Я буду нежен - Лена Хейди

— До связи, — улыбнулась я, и связь прервалась.

— Я не ослышался? Теперь мой рабский статус будет в ваших руках? — тихо выдохнул Конор.

— Да, и уже завтра я намерена дать свободу всем своим гаремникам и тебе, — ошарашила я рыжика.

— Завтра? Я обрету свободу? — потрясённо выдохнул парень и перевёл круглые глаза на Каспера: — Ты даже не удивлён. Давно знаешь об этом?

— Недавно, — тряхнул тот кудряшками. — Но счастлив и удивлён так же, как и ты.

По лицу Конора промелькнула тень:

— Госпожа, а что дальше? Вы выставите нас на улицу? Вы решили освободить нас, потому что мы вам надоели?

— Не говори глупостей, Конор, — покачала я головой. — Никто не собирается от вас избавляться. Каспер официально станет директором моего котоцентра, и я совершенно не против, если он продолжит жить в этом особняке, пока не освоится как свободный человек. Арая хочется видеть свободным художником. Будем организовывать ему выставки-продажи картин, наладим связи с галереями. Он тоже может жить в этом доме, пока сам не захочет переехать в своё жильё. А что касается тебя, то я буду счастлива, если ты решишь остаться со мной — моим управляющим. С зарплатой, ежегодным отпуском и прочими плюшками.

— Плюшками? — хохотнул рыжик. Его лицо до сих пор оставалось вытянутым от изумления и привалившего счастья. — Да за плюшки я готов на что угодно!

— Поначалу я планировала дать вам вольную спустя какое-то время. Чтобы вы успели подготовиться к свободной жизни: встали на ноги, накопили хоть немного денег. Но потом я подумала, что наша жизнь — слишком непредсказуемая штука. Мало ли что может случиться? Лучше дать вам свободу как можно скорее, — пояснила я.

— Вашей жизни угрожает опасность? — испугался за меня Конор.

Каспер тоже напрягся.

— Всё будет хорошо, — переглянувшись с Дайроном, туманно ответила я парням.

— Вот Арай офигеет от новостей… — пробормотал рыжик, помогая мне снять обувь.

Пребывая на эйфорийной волне, парни устроили нам с Дайроном шикарный ужин. Одну из гостевых комнат украсили цветами, лентами и свечами, и даже наставили пальмы в больших горшках. И в этом помещении накрыли большой стол с невероятно вкусной едой — для меня и моего девальрона. Включили приятную музыку.

Сияющие от счастья гаремники во главе с управляющим взяли на себя роль официантов, готовых выполнить любое наше желание.

Так что вечер прошёл более чем приятно.

А когда я в сопровождении Дайрона вернулась в свои покои, то почувствовала, как пол внезапно уходит из-под ног, и мир вокруг начался вращаться с бешеной скоростью. Руки затряслись, к горлу подкатила свинцовая горечь.

Похоже, кто-то подсыпал мне в еду ударную дозу миктина или какой-то другой отравы.

— Наташа! — кинулся ко мне не на шутку встревоженный девальрон и успел подхватить на руки до того, как я грохнулась на ковёр.

Именно в этот момент раздался деликатный стук в дверь, и до нас донёсся голос главврача, Рона Лейсона:

— Госпожа Натали! Позвольте провести последнее обследование, и мы покинем ваш особняк. Наше дежурство подошло к концу, но нам нужно взять у вас кровь на анализ.

Нет, только не это…

Глава 66

Омовения

Дайрон

Увидеть, как у Натали подкашиваются ноги, было для меня самым страшным кошмаром наяву. Такую панику я не испытывал ещё ни разу в жизни.

Едва успел подхватить девушку на руки.

А дальше нужно было действовать, словно сапёр на минном поле: одно неверное решение приведёт к смерти.

В дверь настойчиво стучали врачи, Натали в полубреду шептала: «Не открывай!»

А я лихорадочно соображал, что делать.

Если не впущу врачей — девушка может умереть. Или они сами ворвутся, выломав дверь.

Если врачи увидят, в каком состоянии пациентка, они доложат обо всём министру Ланиру. Договориться со всей медбригадой не получится даже за деньги: кто-то из них непременно нас выдаст. И тогда придётся поставить крест на всём, чего добилась Наташа в последнее время. Никто из гаремников не получит свою вольную. А её саму могут лишить дееспособности и упекут в лечебницу минимум на полгода.

Ситуация была патовой.

Но самым главным было — не допустить смерти моей любимой девочки.

При любых отравлениях первое, что нужно сделать — очистить желудок. Во-вторых — выпить много воды и принять активированный уголь.

— Минуточку, мы не одеты! — крикнул я врачам. Те через дверь меня услышали, притихли.

А я метнулся в ванную — поднёс девушку к унитазу, куда её тут же вырвало. Осторожно придерживал её за голову и с болью в сердце наблюдал, как содрогаются хрупкие плечики моей Натали.

Не знаю, кто сотворил с ней это, но он не жилец! Найду и порву на пиксели.

Интуиция подсказывала, что гаремники тут, скорее всего, ни при чём. Ведь это отравление захлопнет перед ними дверь свободы. Если Натали умрёт, им не видать вольную, как своих ушей. И дознаватели будут их прессовать месяцами.

Скорее всего, это дело рук дефектного симбионта, Чака. Недаром он постоянно рвался на кухню и даже ошпарил повара. Успел что-то подсыпать в продукты, гадёныш. Скорее всего, в ингредиенты для сладостей: Натали ела за ужином десерт, а я нет.

Не знаю как, но мы обязательно определим, кто отдаёт ему команды на расстоянии.

Отстранившись от унитаза, Натали прошептала:

— Мне уже немного лучше. Звони Картеру! И не пускай сюда медбригаду, умоляю!

Пошатываясь, она попробовала добраться до раковины. Я подхватил её за талию, помог дойти эти несколько шагов.

Наташа быстро ополоснула лицо, прополоскала рот и наспех вытерлась полотенцем.

А я в это время лихорадочно набрал номер врача. Запомнил его наизусть, когда увидел на визитке в кабинете. К счастью, миниглок до сих пор был в кармане, я его не выложил после поездки.

— Доктор Картер слушает, — раздался спокойный голос того, кого ещё этим утром я порывался размазать по стене. А теперь он был нашей единственной надеждой. Вот ведь ирония судьбы…

— Джеральд, это Дайрон. Срочно нужна ваша помощь. Натали отравили. Возможно, миктином. Её вырвало, я сейчас дам ей воду и сорбент. Но без вас не справимся. Прошу вас, приезжайте как можно скорее и сохраните этот инцидент в тайне. Я потом всё объясню, — быстро сказал я.

На наше счастье, Картер оказался мужиком надёжным и сообразительным.

— Понял, — тут же отозвался он. — Всего три вопроса. Посмотри на её губы. Белые?

— Нет. Розовые, — ответил я.

— Отлично. Теперь зрачки. Расширенные?

— Немного, — отозвался я.

— Потрогай руки — ледяные? — задал он третий вопрос.

— Не ледяные, но холодные, — дотронулся я до хрупкой