Измена. Ухожу к ней - Дарина Королёва

"Он просто другой", "Он особенный"... Тьфу! Блядь!

Вспомнились её слова: "Михаил — вдовец. Приличный человек, успешный бизнесмен. И главное — он не врёт, не изворачивается..."

Это она на что намекает? Что он лучше меня?

В голове билась только одна мысль — отомстить! Раз ей можно крутить хвостом, значит, и мне можно всё!

Хватит быть идиотом, хватит сдерживаться!

Почему я вообще столько времени был таким правильным? Берёг её чувства, боялся обидеть... А она? При первой возможности побежала к своему Мишеньке! Да ещё и детей потащила — это вообще за гранью! Настраивает их против меня, чтобы потом легче было уйти?

Метнулся в спальню, на ходу сдирая домашнюю футболку. Натянул белую рубашку — приталенную, в которой руки кажутся мощнее. Марина её терпеть не может, говорит — пижонская. Вот и отлично!

Брызнул на шею парфюмом — тем, который Илона подарила. "Настоящий мужской аромат, Ярик! Ты с ним такой... мужественный!" Чёрт, как же меня заводит её хриплый голосок...

В зеркале отражается незнакомец — глаза блестят порочным огнём, мускулы напряжены.

Ну что, Мариночка? Думала, я так и буду сидеть дома, пока ты развлекаешься? Хрен тебе! Я ещё ого-го! Не какой-нибудь там потрёпанный семьянин! Подкаблучник!

Выскочил из дома как ошпаренный. Завёл Мерс — движок мощно взревел. Гнал по вечернему городу, как псих. На светофоре чуть не влетел в зад какой-то тачке — водитель показал средний палец, но мне было плевать. Адреналин бурлил в крови, в ушах стучало: "Она сама виновата! Сама довела!"

Остановился у круглосуточной аптеки. Зашёл, сразу к стойке:

— Презервативы. Самые дорогие.

Пульс зашкаливал, когда расплачивался. Ладони вспотели, в паху тяжесть. Тянуть больше нет смысла! Сделаю это Марине назло.

Продавщица — пожилая тётка в белом халате — смотрела с плохо скрытым презрением. В её глазах читалось: "Знаем мы таких... Женатики! До седых яиц не наиграются!"

И правильно читалось! К чёрту всё! Хватит изображать примерного семьянина! Надоело довольствоваться рукой!

Марина обвиняет меня в измене, которой не было? Отлично! Пора сделать её подозрения реальностью!

Я заслужил это — в качестве моральной компенсации за все нервы, за все её упрёки, за это унижение с Михаилом!

Илона... молодая, горячая, податливая. Без этих вечных претензий, без занудства про быт и вечные проблемы. Просто чистый, незамутнённый кайф. Она хоть ценит меня, восхищается мной — не то, что некоторые, которые только и умеют долбить!!!

Ключи от квартиры, которую снял для неё, оттягивают карман. Шесть месяцев предоплаты — чтобы был повод приезжать почаще. Умно придумал, ничего не скажешь!

Поднимаюсь по лестнице, предвкушая... В штанах уже тесно от возбуждения.

Представляю, как она встретит меня — в этом своём кружевном белье, с этими её штучками... Как обнимет, прижмётся всем телом... Чёрт, как же хочется! И плевать на всё — на совесть, на клятвы, на семью! Раз Марина может развлекаться с Михаилом, значит, и мне можно!

"Ярик, я так скучала!" - прошепчет она своим хрипловатым голоском, от которого все мысли вышибает. И я возьму её прямо у стены, быстро, жадно, как в дешёвом порно. А она будет стонать и царапать мне спину...

Дрожащими от возбуждения пальцами вставляю ключ в замок. Толкаю дверь и...

Застываю на пороге.

В моей квартире, на моём диване развалился какой-то бугай. Лысый, весь в наколках, бицепсы размером с мою голову. В майке-алкоголичке, которая едва не трещит по швам, на шее — толстенная золотая цепь. Смотрит на меня с ленивым презрением.

Все мои похотливые фантазии мгновенно испаряются.

В паху, где минуту назад было так горячо, теперь предательски холодеет.

— Ты кто такой? — он медленно поднимается с дивана, демонстративно разминая шею. От его движений веет какой-то звериной мощью. — Чего припёрся?!

— Это ты кто?! — делаю шаг вперёд, но у самого глаза на лоб лезут. — Пошёл вон из моей квартиры!

— Твоей? — он лыбится, демонстрируя золотой зуб. Во взгляде мелькает что-то опасное. — Дед, ты попутал. Это хата моей будущей жены. Мы, между прочим, ребёнка ждём. Приличная семья.

В голове не укладывается. Какая жена? Какой, на хрен, ребёнок?

— Какой жены?! — от ярости темнеет в глазах. — Я эту квартиру снимал! Для Илоны!

— Илонки? — он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю. От него разит перегаром и нарастающей агрессией. — А, так ты тот самый папик-спонсор? Который мою тёлку на "Мерине" катает?

ГЛАВА 51

— А, так ты тот самый папик-спонсор? Который мою тёлку на "Мерине" катает?

Здоровила набычивается, сжимает здоровенные кулаки:

— А ну колись, урод, лапал мою женщину?! Думал, раз бабло есть, так всё можно?!

В этот момент в квартиру влетает Илона. В драных джинсах, растрёпанная — ни следа от той холёной кошечки, которую я знал:

— Ярик! — она бросается между нами. — Не слушай его! Это мой брат, он контуженный после службы, сам не понимает, что несёт...

Что-то в её голосе не так. Фальшивит. Как тогда, в походе... И глаза бегают, не смотрит прямо. А главное — я же точно знаю, что у неё нет никакого брата! Она сама говорила — единственный ребёнок в семье… И что парня у неё никогда не было…

Краем глаза замечаю движение сзади. Пытаюсь обернуться, но поздно.

Звучит какой-то грохот!

Резкая боль в затылке, перед глазами вспыхивают звёзды. В последний момент слышу насмешливый голос Илоны:

— Лох ты, папик...

И темнота накрывает волной.

***

Очнулся от резкого запаха нашатыря. В голове туман, всё тело будто пропустили через мясорубку. Пытаюсь открыть глаза — правый заплыл, видимо, хорошо приложили.

— О, очнулся наконец! — незнакомый женский голос. — Как самочувствие?

Медсестра — немолодая, с усталым лицом. Смотрит с профессиональным равнодушием.

— Сколько... — язык еле ворочается, во рту привкус крови. — Сколько я здесь?

— Трое суток без сознания. Вас у подъезда нашли — хорошо, что прохожие скорую вызвали. Сотрясение мозга, перелом правой ноги, множественные ушибы…

Пытаюсь пошевелиться и тут же об этом жалею — боль прошивает всё тело.

— Лежите спокойно! — она поправляет капельницу. — Вам двигаться нельзя. И вот ещё что... — замялась. — Ваша жена звонила. Много раз.

Марина... От одной мысли о ней боль во всём теле и тошнота