Мой герцог, я – не подарок! - Елена Княжина

владычицей всех святых мест. Вообще всех! И Грейнского храма, и Главного Сатарского, что в центре Пьяни, и четырех личных, что сверкают на скалах. Она может заселиться в любой на правах хозяйки… и прочим придется потесниться.

«В святом месте, избранном для правления новой главной богиней, меняется интерьер. Алтарный камень приобретает цвета Сезона и украшается в ее любимом стиле. Статуи меняют расположение.

Отныне здесь Она будет принимать подношения, здесь явится на зов и ответит на молитвы… А та, что прежде считалась хозяйкой, будет вынуждена уступить.

Здесь по-прежнему можно помолиться любой из четырех великих владычиц Сатара. Но представьте, что между вами и ими – стеклянная стена. Прозрачная, но толстая. И вас не слышно».

Так рассказывал магистр Башелор, зачитывая лекцию отстраненно и величественно.

Отчасти я понимала, почему Вергана уходит с огоньком. Завтра она не сможет принимать гостей в собственном доме.

Впрочем, если я верно поняла магистра, в прошлом сезоне Главная богиня заняла вообще все святые места. Выгнала из домов сестер, каждый храм обустроила по своему вкусу и перемещалась между ними, как бешеная белка, не способная выбрать самое удобное дупло. Пять полных лун она правила единолично.

– О нет… Чаша Триксет почти заполнена! – вскрикнула Галлея, в ужасе косясь на хрустальный край избирательной вазы. – Это что, заговор какой-то? На той неделе был перевес за Шарию…

– Ты можешь сделать подношение этой, коричневой, – предложила я, указывая пальцем на статую Шарии.

Она была самой полненькой и улыбчивой из богинь. Внешне доброй и безобидной.

– Я всегда жертвую за Сато, – пробубнила принцесса, выворачивая свою корзинку в чашу, повязанную зелеными лентами.

Над сосудом «Судьбоносной» грустно танцевали розовые лепестки. Даже они понимали, что у мудрой богини на победу шансов нет.

– Перевес может быть лишь визуальным, – с робкой надеждой протянула Галлея. – Мы ведь не знаем истинной ценности подношений… Что-то может быть крохотным. Но невероятно важным.

Высокомерный лик хрустальной Триксет намекал, что уж она-то все подсчитала. И в своей победе уверена.

– Издевательство! – распалялась Гала в унисон летнему зною. – С Шарией я бы смирилась, но эта злобная ледышка… Зануды! Философы! Конечно, им не нужна хорошая погода. Зачем, когда они все время проводят в библиотеках? А мы, как же мы? Ализа, проголосуй за Шарию, прошу…

Она сунула мне в ладонь горсть серебряных монет.

– Но это не мое, – я помотала головой.

Жертвовать можно только личное или созданное магией, энергией, руками.

– Я тебе подарила. Значит, твое, – упрямо заявила Галлея. – Скромный вклад в победу света и тепла… Ну же!

Я послушно перекинула звонкие монеты в чашу богини-толстушки. Добавила от себя волосок и несколько добрых слов. Мелочь, незначительная глупость… Это чувствовалось по утробному звуку, с которым избирательная урна поглотила взнос.

– Ненавижу холод, – шипела Галлея, ежась от волнения. – Надеюсь, нас хотя бы предупредят! Но лучше бы победу одержала Шария… Так или иначе, надо приготовиться и купить тебе теплой одежды. Ох, демоновы рога… Уже набежали!

Она брезгливо оглядела толпу, бравшую штурмом небольшую торговую палату с той стороны фонтана. Люди будто перед концом света закупались. Только вместо гречки и туалетной бумаги выносили из магазина пышные тканевые свертки и меховые рулоны.

– Завтра отпросимся у тэра Вольгана, возьмем академических харпий и съездим в Вандарф, – предложила Гала. – Там хоть какой-то шанс протолкнуться…

На харпиях? Верхом? Лично для меня это шанс самоубиться!

