Чужие дети - Лина Коваль

— Можно. Я плачу, потому что счастлива. Ты у меня такая замечательная, Лия! Самая лучшая!

Глава 54. Катерина

Спустя две недели

Я склоняюсь над дочерью и целую мягкие, пушковые волосы на виске. Ласкаю взглядом безмятежное личико и то, как трогательно прижата тряпичная кукла к груди.

— Я вернусь, и сама уложу ее на ночь, — говорю, прикрывая дверь детской и направляясь в прихожую.

Поправляю прическу.

Сегодня я постаралась.

Волосы уложены идеальными, блестящими волнами. Макияж тоже выше всяких похвал: легкий, практически незаметный, но подчеркивающий линию скул и увлажненные губы.

И шелковый, струящийся сарафан с жемчужным отливом — тоже прекрасный!

— Вообще-то, Адам Лазаревич попросил меня остаться с Лиечкой на ночь, — смущенно отпускает няня.

— Вот как?

В зеркале возле двери отражаются мои пунцовые щеки, которые я, помедлив лишь секунду, пытаюсь скрыть с помощью рассыпчатой пудры.

Неудобно как-то.

Хотя с няней у нас чудесные отношения. Она человек удивительно тонкой душевной организации и счастлива замужем более тридцати лет.

— Я давно поняла, что вы помирились! — Ангелина тактично добавляет и отворачивается, чтобы скрыть мягкую улыбку.

— Наверное, вам Лия сказала… Или вы после Санкт-Петербурга догадались?

— Да и по вам ведь сразу видно, Катерина Антоновна! Какая вы стали…

— И какая же? — опустив голову набок, смотрю в свои улыбающиеся, лучистые глаза.

— Счастливая! Будто светитесь изнутри!

— Скажешь тоже, — оборачиваюсь и смеюсь. — Обычная. Просто все хорошо… Спасибо.

Задев ее плечо, сжимаю его по-дружески.

Как же приятно, когда тебя окружают внимательные люди!

— Мужчина ведь он как обувь, — она мудро замечает. — Должен подходить по размеру. Если сильно меньше, чем личность женщины, то с места будет не сойти. Если больше… к примеру, из другого социальной прослойки — богаче, умнее — идти, конечно, можно, но когда-нибудь… спадет. Приходится женщине расти, развиваться.

— Интересное сравнение! — задумчиво улыбаюсь.

— Но самое главное: даже если обувь по размеру, в ней должно быть удобно. Сразу. Знаете, это чувство… — Ангелина наблюдает, как я застегиваю ремни босоножек на щиколотках. — …когда влетаешь в новые красивые туфельки. Лакированные, блестящие. Вроде и каблук большой, а колодка какая удобная! Вечность бы ходила, не снимала.

— Конечно, знаю. Такое редко, но бывает.

— Мне кажется, с мужчиной должно быть то же самое. Не нужно думать, что «разносишь». Жизнь такая короткая, Катерина Антоновна! Не стоит терпеть неудобное. Ни мужчин, ни туфли!

— Отличная мысль, Ангелина! — забираю приготовленную заранее сумочку и объемный пакет. — Я запомню. Позвони мне, если что.

— Отдыхайте!

Еду в лифте, вспоминая только что сказанные слова.

А ведь и правда. Напористость и категоричность Армана сразу же меня насторожили, но я подумала, что смогу привыкнуть, а он со временем смягчится. Туфли «не разносились». Увы.

Выскользнув на улицу, озираюсь в поисках машины Адама и, как только замечаю высокую фигуру, ускоряю шаг. После всех поездок и небольшого отпуска на Неве мы вернулись в Москву, и каждый занялся своим делом.

Меня утвердили в новый проект — короткометражный фильм начинающего, но перспективного режиссера. Работа конкурсная, больше имиджевая. На данный момент проходит этап читок. Каждый день мы встречаемся со сценарной и съемочной группами и дорабатываем некоторые моменты.

Адам же погрузился в свою работу. Много времени проводит в офисе «ФильмМедиа», затем приезжает к нам.

И да, после предложения переехать к нему, я попросила дать мне немного времени, чтобы утрясти момент со съемной квартирой.

Зачем я это сделала? Кто знает? Ведь мне так хочется хотя бы одним глазком посмотреть на новый дом.

— Привет! Отлично выглядишь, Катя! — тихо говорит Адам, наступая.

На мою талию уверенно опускаются широкие ладони, а я аккуратно поправляю воротник рубашки, которая по оттенку один в один совпадает с внимательными глазами и, обхватив сильную шею, тянусь за коротким поцелуем.

— С днем рождения, любимый! — целую гладковыбритую щеку.

— Спасибо. И что там? — опускает глаза на пакет.

— Подарок.

— Еще один? — стискивает ладони на талии, отчего у меня заходится сердце. — Мне не терпится посмотреть.

— А мне не терпится показать, — еще раз его целую.

Аромат ветивера вокруг нас разносит легкий, летний ветерок.

И да, нас может кто угодно здесь заснять на камеру мобильного телефона, поэтому обычно я осторожничаю, но только не сегодня. Я соскучилась и устала быть осторожной. К тому же слухи о нашем воссоединении уже просочились в прессу. Мы ведь не скрывались в поездках…

«Адам Варшавский и Екатерина Шувалова-Бельская провели отпуск вместе с дочерью в Санкт-Петербург»— этот заголовок облетел все приличные и не вполне приличные издания еще две недели назад.

— Пойдем? — говорит он, не сводя с меня глаз.

— Пойдем.

В машине мы не одни. На заднем сидении Стефан.

— Привет, Кать. Попросил Адама подкинуть меня до офиса. Ты не против?

— Привет, — устраиваюсь спереди, опустив пакет на коврик, и тянусь к ремню безопасности. — Конечно, не против.

— Как Лия? — он интересуется.

— У Лии дневной сон.

— Какой прекрасный возраст!

— Да, — я поглядываю на Адама, который выкручивает руль, чтобы выехать со стоянки, и, как только выравнивает его, сразу обнимает мои пальцы рукой. — Совсем скоро он закончится, — сообщаю больше для него. — Твоя дочь уже неохотно укладывается днем. Говорит, что взрослая.

— Человеку целых пять лет. Имейте, в конце концов, совесть, родители! — Стефан смеется и хлопает брата по плечу.

Я опускаю взгляд на сумку, устроенную на коленях, и радуюсь спокойной, легкой атмосфере. Проблемы словно отступили. Так жить намного приятнее.

Не знаю, как младший Варшавский отнесся к нашему воссоединению, но ведет он себя благожелательно.

— Мама просила тебя позвонить, — произносит Стефан, перед тем как выйти. — Она хочет тебя поздравить лично. Очень хочет.

Адам так сильно сжимает руль, что костяшки пальцев белеют.

— Хорошо. Позвоню, — тем не менее выдержанно отвечает брату. — Как только доберусь до дома.

— Спасибо! Я ей передам, чтобы держала мобильный рядом. — Стефан облегченно отвечает и, сунув ноутбук под руку, направляется ко входу