Особо тяжкие отношения - Янка Рам

И я тоже как "парфюмер" подхожу сзади, вдыхая запах. От ее халата пахнет мужским парфюмом.

Опять настроение испортила!

— Ты замужем? Нет, я знаю, что официально — нет. Я про... реально.

— Кто еще двое? — разворачивается.

Смотрим друг другу в глаза. Все личные зоны нарушены. Чувствую, как колотится сердце в горле.

— Надо этого проработать.

Смотрит мимо меня, не замечая.

— Он медик? Ветеринар? Парикмахер, может?

— Нет. Профессиональный безработный.

— Это не он...

— Откуда ты знаешь?

— Еще не поняла, просто знаю.

Смотрит расфокусированно вдаль.

Щёлкает пальцами, прикусывая губу.

— Я промазал с версией?

— Ты помог мне придумать альтернативную. Мой наставник говорит, когда кто-то рядом генерирует бред, критика позволяет исключить информационный шум из задачи и увеличить диапазон решений.

— Нихера не понял.

— Заводи тачку. Мы едем на охоту.

— А я могу услышать версию?

— Ее пока нет.

Рассматриваю.

Лестница с подсветкой на второй. Ступени обиты ковролином. Ее долго нет.

— Василиса?

— Тишина.

— Василиса!

Рядом с лестницей дверь из мутного стекла, за ней горит свет, ничего не видно.

Меня подзуживает в эту дверь заглянуть. Я делаю пару шагов к ней...

— Товарищ майор... - сглатываю стучащее в горле сердце. — Тук-тук...

Медленно давлю на дверь.

Какая красивая спина! Над ней качественно поработали. И тату вдоль позвоночника. Иероглифы. Японские.

Надевает через голову корсет.

Разворачивается.

Встречаюсь с ней взглядами. Застегивает ширинку на брюках. Затягивает шнуровку, глядя мне в глаза.

Ох, мать моя...

Пялюсь, застыв.

— Япония — это какой-то фетиш?

— Япония — это культ смерти и извращений в сексе.

— Воу-воу... полегче.

— Красавин, ты читал сказку "Синяя борода"?

— Нет...

Делает несколько ленивых кошачьих шагов ко мне, встаёт в упор. Меня размазывает от возбуждения...

— Это самая важная для тебя сказка, — говорит мне в губы. — Будешь открывать двери, которые не стоит открывать, окажешься персонажем сказок братьев Гримм. В оригинале.

Это где постоянно кого-то расчленяли, варили в масле и ели?

— Это типа, я буду Красная Шапочка, а ты Волк? — шепчу, ухмыляясь, ей в губы.

Гордеева щёлкает зубами.

Мои глаза закрываются и...

Ловко увернувшись от поцелуя, отворачивается.

— Машину иди, заводи, капитан, — холодно.

А может, сначала потрахаемся? У меня вся кровь в член ушла. Нихера не соображаю.

— Так какая у нас версия? Или... мы просто покататься?

Надевает приталенный пиджак.

— Плохой выбор. Под него кобуру не спрячешь.

— Я руками убью.

— Это какая-то отдельная компетенция — быть брутальнее мужиков? — усмехаюсь я.

— Это, Красавин, сексуальная ориентация — быть брутальнее всех. Итак, версия.

Бросает мне в руки тот самый пакет с пробниками.

— Здесь не просто нота ладана. Здесь нота католического ладана. У всех ароматов. Это нельзя поймать носом в людном месте или на улице. Это надо слушать изолированно и очень внимательно. Чтобы другие запахи не мешали. Или — знать наверняка.

— Ммм... и?

— Он им их лично продал. Таких женских парфюмов очень мало. Все — "ниша". Семь-восемь ароматов...

— Он консультант?

— Да.

— Продаёт, потом сталкерит?

— Да! И жертв было больше. Не все заявили. И машина у него может и есть, да только если покупательницы едут на метро, он ее бросает. Я хочу, чтобы он продал это мне.

Распускает волосы.

Пойдем.

По дороге звонит кому-то.

