Шлейф сандала - Анна Лерн

— Так… не нужно плакать. Я сейчас что-нибудь придумаю, — я повела ее к креслу, совершенно не представляя, что делать. В женских прическах я плохо разбиралась.

— Чево туточки? — из-за шторок показалась заспанная мордаха Прошки. — Ой!

Он моментально проснулся, поправил рубаху и важно поинтересовался:

— Воду несть теплую, Елена Федоровна?

— Нет, Прохор, подай-ка пелерину, — мой взгляд упал на таз, в котором мы мыли бороды мужчинам. М-да… Нужно придумать раковину. Срочным делом.

Перебирая испорченные волосы девушки, я вдруг вспомнила, как одна девчонка на сборах подстригала сама себя. Она собирала волосы в хвост по центру лба, оттягивала вниз, а потом отстригала их до намеченного уровня. Получалась прическа лесенка или каскад. Я точно не помнила, как это называется. Для сидящей в кресле девушки она была бы идеальным вариантом.

Когда хвост был собран, я выделила самую короткую прядь и отстригла остальные волосы, ориентируясь на нее. Потом сделала ножницами рваные кончики, чтобы они не выглядели слишком грубо. Ну вот, осталось узнать мнение клиентки…

— Что это такое? — девушка осторожно потрогала свою шевелюру, которая стала заметно короче, но смотрелась очень живенько. — Как это называется?

— Каскад… — я ждала, когда на меня посыплется шквал обвинений, но она крепко зажмурилась и зашептала:

— Я спасена! Спасена! Спасибо тебе, Господи!

Потом девушка вскочила, принялась рыться в своем ридикюле, нетерпеливо ворча себе под нос.

— Вот, возьмите! — она сунула мне довольно приличную сумму денег. — Елена Федоровна, вы настоящая волшебница! Я не знаю, как вас благодарить! Эту прическу даже жаль собирать в эти надоевшие пучки! Какая красота!

— Я рада, что вам понравилось, — мне, конечно, льстило такое восхищение моей работой, но все-таки женщин стричь я была не готова.

— Если вдруг вам понадобиться помощь, обращайтесь. Мой будущий супруг судья, — девушка надела шляпку и затянула ленты. — Ах, да! Меня зовут Алпатова Ксения Александровна.

Она весело попрощалась со мной и умчалась. А я с улыбкой смотрела на нее из окна. Кто знает, может, ты и пригодишься мне, Ксения Александровна…

Глава 42

Минодора все-таки пришла. Она явилась с корзиной, с которой ходят за покупками, и я догадалась, что в ней наскоро сшитый наряд для тренировок. Чёткая девуля!

— Ну, как дела дома? — поинтересовалась я, все больше проникаясь к ней уважением. — Матушка сильно бесчинствует?

— Лютует, — вздохнула девушка, доставая из корзины вещи. — Грозится, что закроет меня в комнате и станет кормить насильно. Вот только куда ей со мной сладить? Я и у нашего конюха в кулачки выигрываю…

— Думаешь, выдержишь такой напор? — усмехнулась я.

— Выдержу… Меня так просто не сломаешь, скорее маменька сама обломится, — проворчала Минодора. — Помоги пуговки расстегнуть.

Я помогла ей снять платье, и вскоре она уже стояла передо мной в таких же шароварах из платья в полоску. Минодора напоминала Битлджуса из мультфильма. Очень большого Битлджуса…

Акулина при виде нас перекрестилась, но все же держала рот на замке. Мое внушение, видимо, подействовало.

Мы спрятались за густыми зарослями в соседнем дворе. Выкошенная полянка, подсвеченная утренним солнышком, была идеальным местом для тренировок. Есть где развернуться! Тем более с габаритами Минодоры.

— Начинаем разминать мышцы! — сказала я, становясь напротив девушки. — Ходьба на месте! Смотри на меня и повторяй!

Мы зашагали, задавая ритм руками. Минодора старательно топала, впечатывая ноги в землю, и оставалось надеяться, что она не вытопчет окоп. Зато тогда в нем можно будет держать оборону от ее семейки.

Когда дело подошло к подъему коленей к ладоням, она запыхтела, но старательно выполняла все движения. На захлестах голени с разведением рук, Минодора даже захрюкала, а на приседаниях из ее рта вылетало эдакое грозное «пу-уфф… пру-у-уффф». Сейчас она напоминала не квашню, а самовар, с которого сейчас сорвет крышку.

К концу тренировки она была красной и потной, но очень счастливой. С ее лица не сходила довольная улыбка.

— Эх, сейчас бы весь мир перевернула!

— Сейчас нужно отдыхать, — я протянула ей кувшин с водой. — На прогулки ходишь?

— Хожу! — пробулькало из-за горлышка кувшина. — Вчера вечером за мной матушка увязалась! Накупила булок с изюмом и всю дорогу мне под нос их совала!

— Отлично! Если она за тобой каждый раз бегать станет, может, сама постройнеет! — пошутила я. — Потом спасибо скажет!

Мы немного посмеялись, потом Минодора переоделась и отправилась домой. Я же привела себя в порядок и пошла искать Селивана. Нужно поставить душ. Очень неудобно в таких неудобствах полоскаться!

— Я один из сараев разгребу, — пообещал мне слуга. — А под воду можно большой старый таз приспособить. Он как раз в сарае и лежит.

Ну вот! Еще один шаг к цивилизации сделан! Осталось придумать раковину в парикмахерскую. Хотя в этом случае тоже мог сгодиться любой таз, в котором проделано отверстие для слива воды. Сама вода станет вытекать в палисадник и впитываться в землю. Просто вывести слив подальше. А можно и яму выкопать…

— Елена Федоровна Волкова?

Я вынырнула из своих мыслей и изумленно уставилась на вчерашнего посыльного от князя, который вошел в калитку, держа в руках красивую коробку.

— Да, а что такое? — я недовольно нахмурилась. Если вчера я приняла подарок князя, это не значит, что меня можно теперь атаковать и заваливать ими каждый день! Ничего, сейчас я верну его дары с такими пожеланиями, что он на всю жизнь усвоит урок: женщина не игрушка!

— Это вам от госпожи Хатуны Эристави, — сказал посыльный, протягивая мне коробок. — Она очень благодарна вам.

Вот как? Это другое дело… Что ж, прости меня, «величие Кавказа», в этот раз ты ни при чём.

* * *

— Посмотри, как хороша дочь барона Ливанова. Мне кажется, что у нее самая прекрасная шейка в мире, — Мамука наблюдал за девушкой в нежном платье цвета шампань. — Да и личико у нее милое…

— Не знаю… как по мне, у нее глаза навыкате, — скучающим тоном ответил Давид, бросив один единственный взгляд на молодую баронессу. — Такое впечатление, будто она все время удивлена.

— Тебе трудно угодить. Или ты все еще думаешь о Елене Федоровне? — усмехнулся Мамука. — Я начинаю беспокоиться о тебе.

— Беспокойся лучше о прелестной шейке барышни Ливановой, — шутливо огрызнулся князь. — Может тебе стоит пригласить ее на танец?

— О не-ет… — на лице Мамуки появилось наигранно-испуганное выражение. — Ее мамаша накинется на меня, как коршун! Разве ты не видишь, что она выслеживает жертву? А я пока не намерен