Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

— вести непринужденные беседы. А когда я вам надоем со своими разговорами, вы сможете развестись со мной, но продолжать жить в вашем любимом доме. Так согласны ли вы стать моей женой?

Замерев у входа часовни, Демир затаил дыхание в ожидании ответа.

— Да, — хлопая ресницами, произнесла Наоли и переступила невысокий порог.

Вслед за ней вошел Демир. Закрыв дверь, он обратился к сухонькому старичку, сидевшему за столом.

— Мы пришли для того, чтобы засвидетельствовать наш союз.

Дремавший от скуки пожилой служащий встрепенулся; на его лице расползлась радушная улыбка.

— Ох уж эта молодость, никак не может подождать до завтра. Что ж, давайте… говорите ваши данные, а я запишу их в книгу регистрации пар, заключающих союз.

— Демир Вяземский.

Наоли нерешительно подошла к столу и, замерев, едва слышно произнесла:

— Наоли Верская.

Девушка решила скрыть свое истинное происхождение, а уж о титуле, данном ей лордом Арондом, решила вообще умолчать. Он ведь не был дан ей при рождении, да и не хотела она ни от кого зависеть. В последнее время ей все больше хотелось иметь свой дом со множеством комнат, дом, в который она могла бы входить хозяйкой. И хотя приемные родители ее не обижали и любили, но, взрослея, Наоли все сильнее осознавала, что у нее должен быть свой дом. Вот и стала откладывать деньги на его покупку, и сегодня эта мечта исполнилась.

Старичок медленно выводил их имена и фамилии в регистрационной книге. Закончив, он вышел из-за стола, соединил свои руки вместе и с улыбкой на лице произнес:

— Демир Вяземский, согласны ли вы взять в жены Наоли Верскую?

— Да, — произнес Демир и замер в ожидании ответа девушки.

— Наоли Верская, согласны ли вы стать женой Демира Вяземского?

— Да, — произнесла Наоли и тяжело сглотнула от охватившего тело волнения.

— Что ж, молодые люди, поздравляю вас! А теперь поздравьте друг друга!

Черные ресницы девушки захлопали в недоумении, когда рука Демира обхватила ее талию. Мужчина наклонился; его темно-вишневые губы замерли на миг в нерешительности, а затем нежно прикоснулись к ее чуть приоткрытым от удивления губам.

Это было так восхитительно и необычно. По телу Наоли расползалось сладостное волнение, зарождая на теле волну мурашек. Губы Демира — уже настойчивее — завладели ее губами, заставляя замереть дыхание, вызывая непонятное томление внизу живота и побуждая тянуться навстречу сладостным ощущениям.

Легкое покашливание привело их в чувство. С неохотой Демир отпустил сладкие губы жены, посмотрел на старика, напоминавшего чем-то монаха, и подмигнул ему, улыбаясь. Но улыбка мгновенно сошла с его лица из-за чувства жжения на безымянном пальце правой руки.

Опустив голову, он с недоумением смотрел на проступившую на своей руке вязь в виде тонкой золотой полоски. Не понимая, что происходит, он перевел свой взгляд на руку Наоли. При виде точно такой же вязи у него перехватило дыхание.

Лицо девушки мгновенно побелело, и она стала медленно оседать, потеряв сознание. Демир успел подхватить ее, а вот служащего, тоже упавшего без чувств, подхватить было некому. Он упал плашмя на дощатые полы комнаты. Это и спасло старческие кости от перелома. Будь пол каменным, как в обычных храмах, старик, возможно, уже никогда бы не оправился от приобретенных травм.

Демир и сам не понимал, что произошло. Положив девушку на диван, стоящий у стены, он принялся приводить в чувство служащего, сбрызнув его водой. Когда старик наконец пришел в сознание, то с чудаковатой улыбкой посмотрел на Демира.

— Молодые люди, вы не представляете, как вам повезло! В мою маленькую келью заглянула сама Богиня судеб Ирида и из-за отсутствия колец одарила вас брачной вязью. Подумать только… сама Богиня… Видно, увидела вашу истинную любовь, вот и благословила вас на долгую и счастливую жизнь.

Демир рывком приподнял старика с пола, завис над ним скалой и свирепо пробасил:

— И как часто Богиня нисходит в твою келью?

— Вы — первая пара, — пьяно улыбаясь, произнес старик, совершенно не обращая внимания на то, что новобрачный почему-то вдруг рассвирепел.

Пальцы Демира медленно разжались, отпустив длинное одеяние старика. Из груди вырвался вздох облегчения.

— Раз мы первые, то, возможно, это какое-то недоразумение.

— Не думаю, молодой человек. — Поправляя свое облачение, старый служащий продолжал счастливо улыбаться. — Попробуйте стереть, — с прищуром произнес он.

Чем больше Демир тер проступившую вязь, тем ярче она горела на его пальце. Пришлось смириться со словами старика и принять тот факт, что их союз, и правда, благословила сама Богиня Ирида. Подойдя к лежащей без сознания жене, он потер ее виски и щеки, и шепнул:

— Наоли. Наоли, не пугай меня! У нас с тобой еще много дел.

Ресницы девушки вздрогнули; с трудом разлепив глаза, она туманным взором рассматривала нависшего над ней мужчину. Это бодрое лицо с едва проступавшей черной щетиной она уже где-то видела. Изогнутые крепкие губы вызвали в теле волну непонятных ощущений. Наоли подскочила, вспомнив все, что произошло, и тяжело сглотнула, смотря на Демира. Он протянул ей руку.

— Наоли, нам нужно спешить. Ели ты еще не забыла, у нас много дел, и мы обсудим сложившуюся ситуацию после того, как все уладим.

Очнувшись от ненужных, на ее взгляд, дум, Наоли встала и решительно заспешила к выходу. Демир последовал за ней.

Этим же вечером они сидели в креслах на террасе своего собственного дома, наслаждаясь вином, взятым из их собственного винного погреба. Демир не мог поверить в то, что с ним произошло. Наоли находилась в не меньшем шоке. Было видно, что она держалась из последних сил, иногда поглядывая на свою руку, на которой проступала брачная вязь.

— Не переживай. Всему есть объяснение, и мы его обязательно отыщем.

Поставив фужер с недопитым вином на стол, Наоли встала, но, пошатнувшись, чуть не упала. Демир успел поддержать ее за талию. Он был бы и рад взять жену на руки, но после того, как поднял ее в часовне, нога нещадно разболелась. Проводив девушку до покоев, он хотел уйти, но, видя, как она едва держалась на ногах, отвел ее к кровати. Не раздеваясь, Наоли легла поверх покрывала и, положив голову на подушку, закрыла глаза. Ее мертвецки-бледное лицо вызывало в душе Демира тревогу.

Прикрыв девушку пледом, он решил прилечь рядом, чтобы охранять сон любимой. Постель слегка прогнулась под тяжестью его тела. Он осторожно, стараясь не касаться девушки, лег на краю кровати и