— Это я, Гордеева. Доброго вечера. Выйди в интернет прямо сейчас. Найди мне все парфюмерные бутики и отделы, которые работают до одиннадцати. Прозвони каждый. Уточни, есть ли у них консультанты мужчины. И скинь адреса тех, где есть. Значит, сделай это прямо в душе. Это нужно прямо сейчас. Единственная форма личной жизни у моих стажеров — доставлять мне удовольствие. Ясно? Прекрасно.

Открываю ей дверь, подаю руку на фразе "доставлять удовольствие". Опять врезаемся взглядами. Сжимаю пальцы.

"Словно вниз головой летишь...".

Сажусь за руль. У нее пьяные глаза и опухшие губы... Мне тесны джинсы и не дышится ровно.

Вот откуда такие мощности у миловидных блондиночек? Парадокс! Япония, мать ее...

— У вас еще один стажёр? — хриплю я.

— Рыбка Молли, — оскаливается недовольно.

— А кто такая Рыбка Молли?

— Елена Рыбакова, твоя коллега.

— Лена?! Не...не... погодите, Василиса Васильевна! Каким боком она-то к вам? — оттягиваю нервно ворот. — Она же как следак никакая.

— Подпол навязал. Как и тебя.

Да, блять...

Искоса смотрит на мою кислую мину.

— Ты трахнул Рыбку Молли?

Дыа! Еле ноги потом унес.

Закатываю глаза.

Гордеева иронично и недобро усмехается.

— Сочувствую…

Глава 7 — Пропасть

— Мимо... - присаживается ко мне в машину Василиса, выходя из очередного парфюмерного.

Этот последний из работающих, рядом с ее домом. Мы оставили его на последок.

— Уверена?

— Да. Он пытался всунуть мне гурманику, даже когда я прямым текстом попросила ориентал и что-то бальзамическое.

Смотрит на часы.

— Завтра вечером продолжим.

— А сегодня?.. — скашиваю на нее взгляд. — Продолжим что-нибудь?

Дернув бровями, разворачивается на сидении, поджимая под себя ногу.

Взгляд откровенно и оценивающе скользит по мне.

От ее взгляда мне душно и пьяно.

— Было бы ошибкой с твоей стороны предполагать что между нами возможен роман.

Ах... двойные послания, Василиса Васильевна! Ты же делаешь буквально всё, чтобы я "стоял" рядом.

Всовывая сигарету в губы, с усмешкой прикуриваю, опуская вниз стекло.

— Я сильно проще Василиса, мне достаточно охуенного секса, о котором можно забыть на утро.

— И это тоже было бы ошибкой, надеяться, что ты забудешь про него на утро.

— Вы, главное, мне короной живот в процессе нечаянно не натрите, — подъебывая намекаю на минет и то, что она слишком дохуя о себе возомнила.

— Ты ж мой маленький... - плотоядно и вальяжно. — Не волнуйся так. Если я буду делать тебе больно во время секса, это точно будет не "нечаянно".

Какая вкусная сучка...

От возбуждения меня накрывает горячей волной. И с грохотом сердцебиения в ушах, я с шипением закрываю глаза, врезаясь затылком в подголовник.

— Мм...

С трудом распахиваю глаза. Веки свинцовые...

— Только обещаете, Василиса Васильевна.

— Зато будет на что подрочить... - ухмыляется.

— Только если в вашей компании.

— Давай... - опускает взгляд на мою натянутую ширинку, забирая из моих пальцев сигарету.

Затягивается.

В смысле "давай"?!

Её кисть ложится мне на шее, чуть сжимая.

— Давай, Красавчик... похвастайся прибором... - провокационно. — Ты же хочешь?

Ыы...

Бедра дергаются от еще одной волны болезненной эрекции.

Прикусываю губу, чтобы не стонать.

— Или... "только обещаешь"? — провоцирует меня.

Постанывая смеюсь.

— Да вы извращенка, Василиса Васильевна.

— Это моя... работа... погрузиться в извращение... тебе... тоже... придется. Расстегни ширинку...

— Аха-ха... нет, — хрипло смеюсь, отрицательно качая головой. — Так нечестно.

— Но о-о-очень приятно...

Сжимаю лацкан ее пиджака,