– К чему спешить? Погода стоит чудесная, – я сощурилась на слепящем солнце.

По лбу катился пот, перед глазами плясали красные пятна. Ну и жара!

– Нельзя опоздать, Ализа. Знаешь, как много людей надеялись на победу Шарии? – Галлея строго подняла брови. – И все они оказались не готовы! Ох, представляю, сколько теперь эти алчные хэссы сдирают за тонкий плащик без опушки…

От шпилей на церковных маковках разносились ослепляющие блики, толпа жужжала иноземным многоголосьем. А запахи… Запахи в центре Пьяни сливались в неповторимый цветочно-пряный букет, в котором временами прорезались ароматы свежей сдобы, каленого железа, неубранного зверинца и храмового ладана.

Будь я в отпуске, экскурсия по древним улочкам Пьяналавры стала бы одной из лучших в моей жизни. Глаз любовался сатарскими красотами, память напитывалась впечатлениями…

Мы с Галлеей брели вдоль торговых рядов, разглядывая полупустые прилавки. Продавцы убирали несезонный товар: вскоре спрос на летние шляпки и тонкие шали упадет.

– Почему ты всегда голосуешь за Сато? Ведь девам покровительствует Вергана, – спросила я у Галлеи, когда мы миновали пекарню и магазинчик с засахаренными фруктами.

– Мечтаю, что она вернется… и наступит настоящая весна. Сезон Судьбоносной – это время новых путей, поиска и ответов. Откроются врата в Сады. Я наконец смогу прогуляться по Роще и отыскать свое полотно, – легко ответила принцесса и потянула меня к загончикам с зубастыми тварями.

Будто нам одного грумля мало!

– Зачем тебе полотно?

– Хочу узнать, есть ли у меня выбор, – вздохнула Гала. – В прошлый раз, когда избрали Сато, я была совсем малышкой и не могла пройти божественной тропой… Ответы доступны лишь совершеннолетним. А Габ не пошел, представляешь? Стоял у распахнутой калитки… и шагу не сделал внутрь! Ему, мол, не интересно, какой будет последняя нить, вплетенная в судьбоносное полотно.

– А остальные? Ходили? – с интересом допытывалась я.

– Кто остальные?

– Эмм… сатарцы? – неуверенно пояснила, сомневаясь между «сатарианцами» и «сатарчанами».

– В Сады идет только грейнская кровь. Еще старшие и младшие богини имеют доступ… По легендам, в сезон Сато калитка открывается иномирянам, чтобы те могли найти путь домой. Но желающих проверить не было, – рассмеялась Гала, и я резко вбила носы туфель в городскую пыль.

– Каким иномирянам?

– Вторженцам да заблудшим… – она откинула с плеча толстую смоляную косу и лучисто рассмеялась, обнажив ямочки на щеках. – Это сказки, Ализа. Разве Башелор не рассказывал на своей занудной теологии, что Сады созданы вовсе не для нас?

– А для кого же?

– Мы лишь привратники. Грейны – вечные стражи, нам дарована власть и ответственность… Владыки обязаны оберегать Рощу путей, орошать Сады Судьбоносной, чтить смену сезонов и контролировать сбор подношений… Говорят, в Сатаре запечатаны все пути. Для всех. Всех людей, всех миров… Для каждого соткала Сато полотно длиною в жизнь. И я жутко хочу поглядеть на свое!

– Подожди минутку, – просипела я и, подхватив богатые голубые юбки, устремилась обратно к площади с фонтаном.

Сато, Сато… Вот что за богиня мне нужна. Вот у кого есть ответы и обратный билет. Не Вергана, не Миландора… Сато!

На бортиках избирательных чаш лежали кристаллы с заточенным краем, и теперь я догадалась, для чего они предназначены. Для кровавой жертвы.

Стараясь