Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

150 лет назад… Тогда в тело умершей от болезни графини Ильминской попала залетная душа из другого мира. Тогда тоже никто не мог понять изменение характера и поведения женщины до и после болезни… А также знания, которыми она стала обладать после «болезни»…

Да и сейчас, история Анжелики Савойской… Тоже душа иномирянки попала в тело умирающей герцогини…

И, зная все это, можно было бы предположить, что и с баронессой Мильской такое случилось, если бы не несколько жирных НО…

Во-первых, … Во всех случаях, о который мне известно, иномирная душа занимала тело умершей девушки, а Мильская, когда стонала, сидя на мне, была живее всех живых…

Во-вторых, по всем законам здравого смысла, нашествие иномирных душ на Альтаир не может быть массовым явлением… А у нас уже есть Савойская…

И в-третьих, она сразу же вела себя так, что было ясно, что она знает кто я, кто она сама, где находится, а разве душа из другого мира, попавшая непонятно куда и в кого, не должна была быть хотя бы первое время дезориентирована?

А рассказать ей все о нашем мире и её личности никто бы не смог. Она сидела в темнице, в одиночной камере и всего пару часов. Причем провела это время, за сном, чему я сам был свидетелем.

И самое главное, что свидетельствовало против того, что в теле Эжени новая душа, так это её ответы на вопросы, которые проверялись на детекторе лжи… Вот его-то она точно не могла бы обмануть, а всегда, перед тем, как перейти к серьезным вопросам, задают общие и она ответила, что её зовут Женя Мильская, а детектор это подтвердил…

Да, имя Эжени и Женя не совпадали, но она объяснила, что её так называли родители, а это вполне реально… Меня, вон, тоже, родители зовут Рэем, этаким «домашним» вариантом полного имени…

Вот и выходило, что никакого обмена душами нет, а это просто девушка так сильно изменилась… Слышал как-то, что бывает такое, если человек оказался на шаг от смерти или испытал сильное потрясение…

Видимо, угроза скорой смерти, камера и сыграли такую роль, сделав из той Мильской, которую я знал раньше, человека…

И, если честно, то эта, обновленная Эжени, оказалась очень интересной личностью. Которая еще тогда, сразу же заинтересовала.

Еще тогда мне хотелось разгадать, какая же она настоящая, тянуло к ней, а еще хотелось переспать с ней, чего уж самому себе врать… Хотелось её себе в постель и понять, как это, быть с такой бунтаркой, у которой в глазах черти пляшут.

А еще посмотреть, сможет ли она потом повторить мне в лицо все те неприятные высказывания в мой адрес, как мужчины, которые она себе позволила…

Кто-то скажет, что она задела моё самолюбие и мне хотелось самоутвердиться, и он будет недалеко от истины. Но только частично… В тяге к ней тогда намешался целый коктейль и чего было больше, непонятно.

А потом её отъезд, который я посчитал за благо, так как сильно много тогда о ней думал и считал, что если не буду её видеть и общаться, то получится быстро выкинуть её из головы, как было с другими…

Известие об её исчезновении и мое желание во что бы то ни стало найти и убедиться, что с ней все в порядке. А потом встреча с ней у постели отца, где она опять смогла меня удивить, и её просьба разобраться с махинациями в её поместье и назначить туда грамотного управляющего, который занимался бы делами во время её отсутствия… Что помогло понять, что её побег был спланированным и она просто хочет выждать какое-то время вдалеке, чтобы её не нашли.

И ведь я тогда и причину этого поступка понял — нежелание подчиняться воле опекуна и становится женой его сыну.

В общем, поняв, что у неё все хорошо, переключился на другие дела, постаравшись выкинуть мысли о бывшей любовнице из головы. И это даже, в какой-то мере удалось…

А потом новая встреча в Академии… И сейчас, анализируя все это, могу точно сказать, что каждая наша с ней встреча после её заточения в камере, разрывала у меня в голове шаблоны…

Я же тогда и секретаря Ильминского попросил определить её в мой отряд, так как вновь вспыхнул интерес, который за все это время никуда не пропал, а просто сидел где-то глубоко внутри, а также думал, что если она будет у меня в отряде, то смогу и узнать её настоящую и уберечь от неприятностей.

Ведь откуда ей было знать, что такое война? Наивная, желающая помочь, но не представляющая себе, с чем на войне приходится сталкиваться.

Но судьба распорядилась иначе: секретарь что-то напутала, Эжени попала в отряд Шуйского, который потом отказался её переводить ко мне, но поклялся, что будет оберегать эту пигалицу.

И тогда я воспринял это как знак свыше от Многоликого… Ведь, если признаться честно самому себе, да рассуждать здраво, присутствие Эжени в моем отряде могло бы и отвлекать, а это было недопустимо.

Империя была в опасности, от моей собранности многое зависело, в том числе и жизни людей, которые шли за мной.

Да, периодически я узнавал у Шуйского, как там его лекарка и он мне говорил, что с ней все хорошо, но всегда обходился общими фразами.

Меня это устраивало, так как была жива и слава Многоликому…

И вот теперь эта новая встреча…

И что я вновь вижу??? Не испуганную девчонку, которая прячется в лазарете, пока другие сражаются, а настоящего бойца, который несется на поле боя, чтобы вытащить раненого… Не падает в обморок от вида крови и рубленной раны, а берет себя в руки и делает все, чтобы помочь…

Ту, которую уважают в отряде Шуйского и свято верят, что в случае чего она вернет и с того света…

Которую, со слов Шуйского, слушаются даже бывалые лекарки…

И вот как так-то?

Я, после разговора с Шуйским, заглядывал в лазарет и видел собственными глазами, как она работает…

Как отдает все свои силы, чтобы помочь раненым, а в тот день их было немало…

Постоял тогда немного у входа, а потом долго сидел у костра и думал…

Мы с Шуйским потеряли в последних сражениях много людей и наши отряды сейчас малочисленны.

Разделяться и воевать и дальше отдельно — это верная смерть… Мы с ним и этот вопрос обсуждали и пришли к выводу, что, пока не прибудет подкрепление, будем держаться вместе.

И я