Запретная любовь княжича - Яна Епринцева

Мелкие хищники вышли на охоту, и теперь негромко шуршали в траве, выискивая добычу. Совы, распахнув огромные глазищи, посматривали на путницу с толстых веток. Кряжистые, покрытые древесной корой и мхом лесовики, выглядывали из оврагов, из-за трухлявых пней и глубоких нор. Ухмылялись, но девушку не трогали. Понимали — Ива не чужая, своя, такая же жительница леса, как и они.

Глава 9

Вдоволь набегавшись и немного успокоившись, Ярополк вернулся к избушке. Возле порога он отыскал брошенную одежду, накинул на сильное тело и толкнул деревянную дверь. Парень хотел поскорее обнять свою красавицу, жаркими поцелуями и ласками вытребовать у неё согласие стать его любовницей, а после уснуть рядом с ней.

Вот только войдя в дом, Ярополк увидел, что Ива сбежала. Княжич ошарашенно оглядел тесную комнатёнку, не в силах поверить, что нашёлся на свете человек, осмелившийся ослушаться. Ярость закипела в могучей груди, мешая дышать, не давая разумно мыслить.

Парень обшарил каждый угол, отшвырнул прочь покрывало, разбросал нехитрую утварь, всё ещё лелея надежду, что Ива просто спряталась от него, и что сейчас он отыщет свою красавицу.

Вот только не отыскал. Убежала девица, отказалась подчиняться, не побоялась ни лесной нечисти, ни гнева княжеского сына.

Заревел Ярополк, как дикий зверь, сорвал с себя одежду и прямо в избе обернулся медведем. Мощным ударом когтистой лапы снёс дубовую дверь, желая выплеснуть хотя бы часть своего бешенства. Выскочил наружу и заметался вокруг избушки, сгибая траву, ломая кусты, вырывая с корнем молодые деревца.

Боль разрывала сердце на части, при мысли о том, что Ива исчезла навсегда. Страданий подобной силы, за всю жизнь не довелось испытать парню. А уж что такое боль он ведал не понаслышке, ведь с юных лет принимал участие в набегах и ратных походах. Знавал и силу вражьих мечей на белом теле, и остриё копья, вонзившегося в плоть, и вкус собственной кровушки, текущей из раненого лица, да разбитых губ, пробовал.

Лишь душевная боль Ярополку доселе была неведома, а столкнувшись с ней, он обезумел от желания отыскать беглянку и оставить её себе во чтобы то не стало.

Быстро сообразив, что девица успела отойти от избы, и рядом её не отыщешь, княжич вернулся к крыльцу и принюхался. Уловив сладкий запах красавицы, мигом успокоился.

«Чего горячку порешь? — одёрнул сам себя. — Никуда не денется! По следам пойду, вмиг догоню и принесу на руках обратно, коли по доброй воле идти не пожелает».

Рассудив подобным образом, Ярополк в образе огромного медведя, легко и почти бесшумно переступая мощными лапами, поспешил вслед за Ивою.

Девушка же смело шагала в сторону родной избушки. Вышла луна, осветив узкую тропинку, отчего двигаться вперёд, стало ещё сподручнее.

Нежное сердечко Ивы сжималось от тоски, при мысли и молодом красавце, с которым ей пришлось расстаться. Горяч, силён и ласков был молодец, покорил он девицу своей грубой красотой, своей мощью, заворожил поцелуями сладкими, заколдовал словами грешными, что шептал ей на ухо.

Да делать нечего, пришла пора домой возвращаться. К тому же напугал Ярополк девицу желанием забрать в княжий терем.

«Лесной ведунье не место в людском поселении. Никто из нашего рода не уходил в города и деревни, коротая век в густом лесу, и это неспроста. Матушка говорила, что не выжить нам в тесноте, да толкотне, не ужиться с громкоголосым, недобрым людом, не принять их законы, их правила», — размышляла девушка, шагая по заросшей травой тропинке.

Вот только красивое мужественное лицо Ярополка, стояло перед её внутренним взором, как наяву. И от мысли, что больше не свидеться им с молодцем, тоска ледяною рукой сжимало горячее сердечко.

«К тому же он княжич… — со вздохом подумала Ива, вспомнив слова парня. — Коли охотник — другое дело, может, и встретились бы когда-нибудь в густом лесу. И уж больно настойчив, непреклонен. Мнит меня своей собственностью. Сам всё решил, моего согласия не спросил. Нет, нужно бежать скорее до родных мест, они его ко мне не подпустят».

Вроде думает всё верно, но по белым щекам слёзы бегут. Жаль Иве с Ярополком расставаться, ох как жаль!

Вдруг слышит девушка шаги за спиной. Обернулась — нет никого. Остановилась, навострила уши, пристально смотрит на тропу, озарённую лунным светом.

Так и есть! Хрустнула ветка под тяжёлой поступью, зашуршала листва, еле слышно, запищала в траве потревоженная пичужка.

«Неужто, отыскал? Как же это возможно?» — изумилась девушка.

Она отошла от охотничьей избушки на приличное расстояние, к тому же убегая, плутала с тропы на тропу. Да и не в сторону деревни путь держала, а в густую чащу лесную направлялась. Как мог парень найти её? Коли кинулся искать, так в противоположную сторону двинулся бы, к широкому тракту, а не сюда.

«Может это не он? Может зверь лесной?» — попыталась успокоить себя Ива.

Да только не вышло ничего. Чует своим ведьмовским чутьём, что не обычный зверь её преследует. Застучало сердце в девичьей груди быстро-быстро, по спине побежали мурашки, а ладошки похолодели. Развернулась и бросилась бежать прочь, боясь обернуться.

Но чует девушка — шаги ускорились, уже не таится преследователь, открыто бежит сквозь кусты, ломая ветки. Слышит Ива за спиной громкое звериное дыхание, скрежет длинных когтей о камни. Не человек за ней гонится, а нечто совсем иное. И уже совсем рядом, вот-вот догонит.

Глава 10

Закричала в страхе девица, повернула назад и столкнулась взглядом с огромным бурым медведем.

— Ты кто таков? — выдохнула дрожащим голосом.

А тот зарычал угрожающее и двинулся к Иве, сверкая круглыми глазами.

Обычных медведей девушка не боялась, они её не трогали. Звери лесные просто так нападать не будут, лишь когда угрозу почуют, да желая защитить детёнышей. Иву же все они воспринимали как лесное существо, опасности от неё не ждали, в пищу она не годилась, потому и обходили стороной.

Этот же зверь испытывал ярость, направленную на девушку. Да и чуяла она, что есть в медведе нечто чуждое, потустороннее, с чёрным колдовством связанное.

Замерла Ива на месте, не смея пошевелиться, не ведая, что предпринять. Ужас перед страшным существом объял бедняжку, заставляя дрожать всем телом. Сердце в пятки ушло, кровь в висках колотится, а руки, ноги отказывают, не желают гнуться.

А медведь всё ближе. Он уже не бежит — на шаг перешёл, но неуклонно