Тень дракона. Хозяйка - Любовь Сергеевна Черникова

Мы целовались долго, словно прощались, едва встретившись. Так и было, ведь наши чувства только-только зарождались. У нашего поцелуя был привкус соли и горечи, ведь каждый из нас понимал – больше мы никогда не увидимся…

Берлиан не мешал и не вставлял ревнивых комментариев, смирно дожидаясь, когда мы закончим. Первым отстранился драклорд, тяжело дыша и стараясь не встречаться со мной взглядом. Мне показалось, что его глаза подозрительно блестят.

– Приступим, пока я не передумал, – пробурчал он и, присев, принялся выкладывать из драгоценных камешков какой-то узор.

Я стояла рядом, обхватив себя за плечи. Меня бросало то в жар, то в холод. Накатывала дурнота, и кружилась голова. Я не верила, что так скоро смогу увидеть свою дочь. Боялась, что снова зря надеюсь. А еще заранее тосковала по Реджу…

Я точно знала, во всех мирах для меня больше нет мужчины, которого… Который… Которому я готова отдать свое сердце.

Уже отдала…

Я молча смотрела, впитывая его образ. Жаль, что не смогу забрать с собой его портрет. Боюсь позабыть ставшие такими близкими черты.

– Василина, подойди. Ближе. Еще чуть подвинься, – направлял он меня. – Да. Вот так. Бер, ты готов? Берлиан?

Дракон ответил не сразу, а когда ответил, меня окатило волной такой тоски, что я снова расплакалась. По моим щекам катились сначала обычные слезинки, но постепенно они тяжелели и падали на землю уже в виде камешков, пополняя казну Дракендорта.

Надо же! И как это раньше я не замечала?

Или все потому, что не позволяла себе расклеиться и похлюпать как следует носом? На грани была много раз, признаю. Лишь в свой первый день я ревела от холода, но тогда я плохо воспринимала реальность. И второй раз я позволила себе нарыдаться всласть в спальне, но после я отрубилась, а ночью на меня напало чудовище. Так что вопрос, обнаружили ли эти камни девушки, которые убирали покои, или нет, оставался открытым…

Я усмехнулась сквозь слезы:

– Интересно, а дома так получится?

– Не знаю, – грустно улыбнулся мне Редж.

– У меня будет повод попробовать. Если получится, стану самым богатым человеком на планете.

– Это почему же? – Драклорд поднялся и подошел ко мне, остановившись на расстоянии ладони.

– Потому что я буду очень много плакать… – Мой голос сорвался.

Глава 22

Сердце пополам. Сердце воедино

Ладонь драклорда осторожно легла на мою щеку, заставляя взглянуть на него.

– Почему ты будешь плакать, Василина? Я ведь делаю все, чтобы вернуть тебя домой.

В его глазах плескалось целое озеро усталости и боли, а по берегу уже начинала образовываться ледяная кромка. Скоро она затянет всю поверхность, заморозит чувства это пылкого человека, и его сердце превратится в камень. В алмаз…

– Потому… Потому что я уже нигде и никогда не смогу быть окончательно счастлива, Редж. – Мой ответ прозвучал так же надломленно, как и его вопрос.

Я, в свою очередь, коснулась ладонью его щеки и вдруг поняла простую истину – мой дом теперь и там, и здесь. Мое сердце всегда будет разорвано на две половины, где бы я ни осталась.

Странно. Говорят, любви с первого взгляда не бывает. Я в нее тоже не верила, но полюбила Дракендорт всей душой. Его неприступные горы, вечно неспокойное море, цветодраков и старый замок. Этот воздух. Звездное небо. Тень и Дракона. И Реджа…

Да-да, с самой первой встречи я знала – он мой. Иррациональное чувство к совершенно незнакомому человеку. Всеми силами я гнала от себя эти мысли. Защищалась как могла, но… сдалась.

Реджинхард Берлиан оказался главным драконом Пределов. И сейчас он делает то, что приведет к гибели его земель. А может, и всего мира…

Да, я не смогла снять с Берлиана яхнэ, но ведь не перестала от этого быть его Тенью. А значит, он без меня не сможет выжить. Но он отпускает меня, когда я так ему необходима, и мой уход станет началом конца. Но могу ли я его на это обречь?

– Почему ты делаешь это ради меня, Реджинхард? – Мой голос сорвался, и по щекам скатились еще две слезинки.

– Потому что тебе не стоит здесь оставаться. Твое место – рядом с дочерью. – Он наклонился и запечатлел нежный поцелуй на моих губах.

Как же больно! Вот здесь, где надрывно стучит мое сердце, часть которого навсегда останется в этом мире.

Я подалась было к нему, желая обнять. Мне это было нужно как воздух! Но драклорд лишь отрицательно качнул головой и отошел. Одним движением он выхватил из ножен Рассекающий. Клинок отразил преломленный лунный свет, проникающий сквозь отверстия в потолке. В нем кружились редкие снежинки…

Как же красиво и печально!

Я смотрела широко открытыми глазами, стараясь запомнить, впитать, забрать с собой хоть частичку этого мира на память о своем невероятном приключении.

– Берлиан? – окликнул драклорд.

«Я готов…» – безжизненно отозвался тот.

– Лина, нужен сильный якорь, чтобы открыть портал в правильное место. Без сомнений, это твой ребенок. Смотри в глаза Беру и думай о своей дочери. Представь ее в том самом месте, где она может находиться с наибольшей вероятностью. Непрерывно думай о деталях, что ее окружают, и о ней самой.

В груди екнуло, но представлять городской приют или что-то подобное я не стала. Агриппина любит Злату. Она наизнанку вывернется и других вывернет мясом наружу, но не позволит отнять мою дочь.

Перед внутренним взором возникла наша спальня в стареньком домике Гапы. Уютная кровать с кучей вышитых подушек. Мягкие игрушки повсюду – Агриппина любила баловать Злату.

– Интересно, там сейчас день или ночь? – пробормотала я.

Почему-то это казалось очень важным. Не уверена, но мне кажется, что я перенеслась в мир Пределов ранним утром. Конечно, я не знаю, сколько провалялась в отключке, прежде чем пришла в себя в пещере, но…

«Ты пришла в себя почти сразу, Лина. Прошло не более пяти минут», – подсказал дракон.

– Ты умеешь читать мои мысли?! – удивилась я.

«Только когда ты думаешь так громко», – грустно ответил Бер.

– Хорошо. Тогда пусть будет вечер…

Поздний вечер. Примерно десять или одиннадцать часов. В это время неугомонная Злата или уже мирно спит в своей постельке, или носится по дому, не желая укладываться и изводя нас разными просьбами вроде: хочу пописать-покушать-мне-страшно-расскажи-ту-самую-сказку.

Драконьи глаза замерцали золотом, узкие зрачки медленно расширились, но на этом не остановились, а слились воедино, превращаясь в черную дыру. Эта дыра разрослась, а затем принялась