Шлейф сандала - Анна Лерн

Глава 62

После нашей встречи с Давидом прошло несколько дней. Я старалась не думать о нем, чтобы лишний раз не расстраиваться. Благо, что у меня было достаточно своих проблем. Они не давали пробраться в голову грустным мыслям.

Машутка переехала к Никите Мартыновичу, и я каждый день навещала девочку, чтобы справиться о ее самочувствии. Прошка, в отличие от нее, болел не сильно. Его мучил только кашель, а вот температура если и была, то небольшая.

Приходила портниха, чтобы снять мерки. Я объяснила ей, какую именно униформу хочу видеть на своих сотрудниках, на что Клавдия Прокопьевна удивленно вскинула брови.

— Очень необычно, Елена Федоровна. Может что-то попроще придумаем?

— Нет. Будем шить именно такой фасон, — твердо заявила я. — Наша парикмахерская должна отличаться от остальных.

Мне ужасно хотелось иметь униформу, однажды увиденную в одном из барбершопов. Я тогда даже на несколько минут остановилась перед большим окном, за которым работали парни и девушки, чтобы понаблюдать за ними. На ребятах были черные кители с тонкой красной каймой по краю и воротником стойкой, строгие брюки, а еще удобные фартуки с многочисленными карманами. В них прекрасно помещались аксессуары, инструменты и остальные нужные мастеру вещи.

Чтобы не провоцировать лишние разговоры, я попросила портниху, чтобы мои брюки она сделала по другой выкройке. Палаццо отлично подойдут! Они настолько широки, что их трудно отличить от юбки. Зато мне в них будет удобно. Клавдия Прокопьевна, скорее всего, была в шоке от моих странных запросов, но возражать не стала. В конце концов, хозяин — барин.

А пятничным вечером явился посыльный из салона «Красота от Жюля». Если честно, я уже решила, что никакой реакции от женоподобного парикмахера не будет. Но, видимо, мои слова задели его за живое. Письмо, которое мне передали с таким видом, будто это невесть какое одолжение гласило:

«Если вам так хочется осрамиться, то я совершенно не против указать на ваше место. Приходите в мой салон в воскресенье к десяти часам. Пусть свидетелями вашего позора станут люди из высших слоев общества, ибо трудно заподозрить обычных мужиков в наличии вкуса. Приводите с собой пять человек, на которых вы и продемонстрируете свои «умения».

P.S. Мой вам совет: не выставляйте себя на посмешище. Если вы не придете, я все пойму и даже сохраню остатки вашей чести.».

Вот это наглость! Никакого уважения, высокомерие, сквозящее в каждой строчке… Не дождешься, что я сдамся!

Меня просто распирало от гнева. Я порвала письмо на мелкие клочки и швырнула их в урну. Нужно сказать Тимофею Яковлевичу, чтобы он пригласил на воскресенье мужчин, которые предложили свою помощь. Посмотрим кто кого, парикНахер в кудрях!

В субботу я уже с утра не могла найти себе места. Мне не терпелось встретиться с купцом, который должен был нанести визит Никите Мартыновичу. У меня даже руки чесались, стоило представить, как в них окажутся флаконы с драгоценным эфирным маслом.

Прошка рвался пойти со мной, но я приказала Акулинке не сводить с него глаз. Этот шалопай такой ушлый, что и в окно вылезет. Без него я была как без рук, но таскать за собой больного ребенка уж точно не собиралась. Лечиться, лечиться и еще раз лечиться.

Никита Мартынович, как всегда, напоил меня вкусным чаем, после чего порадовал новостью: Машутке стало легче. Жар уже не терзал малышку, остался лишь кашель. Я проведала ее и отметила, что девочка чувствует себя хорошо не только физически, но и душевно. Она улыбалась, играя в кровати с целым ворохом игрушек.

— Это от Сашеньки осталось, — объяснил аптекарь. — Они долгое время на чердаке лежали, а теперь вот пригодились.

Было видно, что Никите Мартыновичу нравилось присутствие Машутки в его доме. Но мои домочадцы тоже привязались к малышке, и я немного забеспокоилась. Что, если он захочет оставить ее у себя? Но тут все-таки нужно в первую очередь прислушаться к желаниям девочки. Если Машутка решит, что здесь ей лучше, неволить я ее точно не стану.

— Тебе нравится здесь? — спросила я ее, поглаживая по головке.

— Да, дедушка хороший, — с улыбкой ответила Машутка. — Он добрый. А как там Прошка? А Туз?

— А что с ними станется? Тебя ждут. Велели передать, что скучают.

— И Туз передал? — малышка хитро посмотрела на меня.

— Конечно! Он даже со мной хотел пойти, вот только кто дом охранять будет? — я поцеловала ее маленькие ручки. — Прасковья пообещала, что как только ты выздоровеешь, она тебе новое платье сошьет.

— Фрол Львович приехал! — в комнату заглянул аптекарь. — Пойдем, Леночка, я вас познакомлю!

Я попрощалась с Машуткой и пошла за Никитой Мартыновичем, слыша густой бас, доносящийся с первого этажа. Ох, как же хотелось побыстрее заглянуть в тот самый пресловутый сундук!

Купец оказался именно таким, как я себе и представляла. Высокий, крупный с окладистой бородой и круглым животом, на котором он постоянно скрещивал свои большие руки.

— Познакомься, Фрол Львович, это Елена Федоровна Волкова. Ее очень интересует содержимое твоего сундука! — весело сказал Никита Мартынович. — У тебя там всегда много всего!

— Добрый день, — я протянула ему руку, и он, похохатывая, ее пожал. — Рада знакомству.

— И что же вы хотите найти в моем сундуке? — купец жестом приказал подтащить сундук, обтянутый кожей. Двое слуг поставили его перед нами и сразу же отошли.

— Для начала посмотреть бы… — я уже ощущала тонкий аромат, идущий от сундука. — Вы позволите?

Фрол Львович откинул крышку, весело поглядывая на меня.

— Прошу.

— О-о… — я опустилась на колени, чтобы поближе рассмотреть его содержимое. — Невероятно…

Каждый флакон был подписан, но я могла по запаху определить, что за масло у меня в руках.

— Пускай Леночка выбирает, а ты на меня запиши, — сказал аптекарь, указывая купцу на кресло. — Присаживайся, по рюмочке анисовки пропустим.

Мужчины оставили меня «чахнуть» над сундуком, но я даже не заметила, как они удалились, поглощенная практически медитативным созерцанием.

Что же выбрать? В моей голове моментально пронеслись все варианты. Может, начать с не очень сложных композиций? В две тысячи четырнадцатом году Кельвин Кляйн выпустил фланкер[21] своей легендарной «Эйфории». «Euphoria Liquid Gold», которая состояла всего из трех нот, сменяющих друг друга. Корица, черная орхидея и сандал. Этот аромат мне казался очень красивым: томным, густым, я бы сказала тёмным… Для тех, кто любит восточные оттенки в парфюмерии.

Итак.