Мишень Номер Один - Вета Мур

Нанеся блеск, я уже поспешила выбрать наряд на сегодня, как в дверь настырно позвонили. Ковыляя, придерживаясь за стеночку, я побрела к незваному гостю. Я ожидала увидеть любого человека. От папы по самого Светлого. Но передо мной стоял курьер с пышным букетом белых роз в руках.

– Здравствуйте, Валентина Оленьева? – спросил улыбчивый курьер с жёлтеньким рюкзаком за спиной.

– Она самая, – непонимающе я уставилась на него.

– Тогда это вам, – из-за угла он достал новенькие костыли в прозрачной упаковке. Коричневые, перевязанные розовым бантиком, с милым плюшевым мишкой внутри.

Этот жест можно было бы посчитать заботой о девушке, которая попала в беду. Девушке, которая не безразлична этому ледяному сердечку. Если бы он перед этим не наговорил мне разных вещей. Это было больше похоже на извинение, за свой скотский поступок. Я уж хотела отправить это назад отправителю. Но костыли и нежненький букетик не виноваты в том, что тот, кто их подарил – полный идиот. С большой надписью «ИДИОТ» на лбу.

Я решила принять этот подарок, но Светлому об этом знать необязательно. Хотелось разозлить его хмурое личико. Поэтому-то я и схватила чистое мусорное ведро, бережно положила туда цветочки и сделала пару-тройку сочных фото. С разных ракурсов. Даже захватила немного своей оголённой ножки. Конечно же не подбитой. Лёгкая провокация с воспитательной целью. Закончив фотосессию, я набрала прохладную воду в стеклянную вазу розового цвета, подрезала стебли и поставила красивые цветы со сладким запахом рядом с кроватью.

Насмешливо улыбаясь, я набрала Светлому сообщение, прикрепив одно из ранее сделанных фото:

«За костыли спасибо. А вот ваши цветочки я не приму. Слишком уж близкий жест. Не забывайте, что играем мы любовь перед Андреем. Необязательно притворяться тем, кем вы не являетесь. Держите субординацию)».

Я довольно отбросила телефон, представляя его растерянное лицо, напоследок понюхала цветочки и побежала готовиться к встрече с Его Светлостью. Пускай увидит, кого потерял.

******

– Какой стыд… – прошипела я Катьке.

Коридоры университета наполнились гулом студенческих голосов и радостных криков. Для многих сегодняшний учебный день является последним в этом году. Экзамены, стресс, недовольные преподаватели – обо всём этом они не будут думать ещё, как минимум, недели две. Не всем так повезло, как мне. У меня зачёт будет принимать Светлый, а он, судя по слухам, многих отправляет на пересдачу, которая уже только после Нового года. Но я его девушка, значит, такое счастье мне не светит. Из-за зачёта я ещё не переживала. У меня здесь другая проблемка нарисовалась.

Ректор, по всей видимости, вспомнил об этой Богом забытой доске почёта, на которой уже несколько десятков лет висели люди, которые закончили университет в год моего рождения. И всё бы ничего. Только я являюсь одной из лучших студенток университета. И моё фото четырёхлетней давно висело рядом со всеми. Посередине. С подписью «Валентина Оленьева». Еще и подсвеченное маленькой лампой, которая была встроена прямо в доску.

Они выбрали мою лучшую фотку, которую я делала для студенческого. Тогда я красилась на троечку, а улыбалась на все два. Два выпирающих зуба посередине. Стоматологии понадобилось несколько лет, чтобы исправить недоразумение природы. Да и со стилем у меня тогда были проблемки. Кофточка мятного цвета плохо гармонировала с моими кудрями и миленькими очёчками. Папа их называл милыми. Я же всегда стыдилась, хоть и выбирала сама. Они увеличивали мои глаза в два раза. Из-за этого в старших классах меня называли пучеглазой овечкой.

– Ты выглядишь мило, – попыталась сдержать смешок Катька. – Я уже и забыла, что ты так выглядела. Да и вообще, кому какое дело к этой доске?

Я недовольно посмотрела на неё, а потом на толпу студентов, которые насмешливо рассматривали лица однокурсников и лучших друзей.

– Действительно, кому какое дело… – недовольно выдохнула я прикрывшись ладонью. – Висеть этому позорищу еще десяток лет, пока ректор снова не проснётся и не захочет опозорить ещё несколько студентиков. Могли ведь попросить свежую фотку. У меня их куча в галереи. И на пляже в бикини, и на горнолыжном курорте, даже с огуречной маской на лице есть. Если им хотелось что-то более унизительного. Всё же лучше, чем это.

– Знаешь, иногда я рада, что не такая заучка, как ты, – щёлкнула меня по носу подруга и отвела куда-то в сторону. Чтобы я немного отошла от шока. – Эта доска позора что-то с чем-то. Ты видела, там даже Горянский висел с этой мерзкой бородавкой на носу?

– Это его отличительная черта, – рассмеялась я. – Когда я не знала имён наших однокурсников – различала по внешним признакам.

– И какой признак был у меня? – недоверчиво прищурилась Катька.

На первом курсе её отличительной чертой было вечное шмырканье носом. Вот бесящая привычка, которая никак не проходила. Этот звук бил по нервам и раздражал до скрежета зубов. Но подружившись с ней, я узнала, что это не более чем проблемы с носовой перегородкой.

– Неземная красота и природная любопытность, – хищно улыбнулась я.

Ответ подругу удовлетворил и она даже не побила меня новенькими костылями, которые были удобными, но непривычными. Я, как маленький ребёнок делала шаг за шагом под чётким взглядом Катьки, которая следила за тем, чтобы я не навернулась на первой попавшейся ступеньке. Посетить лекцию Светлого – это как пройти семь кругов университетского ада. Которые включают в себя и лестницу, и группки студентов, и заинтересованные взгляды знакомых. Никто же не знает, что это последствие моего героического падения из окна туалета роскошного ресторана.

Аудитория сегодня оказалась немноголюдной. От силы пришло человек тридцать. Обычно здесь не протиснуться. Всё время душно и шумно. Даже Андрей решил не приходить. Может, лекцию отменили, а я не в курсе?

Мы с Катькой сели на свои привычные места и начали ждать Светлого, который пунктуально явился точно к звонку.

Выглядел он неважно: побледневшее лицо, трясущиеся ручки и учащённое дыхание. Его глазки бегали по всей аудитории, а потом остановившись на мне – зависли. Я нежно улыбнулась и почти незаметно подмигнула, чтобы другие очень любопытные личности не заметили нашей связи.

– Ну до чего же красивый мужчина, – тихо проскулила однокурсница за моей спиной.