беседу с заинтересованными магами, показывая и рассказывая принцип работы находящихся перед ними лома. Но кроме девушки с магами тут и наги их окружили, и гномы. Работали в основном гномы и оборотень. Заглянув в помещение, Шип увидел, как тот прорубает в полу углубление. И выглядела переговорная ещё хуже, чем час назад. Ш-ш-ш…

— У нас в прошлом веке первая вычислительная машина занимала целую комнату, а сейчас в одни наручные часы может столько функций поместиться… — рассказывала Лиска, что громоздкость приборов, это не показатель качества.

Шип бы тоже послушал про качество, и про то, как где-то есть более удобные в использовании предметы жизни, а до них они не доходят. Подумал, что ему в Темногорье пригодились бы такие переговорные браслеты, как у оборотня с девушкой. И многое бы стало проще. А то, как что, «бегает» он по всем разработкам, а к вечеру ползком передвигается от усталости.

Постоял Каменный в сторонке, понаблюдал за слаженной работой, посмотрел на то, что Лиска не сильно себя утруждает. А говорила, что работать будет. Вот он и переживал. А так ладно. Он согласен, если она и дальше будет так работать. Даже готов отдать ей под разгром ещё какое-нибудь помещение, лишь бы занята была. Лишь бы у него на