Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

С брезгливостью вытер губы, которые ещё хранили вкус её губ, и отвернулся от кресла.

Прибежал начальник службы безопасности, аккуратно подобрал кинжал и испарился, обещая, что как только станет известно, что на нём, сразу же мне сообщит, независимо от того, сколько будет времени.

Сон испарился, и я понимал, что о таком происшествии обязательно доложат отцу, и он захочет встретиться. А поэтому быстро переоделся, сказал стражникам, которые уже вернулись, где меня искать, если начальник службы безопасности появится до моего возвращения, и пошёл к отцу.

Тот был ещё в своём кабинете. Он всегда засиживался допоздна там, и сегодняшний день не стал исключением. Когда я подошёл к двери, из неё как раз выходил один слуга, который, увидев меня, густо покраснел и быстро ретировался. Ну, понятно, вот я и увидел того, кто отцу стучит на всё, что происходит во дворце.

Я открыл дверь кабинета как раз в тот момент, когда отец хотел выйти, но, увидев меня, облегчённо выдохнул и вернулся за свой стол.

Я присел в кресло для посетителей, закинув ногу за ногу.

— Рэйнар, то, что сегодня произошло, это… это неслыханно! Это просто везение, что она не успела сделать то, что планировала! Враги Империи не дремлют и уже нашли, как подобраться к тебе через твою любовницу. Я уже не раз тебе говорил, что твоя тяга к женщинам до добра не доведёт, тебе уже давно пора остепениться и выбрать себе жену. Тогда и нашим врагам будет сложнее добраться до тебя. Да и короне нужны наследники, и ты будешь меньше попадать во всякие передряги, связанные с бабами.

Понимая, что он сейчас будет говорить и дико этого не желая, перебил отца, что позволял себе достаточно редко:

— Отец, какие враги? О чём ты? Просто слетевшая с катушек баба, по уши в меня влюблённая. Я виноват в том, что долго держал её около себя, и она стала на что-то рассчитывать. А тебе просто везде заговоры мерещатся. Или ты просто ищешь способ, как заставить меня жениться? Так не выйдет, рано мне ещё.

— Рэйнар, я могу и приказать! — Отец даже приподнялся за столом, опершись на стол кулаками и нависнув над столом в мою сторону.

— Можешь, — я не стал спорить, тоже встав и отзеркалив его позу, — но я тебе не Даниэль, которому ты своим приказом жизнь испортил, я могу и взбрыкнуть, а оно тебе это надо?

Сколько бы мы ещё стояли так, прожигая друг друга взглядами, не знаю, но тут в кабинет негромко постучали, и мы тут же вернулись на свои места.

Отец разрешил войти, и в кабинет протиснулся начальник службы безопасности, который, кланяясь и слегка заикаясь, рассказал, что на кинжале обнаружен быстродействующий яд. И что это такой же яд, какой разработали в королевстве Роуз и о котором нам сообщал наш агент, находящийся там.

— Казнить принародно, на площади! Чтобы другим неповадно было!!! — Крик отца разрезал тишину, образовавшуюся в кабинете после того, как был произнесён доклад.

Начальник службы безопасности выскочил из кабинета как кипятком ошпаренный, а я повернулся к отцу. Да, я понимал, что найдут яд, но что именно этот… Это прямо указывало, что в покушении были замешаны наши враги, но… Как-то не укладывалось у меня это в голове! Вернее, не так… Эта женщина была дурой, дурой, влюблённой в меня, но на интриганку, связанную с нашими врагами, тянула не сильно.

— Отец, я хочу с ней поговорить перед казнью. Много не сходится. Кроме того, надо понять, с кем она действовала и от кого яд получила.

— Не о чем разговаривать! Хотя нет… допросить её с пристрастием, чтобы выдала всех подельников, а потом казнить всех вместе!

Я встал и быстро направился следом за начальником службы безопасности, чтобы успеть передать новое распоряжение отца. Но по факту, хотел сам посмотреть в глаза женщине, которая так подло планировала меня убить.

Расположился в допросной, куда вскоре привели Эжени. Она была все в том же плаще, который плотно запахнула на себе. Губы сжаты, глаза горят решимостью. И никакого раскаяния. Охранник втолкнул её в комнату и, получив от меня знак, вышел, закрыв за собой металлическую дверь.

Я молча наблюдал за бывшей любовницей, а она осмотрелась и без приглашения уселась на стоящий стул. После чего расправила складки плаща на коленях и посмотрела мне в глаза:

— Что, Ваше Высочество, пришли лично сообщить, что распорядились казнить меня? Могли не утруждаться, ваши прихвостни мне уже все рассказали в красках. Я и сама хотела просить о встрече, но вы меня опередили.

— И для чего же ты хотела встретиться? Заиграла совесть и хотела покаяться перед тем, как тебя вздернут?

— Каются, Ваше Высочество, те, кому есть в чем, а когда человек невинен, то он хочет знать, в чем его обвиняют и за что собираются лишить жизни. Вот и я не исключение.

От такой наглости, да еще и произнесенной таким спокойным тоном, вся моя выдержка затрещала по швам.

Я быстро подлетел к ней и схватил её за горло.

— Тварь! Строишь из себя невинную овечку, хотя все доказательства против тебя? Пришла ко мне в покои, поманила своими прелестями, а сама в это время кинжал прятала? Что же тебе не хватало, а, что ты снюхалась с нашими врагами? Мало я одаривал тебя подарками, мало твой опекун от меня всяких плюшек получил?

Её голова оказалась задранная наверх, я нависал над ней, несильно сжимая её горло, а она смотрела на меня, упрямо поджав губы.

Такого взгляда я никогда раньше у неё не видел и невольно разжал хватку и отступил на пару шагов назад.

Стало стыдно за свою несдержанность. Она же просто баба… глупая баба, а я так себя веду… И не важно, что она планировала меня прирезать, казнь — это одно, это заслуженное наказание, а вот поднимать руку на женщину…

Отошел к зарешеченному окну и стоя спиной к баронессе, проговорил:

— Завтра на рассвете тебя казнят. Будет лучше, если ты честно признаешься тому, кто придет тебя допрашивать, кто передал тебе яд и убедил меня убить. Тогда смерть будет легкой.

Сзади раздался смешок, и я в удивлении посмотрел на бывшую любовницу. Она сидела на стуле и растирала шею, на которой остались красные отметины от моих пальцев.

— Легкая Смерть, ну-ну… А скажи-ка мне, твое высочество, что тебе известно