Скрыть твою тьму - Юся Нова

на него, а в голове мелькают мысли о том, как хорошо было рядом с ним, как тело отзывалось на его ласки, и я жадно хватала воздух ртом от его прикосновений. Как дурачились, украшая эту чертову ель, как мило проводили время вдвоем на катке и как он смотрел на меня – с любовью. Невозможно было представить, что мужчина все это время притворялся, испытывая ненависть и презрение. Не знаю, сколько времени прошло, но мы неотрывно всматриваемся друг в друга, запоминая каждую деталь, каждое движение. Ведь однажды каждая сказка заканчивается. Для кого-то трагичный, для кого-то наоборот. Но эта история любви закончится в этом кабинете и больше не захочет покидать этих стен, как бы сердце ни сжималось от боли.

– Анна, я знаю, что все испортил. Но пойми и ты меня, даже если бы я и хотел дать заднюю, просто не смог бы это сделать.

– Потому что ты так долго шел к этой цели и не намерен бросать все на половине пути? – перебиваю его, усмехнувшись.

Алекс сводит брови к переносице и поджимает губы:

– Все слишком сложно. Но… – покосившись на стекло, в котором мы отражались, он продолжает говорить, но перед тем прикрывает глаза и делает пару вдохов, – есть люди более высокого ранга. Либо я твоего отца должен был убрать с пути, либо окажусь в могиле досрочно. У меня у самого не было выбора, собственно говоря, как и сейчас.

– И это твое оправдание?

– Да, мать твою! Когда я смотрел на Майкла, то ненависть бурлила во мне, но мне приходилось искусно скрывать свои чувства, демонстрируя улыбку, делая вид, будто бы мы хорошие и близкие друзья по бизнесу. Однако с тобой… Ты делала мой день ярче, все становилось другим. Даже самый крохотный огонек надежды на лучшее будущее никогда не угасал рядом с тобой. Ты не позволяла уйти в себя и показала, что можно быть счастливым просто так. Благодаря тебе я смог запереть внутри себя всю ту тьму, что прожигала меня каждую секунду.

– На что ты рассчитывал? Что после всей этой слезливой истории, которую ты мне поведал, какой ужасный человек мой отец, натворивший кучу дерьма, я буду тебе звонить, писать и говорить, что обязательно дождусь, несмотря ни на что? Ты же понимаешь, что такого никогда не будет? Даже если тебе дадут условный срок, я не захочу тебя видеть. Никогда. Мне жаль, если ты думаешь, что этим рассказом можешь оправдать свои действия. Я понимаю, что моя семья тоже не идеальна. То, что сделал отец, – это вообще верх безрассудства, но ты мог остановить себя и не продолжать делать то, что приведет к новым бедам. – Мои губы изогнулись в холодной улыбке.

– На это я не надеялся. И не питаю иллюзий насчет наших с тобой дальнейших отношений. Хочу только, чтобы ты поняла, что я правда не хотел тебя сюда вмешивать, – серьезно отвечает Алекс. – Я слишком привязался к тебе, и разлука с тобой граничит с самоубийством.

– И именно поэтому прямо сейчас мы находимся там, где на нас пялятся копы, как в зоопарке, и пытаются уловить еще какие-то детали, что ты можешь мне рассказать. Дабы в последствии раскопать улики и предъявить обвинения в более тяжком преступлении. Вот только кто это будет делать, верно?

Несколько секунд зрительного контакта становятся просто невыносимыми. Тишина действует на нервы, ощущая, как бьется сердце в бешеном ритме.

– У меня есть еще несколько вопросов. И они, скорее всего, будут последними, – говорю я.

– Я надеялся, что у нас будет больше времени. Что тебя интересует?

– За все то время, что мы с тобой знакомы и были вместе, я тебе нравилась? Мы провели несколько ночей вместе, я познакомила тебя со своими близкими. Ты был хотя бы неравнодушен ко мне? Хоть чуточку? Хоть самую малость? Или ты просто шикарно развлекся с очередной девушкой, умудрившейся так быстро попасть к тебе в постель? Ты хоть что-нибудь чувствовал ко мне, кроме того, что я – дочь убийцы, способная воплотить твои мечты в реальность? – задав самый главный вопрос, я уже не могу скрывать своих истинных чувств по отношению к профессору Фриману, который до сих пор мне нравится. В которого я остаюсь влюблена и по сей день.

– Я никогда не смотрел на тебя как на дочь убийцы. Ты мне нравилась и нравишься до сих пор. Это невозможно отрицать. Ты шикарная девушка с великолепным вкусом, разбирающаяся в моде, искусстве, технологиях и во многом другом. Единственный минус – ты не разбираешься в людях, и это тебя подвело. Ты та, что смогла растопить мое сердце спустя много лет после смерти моего отца. Я был замкнутым, неразговорчивым, совершенно другим человеком, неспособным никого любить и уважать по-настоящему. Шел к своей цели по головам. Но ты не такая и смогла показать, что можно творить, мечтать и создавать новые шедевры просто одним взмахом руки. Я прошу только одного – прощения. Прости, что нарушил все твои мечты, планы, желания. Надеюсь, ты в будущем будешь счастлива, действительно счастлива, зеленоглазка…

– Надеюсь, ты удовлетворил свое эго и тебе стало легче. Все закончилось, и моя любовь к тебе угасла.

– Давно ли?

– С тех пор как шериф показала мне видео из твоей квартиры. Ту доску, на которой висели все документы, фотографии. Где была вся чертова информация обо мне. В ту секунду я не поверила и подумала, что все это монтаж. Но жизнь слишком красиво пошутила надо мной, и мой рождественский подарок задержали.

Нажав на кнопку внизу, я встаю из-за стола и, обернувшись с горечью, вытираю с щеки тыльной стороной ладони одиноко катившуюся слезу и говорю:

– Прощайте, мистер Фриман.

В последний момент слышу позади себя:

– Я люблю тебя. Сегодня, завтра – и навсегда.

Перешагиваю порог, и слезы льются ручьями, и я уже не вижу перед собой ничего. Лишь когда оказываюсь на улице, и прохлада окутывает меня, приходит осознание, что это конец. Нет никакого Фримана, с которым мы будем устраивать переглядки на парах. Вся идиллия рухнула в одночасье. Мой отец и вовсе оказался последней сволочью, не знавшей границ. Не знаю, что я такого сделала в своей жизни, что родной отец решил подставить свою дочь, лишить наследства, опозорить и сделать больно жене, что каждый раз жадно хватала воздух при каждом взгляде на него. Ведь она его любила больше жизни.

Да, я тоже не святая. Несмотря на это, никогда бы не стала делать то, что сделали эти два идиота.