Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

комнате послышались шаги и только я хотела начать паниковать, как Хель сделала мне знак рукой оставаться на месте, а сама исчезла в своей черной воронке, после чего за стенкой послышался глухой звук, как будто упало что-то тяжелое, а через несколько минут дверь открылась, и я увидела Хель, которая тащила волоком по полу за плечи очень дородную женщину.

Увидев мой ошарашенный взгляд, она рявкнула:

— Ну что стоишь, как памятник? Помогай давай. Надо положить на диван эту любительницу сладких булочек.

Я подскочила к Хель:

— Ты что, её….?

— Вот еще! Качественный сонный порошок… Не думала же ты, что у Императора сиделки не будет???

Мы вместе дотащили сиделку до дивана и с трудом уложили её на нем, после чего прошли в спальню, где на широкой кровати лежал мужчина.

Хель зажгла светильник, и мы склонились над Императором.

Да, я видела его не так давно, но сейчас просто не узнала в лежащем передо мной изможденном мужчине того пышущего здоровьем властного Императора, который устраивал мне форменный допрос.

Пройдя в купальню и тщательно вымыв руки, я вернулась к кровати и стала осматривать Императора.

Его руки были замотаны бинтами и сняв один из них я увидела порезы, из чего сделала вывод, что ему делали кровопускание.

Мрак, ну что за средневековые методы? Рядом с кроватью на столике стояли какие-то бутылочки с настойками, но я их только понюхала и отставила в сторону.

Кожа Императора была желтой, что говорило о том, что его печень не справляется со своей функцией и, задрав рубашку, в которой мужчина лежал, я стала прощупывать его внутренние органы.

Да, у меня не было возможности сделать какие-то анализы, УЗИ, но и при визуальном осмотре было понятно, что картина нерадостная.

Быстро перебрала в голове, что можно сделать в такой ситуации. Со слов Хель, Императора отравили и судя по всему, яд уже достаточно распространился по организму, и пораженная печень не справляется со своей функцией и не чистит кровь. Да и на ощупь она была увеличена достаточно ощутимо.

Хель, внимательно наблюдающая за моими манипуляциями, увидевшая, что я выпрямилась и стою задумчивая, в нетерпении поинтересовалась:

— Ну, что скажешь? Сможешь помочь?

— Хель, я не знаю, каким умникам пришло в голову лечить интоксикацию кровопусканием, но в том состоянии, в котором Император сейчас лучше всего было бы с помощью плазмафереза обновить ему кровь. А потом заняться печенью, чтобы восстановить её работоспособность. Это было бы самым эффективным, но для этого нужно высокотехнологичное оборудование, которого тут нет…

— И что, ничем нельзя заменить?

— Можно было бы поставить ему капельницу с «Реамберином», это антиоксидант, улучшающий состав крови, очищающий её. Он повышает содержание кислорода в крови и нормализует обмен веществ. Этот препарат выводит шлаки и токсины. Но и этого, боюсь, мы тут не найдем.

Хель в задумчивости прошлась взад-вперед по спальне, а потом повернулась ко мне и спросила:

— В принципе, я могу сгонять в твою больницу, если расскажешь, где там что лежит и напишешь, что прихватить…

От предложения Хель я опешила, но потом улыбнулась и, схватив с рабочего стола Императора бумагу и ручку стала быстро составлять список, попутно рассказывая, где что лежит.

Хель внимательно выслушала, кивнула, схватила мой листок и исчезла и только я собралась расположиться в кресле в ожидании её возвращения, как услышала от двери до боли знакомый голос:

— Что ты сделала с Дороти и как понимать твой присутствие в покоях моего отца среди ночи? ...

Медленно повернулась в сторону входной двери и увидела Рэйнара, который испепелял меня взглядом…

Глава 42

Рэйнар

Проснулся я ближе к вечеру, некоторое время посидел в кабинете с бумагами, но потом понял, что работать мне ну вот никак не хочется и отложил в сторону проект очередного Указа, который мне подготовили Советники.

Все-таки тяжела учесть Императора, постоянные заботы, что и на личную жизнь времени не хватает…

Перед мысленным взором появилась картина, какие Мильская принимала соблазнительные позы, занимаясь своей этой «йогой», думая, что её никто не видит и богатое воображение тут же нарисовало картины, как можно было бы это использовать для совместного удовольствия…

Черт, хватит! Решил же выкинуть мысли о ней из головы, так же, как и её саму из своей жизни, так нечего вспоминать её постоянно, да еще и носиться по столице, участвуя в её поисках.

Ведь больше чем уверен, что это исчезновение — очередной её трюк, чтобы привлечь к себе внимание…

Побарабанил пальцами по столу и решил, что хватит… Надо спустить пар.

У меня есть Стефания и я непозволительно долго её не навещал…

Вспомнив, как ублажала меня моя новая фаворитка в последний мой визит, довольно оскалился и решил, что эту ночь проведу в её объятиях.

С этими мыслями вернулся в свои покои, отправил слугу к Стефании, а сам отправился в купальню, где длительное время стоял под контрастным душем и невольно вспоминал события, которые произошли прошлой ночью…

Все-таки странные друзья у герцогини Савойской, но стоит признать, что полезные… Я бы тоже от таких друзей не отказался…

Выйдя из купальни, я увидел своего слугу, который с поклоном передал мне записку от Стефании, в которой она писала, что будет счастлива, если я почту её своим вниманием этой ночью.

А поэтому достал из сейфа очередную побрякушку и направился в её покои, мысленно настраиваясь на приятное времяпрепровождение.

Стефания, как всегда, была … мила…

Это единственное определение, которое у меня было, когда я, откинувшись на подушки, после секса, прикрыл глаза…

Очередная кукла, которая пыталась изо всех сил показаться роковой обольстительницей и предугадать мои желания, а потом в нужный момент стонать и показывать всем своим видом, что получает самое большое блаженство…

А мне, с недавнего времени хотелось иного…

И опять, так не вовремя вспомнились глаза Эжени, в которых горел огонь и плясали бесы, когда она в комнате для допросов устроила для меня раздевание… Вроде и подчинилась требованиям, а в то же время сделала это так, что именно я почувствовал себя не в своей тарелке, а она вышла из щекотливой ситуации победительницей… Да и потом… это изменение её поведения, это упрямство в глазах…

А как потом дерзила, отбросив в сторону всю напускную шелуху… И как в тот момент хотелось опрокинуть её на лопатки и увидеть в глазах не злость, а страсть и услышать её стоны, в знак капитуляции…