Фиалковый роман - Манна Небесная

к ним не сразу. Сначала он несколько минут стоял у окна своего кабинета, глядя на результаты анализов на экране монитора. Он видел цифры, видел процентные соотношения антигенов главного комплекса гистосовместимости (HLA). Он видел то, что должен был сказать, и понимал: эти слова разрушат их мир до основания.

Когда он открыл дверь кабинета и жестом пригласил войти только Владимира Владимировича, его лицо было каменным.

В коридоре повисла тишина. София и Ангелина Эдуардовна остались сидеть на своих местах, разделённые невидимой стеной тревоги. София смотрела в пол, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Ангелина Эдуардовна сидела неподвижно, словно боялась пошевелиться и спугнуть надежду.

— Ну что там? — не выдержала София, не поднимая глаз. Её голос звучал глухо.

— Тише, — прошептала Ангелина Эдуардовна. — Не мешай им.

— А что «тише»? — София резко повернулась к ней. В её глазах блеснул вызов. — Мы тут сидим как на иголках. Может, ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Ангелина Эдуардовна вздрогнула и посмотрела на дочь с болью:

— София, пожалуйста... Сейчас не время для ссор.

— Для ссор? — горько усмехнулась девушка. — А для чего время? Для ожидания? Чтобы потом услышать, что всё зря?

Они замолчали, но напряжение между ними не спало. Каждая была заперта в своей клетке из страха и вины.

Тем временем за массивной дверью кабинета врач говорил сухим, профессиональным тоном:

— ...Я вынужден отказаться от их использования как от основного источника. Риск отторжения или развития реакции «трансплантат против хозяина» слишком велик при использовании материала от пожилых доноров.

Владимир Владимирович молчал несколько секунд. Его лицо окаменело ещё больше.

— Но это ещё не всё, — врач сделал паузу, подбирая слова. — Анализы Софии... Они не подошли совсем. Ни по одному ключевому маркеру первого порядка.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Владимир Владимирович смотрел на врача, и в его взгляде читался немой вопрос.

— Вероятность такого полного несовпадения у родителей и детей практически равна нулю... если они являются биологическими родственниками по прямой линии наследования антигенов от отца или матери, — продолжил врач тише. — С медицинской точки зрения это означает одно: София не является биологической дочерью Андрея.

Владимир Владимирович медленно кивнул, принимая информацию. Он не стал задавать вопросов и не показал эмоций. Он просто принял этот удар как ещё один факт в череде плохих новостей. «Я подумаю об этом позже», — решил он про себя. Сейчас главным было другое.

— Благодарю за честность, — сказал он вслух твёрдым голосом.

Он вышел из кабинета уверенным шагом человека, принявшего тяжёлое решение. Врач вышел за ним и встал недалеко от двери. Владимир Владимирович подошёл к жене и внучке и остановился перед ними. Его голос был ровным, лишённым эмоций:

— Никто не подходит в силу разных причин.

София вскинула голову:

— Как это «никто»? А я? Врачи же сказали...

Владимир Владимирович остановил её жестом руки и посмотрел на неё так, будто видел впервые:

— Ты тоже не подходишь, София. Совсем.

Тишина стала оглушительной. Она была настолько плотной, что казалось, будто воздух можно резать ножом.

Ангелина Эдуардовна подняла на мужа испуганный взгляд. Журнал выпал из её ослабевших рук и с глухим стуком упал на пол.

София побледнела так сильно, что Владимир Владимирович сделал инстинктивный шаг вперёд, боясь, что она упадёт в обморок.

— Это какая-то ошибка! — закричала она срывающимся голосом. — Перепроверьте! Я его дочь! Я должна подходить! Вы ошиблись!

***

Именно в этот момент стеклянные двери клиники распахнулись с мелодичным звоном колокольчика над входом. В холл ворвался порыв свежего зимнего воздуха вместе с Сергеем — высоким молодым человеком с открытой улыбкой и живыми глазами. В руках он держал большой бумажный пакет, в котором был аккуратно установлен горшок с редким сортом фиалки необычного лилового оттенка с белой каймой по краю лепестков.

— Привет! Я тут мимо проезжал! — бодро начал он с порога, но осёкся на полуслове.

Атмосфера в холле была настолько тяжёлой и гнетущей, что её можно было резать ножом вместо воздуха. Улыбка медленно сползла с его лица.

— Что случилось? — его голос мгновенно стал серьёзным и низким. Он посмотрел на Софию: та сидела бледная как смерть рядом с плачущей бабушкой и застывшим дедушкой — Софи?

София подняла на него невидящий взгляд и молча покачала головой из стороны в сторону — то ли отрицая что-то, то ли просто будучи не в силах ответить.

Сергей быстро подошёл к ним и поставил горшок с фиалкой на журнальный столик рядом с креслом Софии.

— Это тебе передали мама просила передать для поднятия настроения... Сказала, что фиалки приносят удачу в делах сердечных и душевных...

Он осёкся снова, понимая неуместность своих слов здесь и сейчас. Он сел на корточки перед Софией и осторожно взял её ледяные руки в свои тёплые ладони.

— Эй... Посмотри на меня? Что происходит?

В этот момент Владимир Владимирович словно очнулся от оцепенения. Он подошёл к врачу вплотную и заговорил тихим, но властным голосом:

— Доктор... Ищите любого донора. Любого! В базе данных! По всей стране! Деньги не имеют значения! Мы заплатим любые деньги за совпадение! Также запускайте протокол поиска донора по всему миру через международный реестрBoneMarrowDonors. Я подключу свои каналы в Минздраве и частных клиниках Германии и Израиля. Ищите гаплоидентичного донора — хотя бы 50% совпадение среди родственников второй линии или неродственного донора с максимальным совпадением антигенов главного комплекса гистосовместимости (HLA). Время играет против нас!

Врач кивнул с явным облегчением: наконец-то кто-то говорил с ним на одном языке действий, а не эмоций.

Сергей поднялся на ноги и решительно шагнул вперёд:

— Давайте начнем с меня, я абсолютно здоров и если будут совпадению - готов помочь!

Все взгляды обратились на него: удивлённый — врача, полный надежды — Владимира Владимировича, полный недоверчивого подозрения — Софии (которая только что пережила крушение своего мира), и растерянный — Ангелины Эдуардовны.

Предложение было настолько неожиданным и одновременно таким трогательным в своей наивности и отчаянной храбрости, что София рассмеялась сквозь слёзы — горько и истерично одновременно.

— Серёжка... Ты чудо моё глупое... донорство костного мозга работает не так... Совместимость проверяется по системеHLA(Human Leukocyte Antigens). Это антигены тканевой совместимости на поверхности лейкоцитов крови человека... Это сложная генетическая лотерея... Шанс найти совместимого неродственного донора — один на десятки тысяч...

Он перебил меня:

—