Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

тяжкого вздоха; руны на его теле, словно ожив, стали активироваться, определяя попавший в тело яд. Хотя с ядом-то организм быстро справился бы. А вот с наговором — уже сложнее. Пока руны каждую частичку вещества на составляющие разложат, пока найдут, чем выжечь его из тела, и приступят за работу, пройдет немало времени.

Пить ведьмак больше не стал. Опустив чарку к своим ногам, он увлекся ритмичным танцем принцессы степей — то, что это она, практически сразу понял. Отправляясь в путешествие, он изучил всю информацию о королях и их детях. Мало ли что в дороге пригодится? И вот надо же! Пригодилось.

Девушка извивалась в танце, словно змея; в ее черных глазах вместе с ней плясало пламя костра. Их обоюдная пылающая страсть все больше затягивала Аронда в круговорот их чувств. Никого не существовало вокруг — только он и практически обнаженная девушка, тело которой сгорало от желания близости. Близости с ним.

Щеку Аронда пронзила острая боль; его мозолистые пальцы мгновенно сжались в кулаки. Ведьмак поднимался из недр души Аронда, заполняя своей силой каждую частичку тела, выжигая бегущий по венам яд приворота на имя. Если бы у могилы дочери Вириди не познал его вкус, возможно, сейчас не смог бы противостоять ему. Второй раз пришлось прочувствовать, как бежит по венам раскаленная лава, поднимается от стоп, выкручивая суставы и жилы, устремляется к разуму.

Аронд с возжеланием посмотрел на принцессу степей — Конар закрыл его глаза. Сейчас один противостоял другому. Два в одном выясняли, кто из них сильней. Тело словно купалось в горячей лаве, во рту чувствовался вкус крови и горечи.

Кривая усмешка появилась на лице Конара. Расправив плечи, он не спешил открывать глаза, боясь напугать людей вокруг их чернотой. Ему казалось, что, если он сейчас их откроет, по щекам потекут черные дорожки слез, а это зрелище не для слабонервных. А больше всего он не хотел пугать Вириди.

«ВИРИДИ», — запела душа и потянулась своими струнами к любимой ведьмочке.

«ВИРИДИ», — шепнули широкие губы ведьмака.

«ИРИН», — пело песню любви его сердце.

Вириди давно наблюдала за Арондом. Как только вышли танцевать красавицы степей, в сердце пробралась ревность. А когда вышла исполнять танец несравненной красоты девушка в красном шелковом костюме, по сердцу прошлась когтистая лапа, оставляя кровавый болезненный след. Аронд уже давно не замечал никого вокруг; все его внимание привлекла черноволосая красавица.

Она изогнулась, демонстрируя свою красивую ложбинку между грудей, и плавно повела плечами. Увидев полный желания взгляд любовавшегося ею мужчины, Бахира возликовала. Подбежала к Вириди и, наклонившись к ней, с лицом победительницы зашептала:

— Сегодняшнюю ночь твой муж проведет в моих объятиях.

Голос ее сочился ядом, который медленно разъедал тело ведьмочки. Вириди попыталась возразить, но гнев всколыхнулся волной и сразу утих, так и не выйдя наружу.

— Красивое имя — Аронд. Еще прекрасней зелье, приготовленное с приворотом на его имя.

Раз за разом слышались Вириди слова, произнесенные девушкой с таким ликованием и превосходством. «Приворот на имя». Черные ресницы ведьмочки неспешно опустились. Яд слов медленно потек по венам, обжег сердце холодом. Едва поднявшись, Вириди качнулась на ослабевших ногах.

«Даже, если я сейчас вновь выплесну свою силу смертельным заклятьем, не сможет оно выжить наговор из крови Аронда. Да и что будет с детьми, когда я останусь совсем без магической силы? Больно… Как же больно… Боги, чем же я провинилась перед вами⁈ О, Богиня Ирида! Не дай мне упасть, пока я иду! Не дай мне вновь сгореть в огне душевной боли! Не дай моему сердцу разорваться от тонких игл льда, воткнутых в него».

Вириди, качаясь из стороны в сторону, медленно пошла к почтовым дилижансам. Она уходила от ночного костра, с единственной мыслью: «Дойти и не упасть». В ушах стоял звон, в глазах — туман, но она гнала все прочь…

Конар встал. Руны выжгли из его тела последние искры приворота, теперь пора было попрощаться с радушным хозяином степей.

«Правду говорят: не вкусив угощение, не узнаешь, чем потчует тебя хозяин стола, за которым сидишь. Вот я и познал сладость и горечь подношений Владыки степей. Видно, очень понадобилась ему чужая кровь. Или решил угодить своей дочери?»

Сладкий аромат жасмина ударил в ноздри. Конар чуть не взвыл: руны сильно обострили его обоняние и слух. Тонкие пальчики девушки скользнули по его рубашке; журчащий, бархатный голос обдал своим горячим возбужденным дыханием:

— Пойдем в мой шатер, сильнейший из мужей. Хочу познать твои ласки.

Конар сделал шаг назад, рванул на груди пуговицы рубашки и, медленно сняв ее, кинул в костер. Затухающие угли, словно свора собак, поймав добычу, быстро набросились на грубую ткань, лизнули и объяли ее своим пламенем.

Глаза Бахиры вспыхнули от восхищения. Еще ни разу в своей жизни не видела она таких красивых мужчин. На него можно было смотреть вечно, любоваться сильным торсом, широким разворотом плеч, узкой талией, тонкой кучерявой дорожкой волос, спускающейся вниз под перевязь мечей. А как красиво светились руны на его теле и лице! Бахира учащенно задышала. С трудом она оторвала свой взгляд от места, так ее привлекшего, и подняла глаза на стоявшего перед ней мужчину. Пошатнувшись, она чуть не упала, но сильная рука успела крепко схватить ее за плечо.

— Степная красавица уже не надеется на свою красоту, чтобы привлечь к себе мужчину? Обратилась к ведьмам, приворот на моем имени сделала. Лживая, хищная тварь! Ты, словно паучиха, для своей услады заманиваешь в сети мужчин. Только сломала ты свои клыки об меня. Рубашку, к которой ты прикасалась, сжег: только запах моей женщины должен оставаться на ней. А за приглашение в шатер спасибо. Давно мечтаю уединиться с женой, терзать ее губы и смотреть, как она извивается от моих ласк.

Последние слова Конар не хотел говорить, но понимал, что яд ярости отвергнутой женщины потечет по жилам принцессы степей. Всю жизнь она будет помнить его черные глаза и слова о том, как низко она пала.

Повернувшись к хану, Конар с прищуром окинул его чуть брезгливым взглядом.

— От величия в тебе осталось только пустое слово…

Ведьмак не стал больше тратить слова на «радушных хозяев». Вириди занимала все его мысли. Ее боль стелилась по его сердцу, душила криком отчаянья, перехватывала дыхание.

Вириди качнулась в очередной раз и чуть не упала. Ее подхватили до боли знакомые мозолистые руки мужа. Уткнувшись в его грудь, до дрожи в теле радуясь от осознания