Голые души - Любовь Андреевна Левшинова

– Ты, как и Крис, просто помешался на «мерсах», – фыркнул парень.

Татум улыбалась, молча поглощая свою лапшу удон.

– Не скажи, – возразил Вертинский. – В том же «Бентли» десятого года шестьсот десять лошадиных сил. А в «Кайене» сколько? Четыреста?

– Триста сорок, – поддакнул Люк, глядя на тощего паренька напротив.

И чего он за ними увязался… видно было, Саня неплохой парнишка, но он настолько боялся стать третьим лишним, что им и оказывался.

В китайском ресторанчике, где все четверо осели после работы на складе, было шумно – атмосфера располагала к громким спорам. Дрейк прыснула в кулак, Саня откинулся на стуле.

– Давайте сменим тему, – отмахнулся он, – Татум наверняка будто разговор на китайском слушает, не будем занудами. – Он благосклонно кивнул и принялся за еду.

Дрейк, сдерживая улыбку, удивленно вскинула брови, отвлекаясь от трапезы. Люк переглянулся с Крисом и замолчал. Татум сложила руки перед собой в замок и обратилась к Сане.

– Слушай, а ты лапшу любишь больше с индейкой или с курицей? – Она заинтересованно взглянула на парня и, когда тот уже открыл рот, чтобы ответить, перебила: – Хотя о чем это я, ты же в еде не разбираешься.

Саня непонимающе нахмурился.

– Почему? Я не шеф-повар, но на таком уровне разбираюсь… – Крис с Люком поджали губы, чтобы не засмеяться.

Татум снисходительно кивнула.

– Вот именно, Саш. На таком уровне. Тоже мне автомеханики, про лошадиные силы они говорят – такой диалог и второклашка поддержит. – Дрейк фыркнула и с удовольствием отправила в рот вилку с лапшой. – К тому же в «Бентли» восемь цилиндров, так что здесь даже спорить не о чем, – заявила она, пожав плечами.

Крис засмеялся, покачав головой, быстро прикончил свой салат. Он постоянно украдкой поглядывал на Люка, стараясь уловить детали, что изменились в друге.

Волосы отрасли и начали виться, золотистая щетина поблескивала на подбородке в свете ламп, улыбка, как всегда, была широкой и притягательной для девчонок, жесты расслабленные – Люк будто нашел свое место в этом мире.

Раньше он был типичным воплощением творческой натуры: беспокойным, светлым, но вечно растрепанным человеком с мыслями в разных углах. Люк не был цельным. Поиск и привел его в ту ночь на драку. И, видимо, он себя нашел.

Повязка. Конечно, она была заметна, черная, кожаная, плотно прилегающая к лицу. Саня постоянно на нее косился, но боялся лезть с расспросами. Крис думал, что парню пора начать работать над самооценкой: несмотря на его причастность к Примусам, участие в потасовках и родительские деньги, Саня в их компании был той самой нервозной целочкой, оглядывающейся на друзей, прежде чем высказать собственное мнение.

– Как вы познакомились с Татум? – Вертинский откинулся на спинке дивана, раскинув руки, перевел взгляд с Люка на Дрейк.

Насколько хорошее у судьбы чувство юмора, раз его бывший лучший друг общался именно с Тат?

Люк усмехнулся, с иронией взглянув на подругу, кивнул Крису.

– Она пришла ко мне в больницу. После того случая. – Краем глаза он заметил любопытство на лице Сани и благосклонно пояснил: – Драка. – Он коротко пожал плечами и вернулся к рассказу. – Дрейк пришла через неделю после того, как я очнулся и понял, что у меня амнезия.

Крис сглотнул.

Люк говорил об этом спокойно, будто перечислял, что съел за обедом в субботу. Дрейк только легко улыбалась: выработала в себе привычку отрешенно воспринимать информацию из прошлого рядом с другом.

К тому же частью сознания она практически начала верить в то, что познакомилась с Люком в кружке рисования, а не на пустыре, идя стенка на стенку.

– Тебе надо было стать не художником, а драматургом, господи, – фыркнула Тат. – К чему эти паузы?

