Стану твоим первым - Кира Сорока

— Воу… Это что сейчас было? — со смесью восторга и недоверия выдыхает Яр.

Быстро отстраняюсь и опускаю взгляд в пол. Почти до крови кусаю губы.

Я поцеловала его. Сама. Боже…

— Прости… — выдавливаю тихо.

Не могу совладать с эмоциями. Дыхание сбилось, пульс грохочет в ушах. От поцелуя… Простого поцелуя, который продлился секунды две.

— Прости? — переспрашивает Яр. — Нет уж… Если ты хочешь извиняться, то для этого нужна причина посерьёзнее.

Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть в его лицо. Не понимаю: он шутит или злится? А Яр быстро приближается ко мне и накрывает мои губы своими.

Замираем. Секунда, две… Не встретив моего сопротивления, Ярослав начинает меня целовать. Нежно и неторопливо. Без резких движений. Словно спугнуть боится.

А я напугана! Но, видимо, не настолько, чтобы отталкивать парня. Все чувства обостряются и работают на полную катушку. Вкус его губ, их мягкость, свежесть дыхания, аромат парфюма…

Обхватив моё лицо ладонями, Яр углубляет поцелуй, заставляя меня немного приоткрыть рот. Его горячий язык встречается с моим, и меня простреливает, как от удара током. Толкаю Яра в грудь, и он тут же меня отпускает.

Перебор! Он переборщил! Не этого я хотела!

А чего, Лера? Чего же ты хотела? Ведь ты сама поцеловала его!

— Всё, я ухожу, — развернувшись, начинаю спускаться по лестнице. Бормочу себе под нос: — Никогда не называй меня трусихой.

Однако Яр меня отлично слышит и тут же отвечает:

— О нет! Если это твой личный триггер, и реагировать на него ты всегда будешь вот так… то я постоянно буду называть тебя трусихой. Моей маленькой вкусненькой трусихой.

Я не отвечаю и не оборачиваюсь. Уже на первом этаже, когда оказываюсь достаточно далеко от Яра, тщательно сдерживаемая улыбка всё же расплывается на лице. А внутри меня наполняет какой-то странной эйфорией.

Давно мне не было так хорошо…

* * *

— Значит, всё-таки рисование? — с этими словами Крис встречает меня у кабинета.

— Да, рисовать мне нравится. Лучшего факультатива и придумать невозможно.

Раз уж что-то обязательно нужно выбрать, я предпочитаю рисовать. Любой вид спорта может быть контактным, и я не знаю, как будет реагировать моё тело. А здесь — сиди и рисуй сам по себе. Спокойно и безопасно.

Кристина сажает меня за свободную парту и присаживается рядом, чтобы немного поболтать. Благо звонок ещё не прозвенел.

— А Яр где? Я думала, что его тоже потянет к творчеству, — подшучивает она надо мной.

Вообще-то, весь сегодняшний день друзья Ярослава не забывают нас время от времени ущипнуть, постоянно намекая на то, что мы парочка. Я не злюсь. Странно, но меня несильно беспокоит, что болтают окружающие. Подумаешь, приписывают нам с Агоевым отношения. Я-то знаю, что их на самом деле нет. А про поцелуй никто не в курсе.

Точнее, про два поцелуя. Первый был в такси позавчера. Второй вчера. Но на этом всё. Что бы там Яр себе ни надумал, не стоит увлекаться. Прививку вчера вечером я себе сделала, прочитав письмо от Марики. Отрезвляющая правда всегда помогает.

— Яр проводил меня и ушёл играть в баскетбол, — отвечаю, перебирая карандаши, лежащие на парте, и натачивая те, что затупились.

— Вот Ярику, кстати, о факультативах вообще можно не париться, — начинает вслух размышлять Крис. — Проще спросить, чем Агоев не занимается.

— И чем же?

Она пожимает плечами.

— На хореографию не ходит — там только девочки. Ну и на рисование ко мне, — изображает на лице обиду.

Мы хихикаем. Потом звенит звонок, и Крис начинает объяснять всем присутствующим, как правильно рисовать натюрморт. Возле доски стоит высокий стул, накрытый платком. На нём, в самом центре, ваза с яблоками. И одно лежит рядом с вазой.

Внезапно дверь в кабинет распахивается и заходит Феликс. Тут же подходит к моей парте, опускается рядом. Кристина смотрит на него ошеломлённо, остальные начинают перешёптываться.

Устроившись на стуле, Феликс вальяжно кивает Дружининой:

— Продолжай.

— А ты что, собрался здесь заниматься? — спрашивает она, не скрывая раздражения.

— Да, собрался. Мне нравится рисовать, вообще-то.

— А как же плавание? Футбол? Баскетбол?

— Кристина, если ты и дальше продолжишь меня допрашивать, все могут подумать, что ты мной увлеклась, — с сарказмом произносит Феликс. — Не компрометируй себя. Ты же преподаватель!

Она сжимает кулаки. И мне тоже хочется треснуть этого паршивца.

— Ну? Что там у нас? Натюрморт? — подгоняет Егоров Кристину, посмотрев на вазу с яблоками.

Девушка прокашливается. Густо покраснев от его намёков, сейчас она пытается стряхнуть с себя смущение, но это не удаётся сделать быстро. Лицо Крис идёт красными пятнами. Она прокашливается снова.

— Итак… Тени. Здесь их хорошо видно…

Слушая Кристину, делаю набросок на бумаге. Стараюсь не обращать внимания на Феликса, сидящего рядом. В отличие от Яра, он не пытается вторгнуться в моё личное пространство, и между нами достаточное расстояние.

Кристина заканчивает свою небольшую лекцию, и мы просто рисуем вазу с яблоками цветными карандашами.

Выбрав несколько зелёных разных оттенков, закрашиваю те яблоки, что в вазе. А то, что упало — яркое, красное. Пока работаю над рисунком, погружаюсь в размышления о Ярославе.

Сегодня он вёл себя так же, как вчера. Ходил за мной по пятам на каждой перемене, даже сторожил возле туалета. Пару раз почти набросился на парней из десятого. Один из них случайно задел меня локтем, а второй наступил на пятку, когда я спускалась по лестнице. Оба раза Агоев очень бурно отреагировал, буквально озверев, и мне пришлось его успокаивать.

Странно, но мне это даже лестно — его хоть и такая странная, но забота.

— Ты улыбаешься, — внезапно произносит Феликс. — О чём думаешь?

Я быстро стираю с губ улыбку и пожимаю плечами.

— О своём.

— Лаконично, — хмыкает. — Всё ещё злишься на меня за первый день?

Наверное, нет, не злюсь. К тому же в последнее время Феликс ведёт себя примерно. Даже с Ликой почти не общается, всё время находясь где-то поблизости от меня. Но я не отвечаю на его вопрос, а он словно и не ждёт ответа. Продолжает дружелюбно:

— Завтра в поход едем, помнишь?

Настроение немного падает.

— Да, помню.

— Возможно, нам повезёт с погодой, и будем купаться… Кстати, посмотри на мой рисунок, довольно неплохо вышло.

Я отрываю взгляд от своего натюрморта и смотрю на работу Феликса. Невольно прыснув от смеха, зажимаю рот ладонью.

— Что? Так плохо? — парень надувает губы.

Кажется, я сейчас взорвусь от смеха… Это не просто плохо — это ужасно. Яблоки в буквальном смысле