Трон Печатей - Ада Николаева

Принц перевёл взор на меня, ожидая согласия, но я лишь отстранённо кивнула, сжимая пальцы второй руки в кармане джинсов. Бело-золотая бумага хрустнула под натиском.

— На этот раз меняемся напарниками, — неуместно ухмыльнулся Себастьян, за что Кай наградил его презрительным взглядом, призывающим помолчать.

Однако он верно подметил. На вступительном экзамене в Академии всё было наоборот. Кристина влюбилась в Кая, а я мучалась с капризами Себастьяна. Тогда мы все были другими: каждый преследовал собственные цели. Теперь же нас объединяла одна общая.

— Так чего мы ждём⁈ — нетерпеливо воскликнула подруга, первой бросившись к выходу.

Мы остановились у квартиры моей бабушки. Кай вопросительно посмотрел на меня вполоборота, и я поспешила объясниться:

— Твоя футболка, — указала на разорванный край, из-под которого выглядывал маленький шрам. — Подожди снаружи. Не хочу шокировать её твоим внешним видом. Она пожилой человек, не поймёт.

— Я мог бы наложить на себя иллюзию, — принц отбросил назад волосы с чёлки, собираясь зажечь Печать.

— Побереги силы, — остановила его я, желая войти одной.

— Полина…

Я резко развернулась к нему всем корпусом и одарила долгим поцелуем в губы, заставляя замолчать. А мгновением позже разняла наши пальцы, что всю дорогу переплетались между собой. Благо больше настаивать Кай не стал, как и напоминать о том разе на балу, когда до неузнаваемости преобразил моё платье. Однако он уже начал что-то подозревать, с каждым прищуром заглядывая мне в душу всё глубже. И пока не отыскал в моих глазах ответ, я поспешила нажать на звонок. Бабушка тотчас открыла дверь, вынуждая Кая сделать шаг назад и спрятаться за распахнутой створкой двери, где его не было видно из квартиры.

«Прости меня, мой мрачный принц, но я должна сделать это одна».

— Полинка! — с порога воскликнула бабуля. — Ты почему не предупредила, что приедешь? Заходи скорее!

Я ещё раз обернулась на своего парня, одними губами произнеся слова любви, после чего закрыла за собой дверь. Мне сразу стало легче дышать без его пристального взора. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось обманывать Кая. Хотя когда-то он первым открыл этот ящик Пандоры. Полагаю, теперь у нас 1:1. Мы оба врали, чтобы защитить другого и исполнить свой долг.

— Мать твоя не говорила, что ты возвращаешься, — бабушка принялась расчищать коридор, будто бы мне не хватало места, чтобы пройти. — Сказала б, я бы что-то вкусненькое приготовила!

— Ба! — окликнула её я, даже не став разуваться. — Я ненадолго. Просто зашла тебя проведать. Ты как?

— Как-как? Живу помаленьку. Плитка плохо работает, мать твоя мне электрический чайник подарила. Так я что теперь этот пластик пить буду? Изжога у меня от него! Кстати, может чаю?

— Я правда ненадолго, — я принялась осматривать квартиру, но никого и ничего подозрительного не заметила.

Бабушка не послушалась и всё же направилась на кухню ставить ненавистный электрический чайник. На стол с шелестом фантиков опустилась горсть шоколадных конфет и упаковка овсяного печенья.

— Мать твоя сказала, что у тебя появился молодой человек. У вас всё серьёзно или так, только дружите?

— Ты его видела на свадьбе Лёши, — напомнила я.

— А-а, бледный и длинный. Помню-помню, — бабушка приняла разливать чай по чашкам. — Молчаливый, но вроде бы хороший парень. Глаза только у него страшные, как у чёрта!

Усмехнувшись, я посмотрела на свою бабушку и не смогла поверить, что она и правда дочь Беллиана. В голове не укладывалось, как он когда-то посмел бросить её с матерью одних. Ещё и в такие тяжёлые времена.

— Хорошо, что ты зашла, — вырвала меня из раздумий бабуля, направившись из кухни в гостиную. — Лёшка наш уже женатый, скоро и твой черёд настанет. Я вон что тебе дать хотела…

Вернулась она с маленьким бархатным мешочком в руках и положила его возле предназначенной для меня чашки с горячим чаем.

— Ба-а… — протянула я.

— Садись! — довольно строго для своего мягкого голоса заявила она. — Давно не виделись, а она всё торопится! Не убегут твои дела никуда. Посмотри-ка лучше, что я тебе принесла!

Я развязала шнурок на маленьком бархатном мешочке и вытрясла его содержимое на стол. Металл звякнул, и я увидела перед собой два золотых обручальных кольца: одно женское, втрое мужское. Как по щелчку в моей голове снова всплыло предсказание: «Кай никогда не наденет на Полину обручальное кольцо…». Сердце кольнуло болью сильнее прежнего, а на глаза навернулись слёзы. Я поспешила их спрятать, пока бабушка не заметила.

— Это кольца моих родителей, — заговорила она. — Софии и Константина.

— Не думаю… — шмыгнула носом я.

— А ты и не думай, молодая ещё! — перебила меня бабуля. — Но время придёт, вот увидишь. И бледный твой сделает тебе предложение! А как не сделать-то такой красавице? Ты так на мать мою похожа в молодости, но глаза у тебя моего отца. Мама говорила: они у него зелёные как летняя трава были!

Я сжала в кулак кулон на шее с крупным хризолитом, который подарил мне Кай на день рождения, сравнивая цвет камня с оттенком моих глаз. Сердце вновь укололо острой болью. Надеюсь, однажды он меня простит.

— А ты знала… — начала и замолчала, подбирая слова. — Твоя мама рассказывала тебе о твоём отце Константине? — я сгребла обручальные кольца обратно в мешочек.

— Мать мало о нём говорила, — вздохнула бабушка. Мы обе так и не притронулись к чаю. — Больно ей было его вспоминать. Он же ушёл совсем рано, а она так его любила… так любила! Говорила, что отец не был похож на других мужчин, словно из другого времени или из другого мира. Так, наверное, каждая вдова говорит. Когда любимый человек уходит — вспоминается только хорошее. Она долго его оплакивала, считай всю жизнь.

Бедная прабабушка София. Беллиан не заслуживал ни одной её слезинки! Она страдала по нему, а он сбежал в другой мир захватывать престол и десятилетиями не вспоминал о ней, пока не понял, что её не стало.

— Ба, а ты не могла бы принести альбомы с моими детскими фотографиями?

— Конечно! Сейчас найду, — бабушка вмиг оживилась и убежала в гостиную весьма бодрой для своих лет