Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова

– зло, шел с целью забрать свою добычу и увести. НО! Дом у Берегини тут. А еще тут папа и дедушка, которые шкуру спустят и глазом не моргнут за свою медведицу. А про маму и бабушку вообще можно промолчать. Брауну придется поскакать по лесу за своей Берегинюшкой. Они с Сайфером чуть на разнесут лес в драке, только ведьмы их смогут раскинуть в разные кусты. Но это все впереди. Когда Дороти, ее папа и дедушка гуляют втроем в обликах медведей в лесу, а она между ними такая аккуратненькая, очень мягкая и женственная медведица, даже у эльфов, неэмоциональных созданий, уши начинают трепетать от эстетического и такого редкого зрелища.

Виверна, дочка, Миланы и Родина. Всем дочерям от мамы достанутся плавные и крутые изгибы фигуры в форме узкой талии и широких бедер, упругая пышная грудь. Виверна была с густыми каштановыми волосами, огненная драконница, в которой после инициации проснется ведьмовская страсть. Синие глаза в обрамлении густых ресниц, ротик бантиком, очень улыбчивая и сострадательная. Она была в отца. Любила учиться, прочитала всю библиотеку папы Грега, с подросткового возраста с отцом помогала в его лечебнице. Это она организовала там же бесплатные горячие обеды для нуждающихся. Оформила через таверны отца доставку туда. Теперь она мечтает открыть Академию для женщин. Сестренки Дороти и Виверна часто ходили в Академию к папам, ну типа, навестить братьев. В такие дни на всю Академию орал на пару с Видаром и ректор, Ториан, на боевиков, которые запарывали занятия. А сестренки хихикали за углом. Виверна была манка, могла посмотреть своим взглядом ведьмовских кровей, и закипала страсть у мужчин. Однажды в библиотеке Академии она одному пылкому ухажеру треснула пыльным толстым фолиантом по голове. С тех пор этот эльф на ней тронулся. Ну это тоже все впереди. За ужином однажды Видар и Ториан попросили Милану научить дочерей делать морок, когда они будут заходить в ворота Академии, а то после их делефе он собрать мужчин не может. Но Мила решила их успокоить, сказав, что их будущие дочери – серебряная лунная волчица и прекрасная эльфийка-ведьмочка вообще у пап пропишутся в Академии. Мужчины, оторопев, еле дышали, а потом, как всегда, чуть не заплакали от счастья и предвкушения.

София. Стихийница-ведьма. Она обожала своих сестер и братьев, а они ее. София была их любовью, а она за своих могла душу отдать. Ведьмочка росла любознательной, активной. Горы, вода, лес- ее манило все. Милана знала, что только после инициации все в ней соберется, и тогда ведьма войдёт в свой кураж, силу, страсть. Она была белокурой с неуправляемыми мелкими кудряшками. У нее пробивались иногда всполохи от папы-дракона в волосах, могли вытянуться ушки от восторга, могла зарычать как медведь, прогнуться и бегать по лесу как волчица. Когда Софии будет 25 лет, ее мама Милана будет беременна сестрами: волчицей и эльфийкой. А через три года после Милана родит медвежонкаи дракончика, будущего императора Огненных земель. Арман отдаст свой престол, так как уедет месте с женой и детьми в деревню, в которой когда-то жили изгои.

Так вот, когда Софии будет 25 лет, Мила почувствует зов с земли. Ее 35-летнюю внучку надо спасать!

Три ведьмы Агнесса, Милана и София по зову сердца прибегут в дом Миланы, не сговариваясь.

– Она не инициированная, Агнееса!

– Мам, ну что долго что ли?

– Я тебе покажу, долго что ли? Даже не смей переспать с кем-нибудь на земле!

– Почему?

– Здесь твой дом, здесь твои мужья.

– Где они?

– Не спеши, дочка! Не заставляй меня с земли тебя за твои кудри домой тащить.

– Я знаю, мам, я все знаю. Мне Дороти сказала, чтобы я за внучкой твоей переместилась. Дори наша знает. Она доверяет мне, и вы доверяйте мне.

– Да, милая! Прости! «И забирай ее к нам, ведьма она», – сказала Мила.

– Девочки, через несколько минут она пьяная сядет за руль, надо лететь! – сказала Агнесса.

В баре на земле София увидела женщину со спины. Густая копна белокурых, в мелкие кудри волос, что были по лопатки, майка, на плече рисунок птицы.

«Она», – и София подошла к ней.

На Софию смотрела пьяная, но очень красивая мулатка, до невозможности похожая на нее.

– Ну привет, родня!