Я буду нежен - Лена Хейди

Быстро подкрепившись, снова погрузилась в чтение.

Порадовалась, что, как только отец перепишет на меня Дака и гаремников, не будет препятствий для того, чтобы дать им вольную. Это можно будет сделать на следующий день после обретения права на рабов и симбионта.

А вот с Дайроном всё было гораздо сложнее. Статус девальрона был пожизненным и никакой свободы тут не подразумевалось. Единственный способ изменить это — опротестовать приговор. Нужно найти способ доказать невиновность моего защитника.

— Вот и приехали, — голос Максвела выдернул меня из раздумий.

Мы остановились у невысокого светлого особняка в центре города. Аккуратный, с большими окнами, украшенный ажурной ковкой, я бы даже сказала изящный — в нём ничего не выдавало то, что оно являлось медицинским учреждением. Разве что небольшая вывеска у входа.

Вторая наша машина, в которой ехала моя охрана, разместилась на парковке возле нас.

Каспер остался ждать в машине, а я в сопровождении Дайрона и Максвела вошла внутрь.

Странно: всю дорогу я совершенно не волновалось, а сейчас на ровном месте начался внутренний мандраж.

Девальрон уловил моё состояние. С нежностью приобняв, он прошептал мне на ухо:

— Не волнуйся, я рядом. Всё будет хорошо. При любых затруднениях списывай всё на провалы в памяти.

Я кивнула.

Обстановка внутри была такой же стильной и изящной, как и архитектура этого здания. Возникло впечатление, что мы оказались в небольшой, но очень дорогой гостинице, в которой делался упор на уют. Я окинула взглядом многочисленные мягкие диванчики и кресла, стеллаж с книгами у окна и стойку регистратуры.

За высоким столом из светлого дерева сидела приятная блондинка, которая проводила меня в кабинет врача. А Дайрону и Максвелу пришлось остаться в фойе: со мной их не пустили.

— Проходите, леди Ланир, присаживайтесь, — доброжелательно махнул мне рукой представительный доктор лет сорока. С первого взгляда он произвёл на меня хорошее впечатление — спокойный, с умными глазами, гармоничными чертами лица.

И вместе с тем внутри с новой силой всколыхнулась тревога, что он меня раскусит. Поймёт, что я никакая не Натали, а иноземный пришелец в её теле.

Возможно, врач обладал даром эмпатии, поскольку он моментально почувствовал моё состояние:

— Что вас так встревожило, Натали? Могу я обращаться к вам так, по-простому?

— Да, конечно, — кивнула я, ответив на второй вопрос, и опустилась в то кресло, на которое он указал — бордовое, бархатное, удобное.

— Так что вас напугало в моём скромном кабинете? Ваш пульс сильно участился, едва вы увидели меня, — тонко подметил врач.

— Волнуюсь, — честно ответила я. — Мне очень нужно избавиться от миктиновой зависимости. Переживаю: вдруг вы не сможете мне помочь?

— Чувствую, вы говорите правду, но только частично. Не стоит ничего скрывать, дорогая Натали. На этот кабинет установлена самая надёжная защита от прослушки, вдобавок я подписал документ о неразглашении той информации, которую получу от пациента. Иначе ко мне бы никто не ходил, понимаете? — улыбнулся он.

— Хотите сказать, что не передадите результаты нашей встречи моему отцу? — вскинула я бровь.

— Передам, но в очень общих чертах и предельно кратко. Он услышит от меня самое главное — что я подтверждаю ваш решительный настрой на избавление от зависимости, провёл тщательную диагностику и подобрал подходящее лечение, — пояснил Картер.

— Ясно, — сдержанно отозвалась я.

— Позвольте озвучить те мысли, что возникли в моей голове, — заявил врач.

Я посмотрела на него с настороженностью.

— Вы встревожены, поскольку понимаете, что от результата нашей с вами встречи зависит вся ваша дальнейшая жизнь. Когда мы беседовали с министром Ланиром, он упомянул о своём намерении положить вас в специализированную клинику. Но лечение там будет длительным и повлечёт за собой юридическую утрату вашей дееспособности. Ваш отец очень любит вас, и он пойдёт на такой шаг только от отчаяния. Это будет крайняя мера, но мы постараемся её избежать, — произнёс врач, сверля меня пристальным взглядом серых глаз.

— Вы собираетесь меня шантажировать? — в душе всё похолодело. — Чего вы хотите? Чтобы я стала вашей любовницей или что-то ещё?

Глава 59

Разборки

Натали

— Какие ещё мысли приходят вам в голову по этому поводу? — ровным тоном спросил Картер, делая пометки в своём блокноте.

Я на секунду пристыдила себя, что кинула такие серьёзные обвинения хорошему врачу, но неугомонный мозговой таракан на тревожной извилине подталкивал на разборки.

— Вы не ответили на мой вопрос, — холодно заявила я.

— Натали… — пристально уставился на меня док. — Называй меня по имени, ладно? Меня зовут Джеральд. Мне сорок один год, я не женат.

Поднявшись из-за стола, он неожиданно принялся расстёгивать свой белый халат. Сняв эту медицинскую униформу, он остался в светлой рубашке и чёрных брюках.

— Что вы делаете⁈ — в душе зарождалась паника, которую я уже с трудом контролировала.

— Хотел бы я, чтобы такая красивая молодая леди стала моей любовницей? Конечно же да. Тем более, если она является дочерью министра здравоохранения, — заявил этот тип и направился ко мне.

Нервы сдали, и я кинулась к двери. Но она оказалась запертой. Я заколотила по ней кулаком с криком: «Дайрон!»

Только вряд ли телохранитель меня услышал: дверь была обита толстым слоем мягкого материала. Звукоизоляция в этом кабинете была на высшем уровне.

По дуге шарахнувшись от Картера, ринулась к окну. Но на нём обнаружилась полупрозрачная решётка, которую я сразу даже не заметила. Подёргала её от отчаяния, но, как и ожидалось, эта заслонка была из невероятно прочного материала. Что-то вроде стекла со свойствами стали. Ни разбить, ни погнуть.

Картер подскочил ко мне сзади, двигаясь плавно, как хищник. Одна его рука обхватила меня за талию, вторая — в районе ключиц, и мужчина крепко прижал мою спину к своему упругому накачанному торсу.

Вырваться было нереально.

— Слушай мой голос, Натали, и глубоко дыши, — уверенно скомандовали мне на ухо. Голос был глубоким, бархатным, гипнотизирующим. — Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Едва ты вошла в кабинет, у тебя пошла реакция панической атаки. После резкой отмены миктина такие побочные явления случаются довольно часто. Я позволил дать развиться этому состоянию, чтобы изучить твои поведенческие реакции. Сейчас паника достигла пика, и она постепенно пойдёт на спад. Насчёт того, что я тебе сказал — это чистая правда. Для меня будет большой честью, если ты захочешь стать моей любовницей. Ты очень красивая молодая женщина. Но это должно быть добровольно, без какого-либо принуждения. Самое главное — ты должна воспринимать меня как своего близкого друга, доверять мне, что бы ни случилось.