Янтарь лорда демонов. Избранная светом - Ольга Грон

Я больше никого не смогу полюбить так, как любила Роквелла Фланнгала.

Но мне надо убить в себе это чувство. Это гарантия моей безопасности.

А потом можно поступить в Университет магии на факультет Освальда Витора и начать новую во всех смыслах жизнь, ведь дорога на Землю мне не светит. Оракул больше ничего не скажет. Возможно, позже я встречу другого одаренного служителя культа Трехликой, который что-то прояснит. Но сильно надеяться на это не стоит.

По пути в общежитие я не встретила никого из знакомых. Но это и к лучшему — я не хотела, чтобы кто-то видел мое опухшее от слез лицо и красные глаза.

То, что Роквелл отпустил меня сегодня, лишь подтверждало мои мысли. Он наверняка думает, что я выплачусь в тишине. И завтра все станет по-прежнему. Но он ошибается.

Между нами все кончено. Я больше не питаю иллюзий на его счет. И так все понятно. Осталось разобраться, как жить дальше.

Остаток вечера заняла стирка. В Арделе мне ужасно не хватало стиральной машины-автомата, все остальное еще как-то можно было пережить. Часть технологий заменяла магия, другое делалось просто по старинке. Замочив белье в большом тазике, я пошла на общую кухоньку, чтобы заварить себе чай. Сидела и думала обо всем, даже не заметила, как он совсем остыл. Пришлось пить холодным. А потом вновь пошла заниматься домашними делами: с силой терла белье о ребристую доску, представляя, что начищаю наглую рожу итхара. И от этого самообмана становилось чуть легче.

Уже стемнело, когда я развесила в сушильной все свои вещи и отправилась в комнату. Как только дела закончились, вновь атаковали грустные мысли.

Снова и снова я вспоминала тот случай на поляне, горящие глаза итхара, когда он приближался ко мне, и не понимала, где ошиблась.

То, что случилось потом, я прокручивала в голове раз за разом, понимая, как буду тосковать по Роквеллу, ведь жизнь без него теряла смысл, становилась блеклой и неинтересной. Но раскисать нельзя, нельзя опускать руки и ждать своего конца, нужно действовать решительно.

Любовь приходит и уходит, как сказал когда-то мой бывший муж. Мне бы как-нибудь применить это жизненное правило.

Конечно, выспаться не удалось. Лишь под утро я ненадолго задремала.

Встала с больной головой. Наспех натянула блузку и юбку, забрала академическую накидку и поползла на кафедру, как сонная муха.

Впервые в академии стояла тишина.

Основные экзамены закончились, и у студентов началась практика. Лишь некоторые отстающие еще шатались по коридорам с экзаменационными бланками.

Я занесла отчет со списками на практику в ректорат, подала его Алиссии.

— Положи вон туда, на тумбочку, — съехидничала она, но взгляд ее подозрительно забегал.

— Разве не посмотришь? Вдруг вместо отчета я написала все то, что о тебе думаю? — ухмыльнулась я.

— Мне все равно. Клади бумаги и сейчас же проваливай из приемной! — Ее голос вдруг сорвался на визг.

Это показалось мне странным, я даже обернулась, когда покинула кабинет. Вслед за мной куда-то выбежала и сама блондинка, но свернула в другую сторону. Я не стала догонять эту ненормальную.

Тейн Мадеус за это время куда-то вышел. Поскольку поговорить с магистром про увольнение не удалось, я решила сделать это, как только он вернется.

В одной из аудиторий пыхтел Лаки, собирая модель алхимического круга для выставки в холле, что планировалась ближе к набору новых абитуриентов, но готовились к ней уже сейчас, загодя.

— Привет. Как дела? — поинтересовалась немного смущенно.

— Все как обычно. А ты как?

— Ездила домой, заодно побывала в храме Трехликой и расторгла брак с Дейсаром.

— Я так и думал. Все из-за Фланнгала?

— Нет, не из-за него. Лаки… мне нужно кое в чем тебе признаться… — начала я и остановилась, не зная, как подействует на друга правда о другом мире.

Но так и не смогла ничего сказать.

— Продолжай. Почему замолчала? — Он убрал в сторону макет, уставившись на меня. — Лерэйн, ты какая-то совсем бледная! Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

— Просто я почти не спала. Я написала заявление… В общем, я решила уволиться, нужно как-то сообщить об этом тейну Мадеусу. Он разозлится, — пробормотала я, обмахиваясь рукой. Стало жарко.

— Еще бы, ты первая помощница, которая продержалась у него так долго. Представляю его реакцию, — ответил Лаки, вновь возвращаясь к макету и прикручивая очередную деталь.

Я совсем забыла, что мне еще надо побывать в главном храме, чтобы потом сменить документы. Это задержит меня в Грэмвилле на несколько дней, без этого меня просто не пустят в Вастхальд. Главное, чтобы Роквелл ни о чем не догадался, даже если мы еще раз встретимся.

Голова действительно кружилась, стало подташнивать.

Я едва добралась до двери, когда окончательно поплохело. Воздуха не хватало, будто кто-то высосал его из комнаты.

Со мной было что-то не так, а я не понимала, что именно происходит. Все тело начало ломить, будто в него тайком пробрались тысячи мини-существ и старательно долбили молоточками каждую кость, каждый орган, уделяя особое внимание нервам.

Нужно было позвать на помощь, а я не могла произнести ни звука. Лишь хваталась за стены, чтобы не упасть.

— А-а-а! — выдавила наконец.

Меня повело в сторону. И я грохнулась на пол коридора. В глазах на миг потемнело, потом картинка частично прояснилась.

— Лерэйн, с вами все в порядке? — склонился кто-то надо мной.

Лицо перед глазами троилось, и я не понимала, кто это, хотя точно знала — кто-то из знакомых.

— На помощь! С теей Вилтон беда! — разнесся крик по коридору.

Я ничего не понимала. Боль мешала сконцентрировать мысли на чем-то конкретном. Знала одно: я умираю.

Это не простое недомогание, а какое-то серьезное магическое воздействие.

— Лерэйн! Что происходит⁈ Тебя кто-то отравил? Ты что-то ела или пила? Скажи! Это важно! Мы успеем тебя спасти…

Это был уже Лаки Карлиман.

Голос растворился в общем гуле, поскольку людей в проходе прибавилось.

Я едва смогла промычать в ответ слово «нет».

— Я уже вызвал Анну и магистра с факультета лекарей. Тебе помогут, только держись, я тебя умоляю, милая! Только держись…

— Позови… Роквелла… Медальон…

Сознание уплывало, но я точно знала: последний, кого я хочу увидеть, — Рок.

— Какой медальон?..

Он все понял, стал тереть артефакт, что висел на моей шее. Говорил что-то… Лаки, безобидный добродушный Лаки, который даже злиться толком не умеет.

На какое-то время все исчезло. Я не знала, сколько