Вместе или нет - Ава Уайлдер

– Вот так-то лучше.

Она не видела его лица, но по голосу поняла, что глаза его, скорее всего, тоже закрыты. Он легонько водил рукой по ее плечу, посылая по ее телу приятные мурашки до самых кончиков пальцев.

– Теперь, когда я тебе не угрожаю? ― сонно спросила Лайла.

– Думаю, ты никогда не перестанешь мне угрожать, ― еле слышно пробормотал он, или, может, ей показалось, что пробормотал, поскольку она уже засыпала.

Когда Лайла проснулась, в комнате было совсем темно, только мерцал телевизор, к тому же стало холодно ― огонь в камине погас. Но она почему-то не мерзла, хотя плед с нее почти сполз. Лайла сразу догадалась, почему: она лежала на боку, лицом к Шейну, прижатая его телом к спинке дивана, а его руки обнимали ее.

Она тихонько осмотрела себя с головы до ног, и сердце ее забилось быстрее: обе ее руки обвили его шею ― раз; левая нога оказалась между его мускулистыми бедрами ― два; правую ногу она закинула на его ногу ― три. Да, на ее теле практически не осталось мест, которыми бы она не прижималась к Шейну.

Он еще спал, его лоб был нахмурен, словно даже во сне его что-то беспокоило. Она поборола искушение поднять руку и разгладить его морщинки.

Должно быть, она напряглась, поскольку он пошевелился и крепче прижал ее к себе. Когда он проснулся и открыл глаза, то как будто нисколько и не удивился. И ничего не сказал. Вообще-то, он по-прежнему выглядел полусонным. Но его руки пришли в движение.

Та рука, что не была прижата к ее телу, опустилась вниз по спине, остановившись на полоске кожи под майкой. Кончики пальцев скользнули под ткань, и их легчайшее прикосновение послало электрический импульс прямо в ее нутро. Она почувствовала, как ее соски набухли. Шейн не отрывал взгляда от ее лица, и она понимала, что он ждет от нее сигнала остановиться. Одна ее рука судорожно сжалась, выдавая ее состояние, и ногти впились в его плечо.

Шейн высвободился из-под Лайлы, перевернул ее на спину и навис над ней. Его осоловевший взгляд пробежал по ней, после чего он властно провел рукой по ее животу, подвинул руку еще выше, пока не остановился прямо под грудью.

Лайла задыхалась ― ей не хватало воздуха, словно легкие работали вполсилы. В этом пограничном полуобморочном состоянии, когда его тело, запах, тепло окружили ее со всех сторон ― возбужденно и жадно, ― все прежние запреты вмиг растаяли. В том, что происходило, присутствовало нечто неясное и нереальное ― будто вне данного момента этого не случилось бы никогда.

Наверное, именно это придало ей храбрости. Она накрыла его руку своей и провела ею до конца. Дыхание вырвалось беспомощным вздохом, как только она почувствовала тепло ладони, обхватившей ее грудь. Шейн коснулся большим пальцем ее соска, и все тело Лайлы сжалось от желания.

Его взгляд стал таким обжигающим, что, казалось, мог испепелить ее на месте. Он наклонил голову, и она ощутила на своей коже его дыхание.

– Боже, прошу тебя! ― прохрипел Шейн с отчаянием. ― Я знаю, что нам нельзя. Но мне просто… нужно…

Не закончив фразу, он накрыл ртом второй ее сосок, и стал посасывать его прямо через майку. Ей сделалось так горячо, влажно и невыносимо приятно, словно он засунул свой язык ей прямо между ног. Она выгнула спину и тихо застонала, запустив пальцы в его волосы и крепко к нему прижавшись.

Ободренный ее реакцией, он сильнее сжал грудь Лайлы и одновременно легонько прикусил сосок, заставив ее вскрикнуть. Она обвила ногой его талию и прижалась к нему еще плотнее. Мозг был настолько затуманен вожделением, что она не могла найти ни одной разумной причины, почему ей нельзя этого сделать. В тот момент ей казалось, что не может быть ошибкой то, что настолько приятно ей, то, чего ей так сильно хочется.

Шейн застонал и отпустил ее слишком рано, переместив руку вниз и сомкнув ее с другой на пояснице Лайлы. Прижавшись щекой к низу ее живота, он тяжело задышал, будто остановка требовала намного больше усилий, чем действие. Она наклонилась и погладила его по волосам.

И тогда она осознала, что в эту ночь они сексом не займутся.

Они больше никогда не займутся сексом, если только это не будет означать единения навсегда.

Удивительно, но эта мысль не расстроила Лайлу так, как можно было предположить. Наверное, она прокралась и поселилась в подсознании в какой-то момент в течение последних недель ― или, может, дремала там уже несколько лет, ожидая, когда Лайла поумнеет и заметит ее.

Однако тот факт, что эта странная мысль посетила Лайлу, не означал, что за ней что-то последует. Но она была, и с этим не поспоришь.

Лайла подумала, что Шейн опять заснул, когда дыхание его замедлилось и голова стала мягко двигаться в такт движениям ее живота. Но вдруг он оперся на локти по обе стороны от ее талии и поднял голову с торчащими, растрепанными ею волосами.

– Может, перейдем в кровать?

Лайла уже почистила зубы, поэтому сразу легла в постель. Вздохнув от удовольствия, она растянулась на прохладной хрустящей простыне, и как только голова ее коснулась подушки, ее снова потянуло в сон.

Она услышала скрип двери и шаги Шейна и почувствовала, как прогнулся матрас, когда он лег рядом с ней.

Сонливость тут же прошла. Лайла напряглась, ожидая, что он будет делать дальше.

Шейн придвигался ближе и ближе, пока она не ощутила спиной его тепло.

Его губы коснулись ее уха.

– Так нормально?

Она кивнула, и он скользнул рукой по ее животу, сократив расстояние между ними до предела. Накрыв его руку своей, она переплела с ним пальцы и задрожала от прикосновения его губ к затылку.

Когда она проснулась на следующее утро, они все еще оставались в таком положении.

20

Шейн проснулся от телефонного будильника Лайлы. Сегодня у них был выходной ― им некуда было спешить, так что, скорее всего, она просто забыла отключить будильник накануне вечером. Зная Лайлу, Шейн предположил, что этот сигнал будет не последним ― ведь обычно будильник начинал пиликать за час до того, как она реально собиралась встать. Когда они встречались, эта привычка бесила Шейна, но теперь ее предсказуемость подействовала на него успокаивающе.

Лайла со вздохом перегнулась через прикроватную тумбочку и выключила будильник, затем откинулась