Сдавайся снова, Александрова! - Лина Коваль

- Только… я сама разденусь.

- Сойдет, - вздыхаю уныло и ставлю на пол.

Сегодня не шведский стол.

Питаемся по меню.

Ну и хер с ним!

Взбив подушку, падаю на кровать, занимая место в первом ряду, и в каком-то смутном предвосхищении придушиваю член ладонью.

Смотрю на Лелю, все еще не веря своему счастью.

Даже не мечтал об этом, чтобы не расстраиваться. А тут…

Она аккуратно снимает шелковую блузку и размещает ее на спинке стула, выравнивая швы на плечиках. А затем, сдувая пружинку из волос с лица, расстегивает свою тесную юбку. Обхватывает узкий пояс пальчиками и стягивает ее, помогая колыханием бедер, от которого все мои растаявшие мозги стекают по венам прямо в пах.

Дальше - какой-то пиздец…

Картинка перед глазами плывет, адреналин подгоняет.

Нижнее белье и колготки Оля аккуратно кладет на стул и ложится рядом.

- Я готова.

- «Мы» тоже, - нападаю на нее и больше себя не контролирую.

Опрокинув ее на спину, вспарываю нежную кожу поцелуями и нападаю на груди. Они мягкие, обворожительно круглые, с твердыми сосками и так подходят моему рту.

- Илья, - Оля обнимает мои плечи и бороздит пальчиками по просторам спины. - Пожалуйста…

- Я ведь говорил, что мы «незащищенные», - оглаживаю круглые бедра.

- Уже поняла, - недовольно озирается, а сама ногами обнимает мою задницу.

Мол, кого это останавливало?

- У меня здесь, как у тебя, презервативы коробками не складируются, - смехом говорю и приставляю свой вежливый член к уже пульсирующему клитору.

Разрешите представиться!

Толкаюсь.

- Господи, - преувеличивает мои размеры и навыки Оля. - Да-а-а-а-а… - выгибается и привлекает меня к себе. - Да-да-да-да…

А я смотрю на нее - податливую и нежную - и все-все вспоминаю.

Какой была двадцать пять лет назад.

Как стеснялась, а потом просила еще.

Как раскрывалась с годами, не сразу…

Как в какой-то момент секс тоже стол "полем боя". Инструментом в наших ссорах. Регулярные "дам - не дам" убили что-то хрупкое. То, что сейчас снова появилось… Я это чувствую.

Сначала действительно веду себя прилично. Обещал ведь.

Но по мере того как обмякает женское тело подо мной, а в карих глазах я вижу оголившееся, таки любимое мной желание, части моего тела перестают слушаться и творят «че хотят». Руки - распускают начальскую прическу, язык - буровит уже истерзанные губы, а бедра безжалостным набатом вдалбливаются в горячую плоть.

- Илья, - вскрикивает Оля и вцепляется в меня всем, чем может.

Пальцами, ногами и зубами.

Я от этого ее возбуждения тоже незамедлительно кончаю, в надежде, что моя пунктуальность будет расценена правильно.

Делаю это наружно применительно.

Естественно.

Чтоб не огрести.

- И вот это называется - корректный секс? - тяжело дыша, пытается уложить волосы.

- Забыл сказать, что он еще и биполярный.

Она посмеивается и еще долго лежит со мной, поглаживая мою грудь, пока я борюсь с естественным инстинктом - сном.

Сквозь пелену, все еще прижимая тепленькую Олю к себе, слышу какой-то странный звук, уж больно напоминающий проворачивание ключа в двери.

- Илья, - слышу голос матери из прихожей.

- Блядь…

- Илья? - Оля смотрит на меня с претензией и резко поднимается.

Я подскакиваю и хватаю с кресла трико.

- Я сейчас со всем разберусь, - вскакиваю в него со скоростью света. - Привет, мам! - здороваюсь грозно.

- Привет, - она недовольно посматривает на шубу Оли. - А ты не один, что-лить?

Выдохнув, качаю головой:

- Ты воспользовалась ключами?

- Так ты сам отцу сказал - на случай пожара.

- На случай пожара здесь, - очерчиваю территорию и подтягиваю пояс. - А не в городе.

- Надо было уточнить. Знаю ведь, что ты три дня без сна. И по телевизору тебя видела. Вот приехала покормить и все мама у тебя плохая…

Она трудно идет на кухню с котомками, которые я отбираю, а там посматривает недовольно на тарелку со щами. Они бедолаги того и гляди от такой мины скиснут.

- Сейчас все приготовлю, погрею… - замолкает.

- Я пойду, Илья, - полностью собранная Оля возникает в дверном проеме и смотрит на мать. - Здравствуйте, Тамара Семеновна.

И я, и мама пялимся на экс-Александрову.

- Здравствуй-здравствуй, Ольга. Ты операцию, что ли, сделала? Худая какая-то. Ребра что ль удалила?

- Да нет, ребра все на месте… - пока я мысленно подтверждаю, она взбивает разбросанные по плечам волосы и поправляет очки.

- А мы здесь… шторы перевешивали, - Оля кивает на окно. - «Вверх ногами» были. Непорядок…

Тут же уходит.

- А у самой юбка задом-наперед, - мать склоняется надо мной и шепчет. - Чья бы корова мычала…

Я, умерив ее пыл одним взглядом, иду к прихожую.

Успеваю вовремя, чтобы помочь подхватить шубу.

- Пока, - звезда моя разворачивается и смотрит на меня затуманенным взглядом, а я как пес - хочу с ней.

В Администрацию, потом домой, потом куда глаза глядят.

- Пока, Лель, - мои руки ныряют под шубу и бесцеремонно двигают пояс юбки по часовой стрелке.

- Ох. Забыла перевернуть… - хихикает как девчонка и замолкает, поглядывая в сторону кухни. - Она меня терпеть не может теперь… после нашего развода. Да?

- Она тебя обожает! - округляю глаза.

- Опять врешь, Александров? - припоминает мой не очень аккуратный секс, а я чмокаю ее благоухающую щечку и с сожалением провожаю.

Потом потихоньку, без грубостей выпроваживаю родную мать и заваливаюсь в кровать.

А просыпаюсь от звонка, ничего не соображая:

- Илья Владимирович!

- Д-д-да…

- Это Полина. Здравствуйте…

- А… да… - пытаюсь въехать ху из Полина вообще?

А… Невестка… Жена Артема.

Хорошо же я поспал.

- Пожалуйста, выручайте.

- Что случилось? - волнуюсь.

- Мама до вечера уехала с детьми к подруге, а к нашему дому пришли девочки. Займите их, пожалуйста.

- Какие еще на хрен девочки? - вскакиваю с кровати и бьюсь мизинцем об угол.

Блядь!

- Мой книжный клуб, - плачет в трубку Полина. - Илья Владимирович. Пожалуйста, выручайте…

 Глава 37. Илья

- Встречу читательского клуба «Влажные полки» объявляю открытой, - гундосит дама с фиолетовыми волосами.

Она у них главарь, а я какой-то «модератор». Должен следить, чтобы они не подрались.

Всего в гостиной восемь баб. Все разного возраста, темперамента и комплекции.