– Тихо, не мешай, – шикнул на нее Крис и хохотнул, кивая на друга, – интересно же.

– Ладно-ладно. – Дрейк закатила глаза и подняла руки в жесте «сдаюсь», пихнув Криса локтем в бок.

Люк улыбнулся этой маленькой любовной сценке.

– Она представилась и сказала, что я должен ей два косаря. – Он развел руками.

Вертинский своим взрывом смеха испугал людей за соседним столиком.

– Очень в ее стиле, – согласился Крис, бросая шутливо-укоризненный взгляд на Татум.

Дрейк на это только пожала плечами и принялась доедать лапшу.

– Потом я это понял, – усмехнулся Люк. – Но оказалось, мы познакомились на пробном занятии по рисованию, она пришла проведать меня, – пояснил он. – Благодаря этому я потом и занялся живописью. – Он с благодарностью посмотрел на Тат, и она медленно прикрыла глаза, отвечая пониманием. – Не знаю, мы как-то поймали одну волну, и вот уже три года прошло, как она меня достает, – подколол он подругу, а Дрейк лишь улыбнулась и метко запустила в парня оливку с вилки на манер катапульты.

– Ты смотри, так и без второго глаза остаться можно, – беззлобно проговорила Татум.

Иронию она усилием воли оставляла за скобками, изо всех сил пытаясь поверить в то, что это просто дружеская перепалка, не имеющая за собой скрытого смысла. Люк наклонил голову вбок и вздернул брови, ничуть не смутившись.

– Тебе же самой в таком случае придется за шмотками ходить, – продолжил он, не снижая градус разговора. – А я знаю, что ты лучше сама себе глаз выколешь, чем двенадцать часов кряду в магазине проведешь. Я-то шоппинг люблю, – усмехнулся парень.

Дрейк картинно отмахнулась.

– У меня нет на тебя сил, дорогой. С твоим болтливым языком только в политику идти. – Она покачала головой.

Парень улыбнулся, показывая на себя и на Дрейк.

– Видишь? – обратился он к Крису. – Примерно так и познакомились. Не знаю, чем я ее так зацепил: как парень я никогда ей не был нужен, но в больницу приходила регулярно, да и потом терпела все мои депрессии и истерики. – Люк поджал губы и вздохнул.

Крис перевел взгляд на Дрейк. Татум подняла на парней глаза и опять развела руками, будто тут и думать не о чем.

– Он всегда платил за мои десерты, – объяснила она.

– Точно, как я мог забыть, – хохотнул Люк.

Крис был счастлив. Боль от собственной слабости терзала грудь, но это уже была только его проблема: теперь он знал, что с Люком все в порядке. Что все это время рядом с ним был человек, который помог ему снова встать на ноги, поддерживал и заставлял жить.

По иронии судьбы этим человеком оказалась Татум. И Крис был так ей благодарен, так растроган и рад за друга, что на Дрейк смотрел совершенно другими глазами.

Необъятная смесь признательности, восхищения, облегчения и веры в лучшее обуревала его. У Криса Вертинского была одна болевая точка, и Татум Дрейк наложила на нее исцеляющую повязку.

– А как вы познакомились? – Люк взглянул на Криса. – Она про тебя рассказывала, но не про знакомство.

Татум закатила глаза и поспешила ответить за Вертинского:

– Я ошиблась дверью на вечеринке.

– И на десять минут осталась наблюдать за тем, как на мне скачут две девицы, – ехидно добавил Крис.

Люк хохотнул и присвистнул. Саня сидел молча, с интересом слушая подробности личной жизни Вертинского: он был ему не настолько близким другом, чтобы делиться подобным.

– Я просто не вовремя задумалась. – Дрейк с недовольством закатила глаза и перевела на Криса укоризненный взгляд.

Вертинский развеселился.

– И о чем же?

– Что надо в зал начать ходить, – вздохнула Тат, поджав губы, – у той девчонки, что на лице у тебя сидела, была круто прокачана спина. – Она тряхнула волосами и посмотрела на парня, мол,