Навязанная жена Императора драконов - Елена Байм

связь. А когда ты нашла истинного и вступила с ним в близость, магия истинных аннулировала имеющееся на тебя проклятья. И получилось, что я не просто выжила, я смогла восстановить силы и попробовать наладить контакт. Но вижу, ты не рада мне.

Судя по тону, драконица на меня разозлилась или обиделась.

— Ты неверно все поняла. Если вдруг не сдержишься и обернешься, мой ребенок погибнет. Другого не дано. А выбирая между им и тобой, я выберу, без раздумий, дитя. И если надо будет от тебя отречься, я отрекусь. Но не хотелось бы… Мы могли бы с тобой подружиться, поладить.

Зверь тихонько заскулил… Я напряглась, пытаясь контролировать, если начнется вдруг оборот.

— Я согласна. Я не буду пытаться перехватить контроль над тобой. Но только если сделаешь одну вещь.

Такая постановка вопроса мне не понравилась.

— Какую? Что я должна сделать?

После долгого молчания драконица продолжила:

— Позволь мне провести одну ночь с нашим драконом. Отдай мне контроль. А я обещаю, что не сменю ипостась. Буду самой послушной драконицей.

— Я подумаю…

А сама поняла, что вряд ли смогу делить Адриана даже со своим зверем… пусть привыкает, что в нашем тандеме буду главною я. А если не нравится…

— Я поняла. Я чувствую твою решительность. Хорошо, я согласна на малое, что ты не избавишься от меня и не откажешься.

— Вот это другой разговор. Попробуем подружиться, а там будет видно…

Драконица согласилась, а я облегченно выдохнула. Кажется, мне удалось договориться со своим зверем. Надеюсь, она умеет держать свое слово.

91. Новые знания

Как только вернулись из Храма, я отправила мужа решать свои государственные дела, а сама взяла отца под руку и пошла с ним в библиотеку. Мне не терпелось обсудить появление моего зверя. Это же надо! Я — драконица, и мой зверь проснулся, хотя все уверяли, что такое немыслимо, мол оборот совершается в малый срок, а мне тридцать с очень большим хвостиком…

Как только остались наедине, я сразу же плотно закрыла двери, активировала полог тишины и требовательно глядя отцу в глаза, спросила:

— Я — сапфировая драконица?

Он кивнул.

— Расскажи, сначала в общих чертах, а потом, все, что знаешь. А то мне кажется, я наворотила дел…

Отец удивленно приподнял бровь, а я отмахнулась. Мне совершенно не хотелось ему говорить, что после моего разговора со зверем драконица замолчала, затихла и больше не отзывается. Хотя, возможно и к лучшему. Мне надо сначала во всем разобраться.

Отец сел в глубокое кресло, закрыл глаза и начал рассказ…

С того, откуда взялись драконы. Почему у них такая двойная суть. Что сначала все контролировал зверь, но человек приручил его и стал большую часть времени ходить в человеческом облике. Потом вовсе начал доминировать, подчинив свою звериную половину и предоставляя контроль, только тогда, когда сам пожелает.

Но из-за этого драконы стали болеть, продолжительность жизни сократилась до пятиста лет, внешний вид обмельчал, раньше мужчины были выше и крепче.

Я задумалась. Получается, в ходе эволюции дракон очеловечился, потеряв ряд преимуществ.

А отец продолжал. Мол тысячу лет назад драконы договорились, что беременность и роды будут протекать в человеческой ипостаси. Мол человеку долгое время не давал покоя один момент, что дракон рождается в зверином облике и лишь потом обращается в человека. И было решено изменить суть.

И с тех пор зверь появлялся только во время первого оборота. Примерно, когда дракону исполнялось около пяти лет. И в течение года родители учили сдерживать хищника и управлять его желаниями, запирать во внутренней клетке, но и прислушиваться, находить точки соприкосновения. Потому что дружить с драконом в разы выгодней, чем запирать. Все-таки мы единое целое: человек и наш зверь. А если по другому — это неправильно.

— А в более старшем возрасте обороты случались?

Отец поморщился, силясь вспомнить.

— На моей памяти — нет. За исключением твоего мужа.

— А что с ним не так? — эта случайная фраза очень насторожила…

Но отец замолчал. И я знала, сам не расскажет, по глазам видела.

— Это его тайна. Когда захочет, тогда поделится. Там нет ничего страшного или опасного для тебя, так, особенность…

Я сделала заметку, что как вернется Адриан, надо будет у него и спросить, не тянуть. А пока меня интересовала лишь драконица.

— Скажи, а я могу контролировать оборот? Сдерживать зверя?

— Нет, этому учатся годы.

Я запнулась, осознавая мысль, что полностью рушила внутренний мир:

— Получается, я не оборачиваюсь, потому что так захотела драконица? А не я? И она знает, что я не могу ее контролировать?

— Я бы сказал, чувствует.

Эммм. Кажется, зря я наехала на свою хищницу. Надо бы извиниться.

— А ты меня научишь, как контролировать оборот? Какие еще есть интересные опции? Я могу плеваться огнем?

Отец расхохотался.

— Не советую обращаться, пока не обучишься. Расскажу по секрету. Тсс… — он приложил палец к губам. — Когда мне было пять с половиной лет, я решил, что знаю достаточно, вышел на задний двор и совершил оборот. Но не удержал зверя. Спалил виноградник и сад, потом неделю утешал мать… Она очень по цветам убивалась. С тех пор отношусь к делу серьезно, долго готовлюсь, и тебе советую также.

Видя мою реакцию, он добавил:

— Свой опыт это конечно же хорошо. Но как быть, если вместо сада ты спалишь рощу с крестьянами, что шли по грибы⁈ Потом всю жизнь тебе с этим жить. Мой совет — обучись. Тем более ближайшие месяцы тебе и так нельзя оборачиваться.

— Из-за беременности?

— Да. Видишь ли деторождение в человеческом облике хитрость человека, а не то, что создала природа. Поэтому не драконицам сложно выносить такое дитя. А драконицам вообще очень опасно. Любое сильное потрясение, любая эмоция, и она может его потерять. Поэтому, повторюсь, прислушайся к своему зверю и попробуй договориться.

Я сникла. Кажется, я не с той ноты начал свой с драконицей разговор.

— Скажи, папа, а что любят драконы?

Граф задумался.

— Драконы любят блестящее. Мужчины — мечи, наручи. Женщины — ожерелья и диадемы. Особенно украшенные родовыми камнями.

— У нашего рода — сапфир?

— Да.

— Папа, а можешь мне подарить пару колье или ожерелье с сапфирами? А еще… неплохо бы и диадему.

Отец улыбнулся.

— Что? Поругалась со зверем?

— Эмм… типа того.

— Хорошо,