Последняя Ева - Сарра Джейн

Ноги сами понесли меня к мутанту, который прижимал к себе дергающуюся еву. Он уже распахнул свою пасть, готовясь вонзить клыки в свою жертву. Еще мгновение — и все было бы кончено.

Я остановилась, крича от ярости, выставила пистолет и нажала на курок.

Все произошло стремительно. Мое тело не слушалось, но действовало само, будто в нем пробудилась дремавшая до поры мышечная память, обожженная гневом.

Голова мутанта разлетелась на куски, брызнула темная кровь… И тварь рухнула замертво.

Ярость, горячая и слепая, захлестнула меня с новой силой. Я медленно продвигалась к Еве 051, почти не целясь, стреляя по любым тварям, возникавшим в поле зрения. Они роились вокруг, но едва делали шаг в мою сторону, как очередная порция плазмы прошивала их строй. Я уже почти ничего не видела, глаза застилала багровая пелена, дыхание сперло от всепоглощающей злости.

Убить. Убить.

За спиной раздался низкий рык.

Я обернулась, но было поздно — сильный удар пришелся по ребрам. Острая, жгучая боль парализовала тело. Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев, а я сама, согнувшись пополам, рухнула на землю. Надо мной нависла темная фигура мутанта, его рычание обещало скорую расправу.

Но он не успел сделать и шага — резко дернулся, замер и тяжело осел на бок.

С трудом, сквозь туман боли, я подняла голову. Надо мной возвышался Хранитель. Его экзоскелет был испещрен темными подтеками крови, а дыхание, вырывавшееся из респиратора, было отрывистым и тяжелым.

— Ты сумасшедшая, — прозвучал его голос, хриплый и сдавленный. — Всю стаю ржавых переполошила.

Только сейчас я смогла оглядеться. Мутанты в панике разбежались во все стороны, и вокруг воцарилась звенящая тишина.

Хранитель наклонился, его сильная рука помогла мне подняться. Я встала на негнущиеся, ватные ноги. И тут же, опомнившись, бросилась к мисс Хилл. Страх за ученую придал телу прыткости, заглушая пронзительную боль в ребрах. Казалось, они были сломаны. Услышав ее прерывистое, хриплое дыхание, я облегченно выдохнула и тут же перевела взгляд на Еву 051. Та лежала, свернувшись калачиком, словно перепуганный зверек, и не двигалась.

— Помогите, — выдохнула я, обращаясь к Хранителю.

Тот без лишних слов подошел к мисс Хилл, бережно поднял ее на руки. Я же вернулась к Еве 051, пытаясь помочь ей подняться. Девушка не сразу откликалась на мой голос, взгляд ее был пустым и отсутствующим. Мне пришлось мягко, но настойчиво подталкивать ее, чтобы вернуть к реальности.

В сопровождении Хранителя мы наконец добрались до поезда. Я подобрала оброненный пистолет, чтобы вернуть его командиру. Вокруг царил хаос, превзошедший все предыдущие ужасы этой ночи. Перрон был усеян трупами мутантов, перемешанными с разлагающимися телами погибших при катастрофе. Пробежавшись взглядом по этому аду, я с облегчением заметила, что их ряды никто из нас не пополнил.

Поезд был почти загружен. Нас у входа ждали Пейн и солдаты. Увидев капитана целым и невредимым, я ощутила слабый прилив облегчения.

Когда мы подошли ближе, Пейн стремительно ринулся ко мне. Он грубо схватил меня за плечи, и его крик обрушился на меня словно удар:

— Ты с ума сошла?! Чем ты думала, ненормальная?!

Я оцепенела, не в силах вымолвить ни слова, и лишь удивленно смотрела на него. Но было заметно кое-что другое помимо гнева — в его глазах читалось нечто совсем иное. Это был страх. Тот самый, животный страх, что бывает у родителей, потерявших своего ребенка.

— С-со мной все в порядке, — мне с трудом удалось разомкнуть пересохшие губы, и голос прозвучал хрипло и сипло.

— Да ты вся в крови! — вскрикнул капитан. — Ты ранена?!

Только сейчас до меня дошло, как ужасно я выгляжу. Защитный костюм был потрепан, но датчики внутри не сигнализировали о разгерметизации. А желтый комбинезон был испещрен темными пятнами — это кровь мутантов. И лишь сейчас я осознала, что фильтр в противогазе с трудом пропускал воздух, скрипя и заедая.

Пейн забрал свой пистолет, бросая на меня странные, тяжелые взгляды. Не говоря ни слова, он подтолкнул меня и Еву 051 к входу. Мы забрались внутрь по холодной стальной лестнице. Следом поднялись Пейн и двое солдат. Замыкал шествие Хранитель, по-прежнему несущий на руках бесчувственную мисс Хилл.

Он бережно передал женщину в руки Пейна.

— Элиас уже запустил реактор, — сказал капитан, глядя на Хранителя, который медленно начал подниматься по лестнице.

Я замерла в проеме, не в силах отвести от него взгляд.

Каждое движение давалось Хранителю с невероятным трудом. Было видно, как битва истощила его силы. Экзоскелет с трудом подчинялся командам, движения стали замедленными, почти механическими. Он остановился на середине подъема, словно собираясь с силами. Хранитель поднял голову, и наши взгляды встретились.

В призрачном свете луны его глаза показались мне бездонными. Янтарные искры в них полыхали ярким, неугасимым огнем. Несмотря на смертельную усталость, в них все еще горела готовность встретить любую опасность.

— Пусть включает двигатели, — коротко бросил Хранитель, не отводя от меня взгляда.

И словно по его команде, поезд ожил. Вагон содрогнулся, и из-под рельс донеслось нарастающее гудение. Магнитные подушки с мягким шипением начали поднимать состав, заставляя его выпрямиться, словно огромный стальной зверь, готовый к прыжку.

Хранитель сделал последнее усилие, чтобы шагнуть в вагон. Я уже мысленно расслабилась, готовясь отойти от двери и отвернулась.

Но оглушительный скрежет по металлу, пронзительный и резкий, заставил всех вздрогнуть. По спине пробежали ледяные мурашки. Я инстинктивно обернулась, взгляд снова устремился к Хранителю. Наши глаза снова встретились.

А в следующее мгновение невидимая сила, жестокая и безжалостная, вырвала его из вагона и швырнула в темноту.

Глава 14

Удар о землю был настолько сокрушительным, что Хранитель на мгновение провалился в ничто. От перелома шеи его, вероятно, спасли лишь стальные усиленные пластины шлема — без них жизнь бы в нем давно угасла.

Он попытался приподняться на локтях, задыхаясь от боли, но на его грудь обрушилась огромная когтистая лапа, с такой силой припечатав к земле, что из легких вырвался последний воздух.

Прямо у лица клацнула зловонная, усеянная клыками пасть. Хранитель инстинктивно отвернулся, спасая глаза от брызг ядовитой слюны. В сгущающемся мраке шерсть волка казалась багровой. Или она действительно была пропитана чьей-то кровью? Зрение плыло, а невыносимая боль, которую даже нейроадаптер с трудом глушил, превращала мир в размытое пятно.

Система сходила с ума, визжа о критическом разряде. Экзоскелет едва отзывался на команды, фильтры заедало, и вместо спасительной прохлады внутрь поступал