Развод. Украденное счастье - Елена Владимировна Попова

«Адвокат Давыдов».

Делаю пару глубоких вдохов и отвечаю ему безжизненным голосом.

— Добрый день, Максим Константинович.

— Анна, добрый день! У вас все в порядке?

— Да, — смотрю на осколки, валяющиеся на полу.

— Звоню, чтобы договориться с вами о встрече. Я подготовил все документы по разделу имущества, а также есть информация по поводу психолога. Думаю, она вам понравится.

— Когда вам удобно? — спрашиваю, вытирая рукавом пальто мокрое лицо.

— Смотрите, у меня буквально только что отменилась встреча на восемнадцать часов, поэтому может встретиться сегодня. Дальше свободное время будет завтра в районе двух.

— Завтра я работаю. Давайте сегодня подъеду. Скажите куда.

— Простите, не расслышал.

А я не могу громче говорить. Голос пропал.

Прочищаю горло и повторяю:

— Скажите куда подъехать?

— Ко мне в офис.

— Хорошо.

— До встречи!

Еще около часа сижу на кухне, пытаясь прийти в себя.

Снимаю пальто, иду в ванную комнату, принимаю душ, затем словно на автопилоте хожу по комнате дочери и складываю в сумку все, что она просила привезти.

Собираюсь и еду в медцентр на такси.

Я не в состоянии сесть за руль.

Через сорок минут выхожу из такси, и, идя к медицинскому центру, смотрю на наручные часы: «16:45»

«Где он сейчас? — впиваюсь ногтями в ладони, сжимаю губы. — Разбирается с Захаром на вокзале? Он приедет сегодня сюда?»

Эмоции бьют ключом, но мне нужно постараться остыть, привести себя в чувство и настроиться на разговор с ним.

Пока что я даже не знаю, как смотреть в его лживые глаза. Как смотреть в глаза человека, который может быть причастным к гибели Артема?

Поднимаюсь в отделение, иду по коридору и ловлю на себе удивленные взгляды коллег.

«Никогда не видели меня в таком состоянии? — молча задаю им вопрос. — Не знали, что Анна Александровна умеет плакать?»

Поворачиваю за угол и вижу, как к палате Тани подходит Влад.

Смотрю ему в спину, чувствуя, как под кожей проносится мощный разряд тока.

Останавливаюсь у приоткрытой двери, слышу его голос и не понимаю, что происходит…

Глава 38

Марина

За час до прихода Влада

— Алло! — неохотно отвечаю на звонок от отца.

— Привет, Танюш! Звоню сказать, что…

— Господи, да сколько можно тебе повторять, чтобы не называл меня так?!

— Прости. Дочь, я звоню сказать, что я скрывал от тебя свою болезнь, и что от меня из-за этого ушла жена. Я остался совсем один, сейчас дела вроде неплохо, иду на поправку, но у меня кроме тебя и внука нет никого. Я очень многое переосмыслил, понял, как плохо поступил с тобой, когда ты была ребенком, и хочу это исправить. Прошу тебя, приезжай домой, когда тебя выпишут. Мне тебя очень не хватает.

— Ого, как мы заговорили, — усмехаюсь в трубку. — Скучно тебе стало на старости лет? Некому подать стакан воды? Папуль, а ты поезжай к любимой тетушке, а? Она о тебе позаботится. Ты ведь так мне сказал тогда?

— Зачем ты так, Танюш?.. — обиженно изрекает. — Я же от всего сердца, искренне.

— Да-да, — иронично киваю, уже даже игнорируя то, что он снова назвал меня Таней. — Я ведь тоже от всего сердца желаю тебе поехать к ней. Искренне, пап. А на мою поддержку можешь даже не рассчитывать. И внука ты никогда не увидишь. Не заслужил!

Скидываю звонок и скрещиваю на груди руки.

— Как же все достало, а! Так, ладно, — медленно выдыхаю. — Меня сейчас другое волнует. Где этого Захара черти носят?

Одни проблемы от него. Уже сто раз пожелала о том, что связалась с ним. Ничего не может довести до конца!

До сих пор не привез мне деньги.

Он, конечно, пытался передать их мне еще утром, но увидел у медцентра Анну с Софой и скрылся за углом. Попросил меня набрать ему, когда они уедут. Боится столкнуться с ними здесь.

Идиот! Я же говорила ему, чтобы сразу после продажи машины ехал сюда, но ему приспичило сначала поехать домой за вещами. Хотел собрать шмотки, пока в его квартиру никто не нагрянул, затем передать мне деньги, и отсидеться где-нибудь до отправления поезда. Но теперь на поезде ему точно не уехать. Отдаст мне мою долю и будет добираться до Нижнего на попутках, так безопаснее.

Мы уже знаем, что его ищет Влад. В этом медцентре у стен есть уши, слава богу.

После обеда ко мне пришла Дарья Борисовна и сказала, что дочку Анны Александровны положили в наше отделение, и что она беременна.

Да-а, девочка… прилетело тебе по полной программе. Мало того, что Захар обманывал тебя, кинул на деньги, так еще и подарочек после себя оставит в виде ребенка, который всю жизнь будет напоминать тебе и твоей мамаше о том, что со мной шутки плохи.

Дарья Борисовна сказала, что краем уха слышала разговор Анны и Влада.

«Анна Александровна сказала мужу: лучше тебе сначала заняться Захаром, иначе упустишь его. Я так понимаю, речь шла о вашем брате?»

Я догадалась, что Анна рассказала Владу про продажу машины, а еще, скорее всего, она дала послушать ему записи с прослушки, которую установила в машине Софы. Я честно не знаю, что есть на этих записях, но, думаю, там много интересного. Мы с Захаром часто общались, когда он находился в машине. Обсуждали наши коварные планы, про платье, думаю, тоже упоминается.

Влад теперь знает, что я на протяжении долгого времени подставляла его ненаглядную женушку, и наверняка собирается разобраться со мной. Но для начала, как я поняла из слов Дарьи Борисовны, он разделается с Захаром.

Интересно, а что же Аннушка ко мне не торопится? Ходит мимо моей палаты и не заглядывает в гости.

Восхищаюсь ее терпением! Любая другая на ее месте придушила бы меня подушкой.

Я была о ней худшего мнения, если честно. Не думала, что она так быстро меня раскусит. Да она же почти сразу взяла меня в оборот. Навтыкала везде прослушек!

Я поняла, что она меня быстро вычислит, что мне не удастся заполучить ее мужа, сменила тактику и в итоге все равно хоть что-то да поимею с их семейки. Деньги точно не будут лишними, потому что, скорее всего, после случившегося Влад не позволит мне с сыном жить в сочинской квартире.

— Вот такая вот получилась месть… — тяжело вздыхаю. — Я рассчитывала на большее, но, увы…

Все же мне удалось развалить семью этой дряни, этим я себя и успокаиваю. А деньги вообще ерунда. Они не принесут мне никакого удовольствия. Буду считать это