Мишень Номер Один - Вета Мур

– Она права, Роман Андреевич, – попыталась я не расплакаться и сохранить своё лицо. – Из-за глупостей ссориться не стоит. А то ваша будущая жёнушка может отказаться от свадьбы. И что тогда? Придётся искать любви на одну ночь в другом месте, – я намекнула на себя и то, что я почти что переспала с ним, а он...

Как назло рядом со мной появился Егорик, которого непонятно кто подослал. Наверное, папа. Кому ещё это нужно?

– А вот и виновник торжества, – протянул Егорик руку Светлому в знак привествия. Тот вырвал свою руку из лап Олесечки и поздоровался в ответ. – Надеюсь, мой птенчик вас не утомил?

Его рука легла мне на талию и притянула к себе. Глаза Светлого начали метать искры. И, как будто, хотели вырвать руки Егорика с корнем, а потом вставить ему их в одно место.

– Смотри, чтобы я крылышки тебе не обломала, птица Феникс, – фыркнула и немного кривой дорожкой побрела в сторону выхода, даже не обращая внимания на вопросы мамы, которая всё ещё ждала бабушку.

Я почти дошла до выхода, однако, меня остановили. Светлый схватил меня за руку мёртвой хваткой. Я горько улыбнулась и хотела обнять его. Точнее, моя пьяная голова этого хотела. В тот момент, она много чего хотела.

– Давай поговорим, – не отпускал меня он, пока я сжимала ручку входной двери.– О чём? Олесечка уже всё рассказала, а ты всё показал. Своим поведением.

Светлый непонимающе завис, наверху становился всё громче, а вниз по лестнице уже во всю сбегала Олеся, которую в тот момент, я ненавидела больше обычного.

– Тебя уже ждут, – кивнула я в сторону сестры. – И да, отдай мне ключи.– Ключи? – смотрел Роман Андреевич мне в глаза. Да, именно в этот момент я вспомнила про ключи. – Нет. Они в машине.– Ок’ей, переночую в подъезде, Кретин Андреевич.

С силой я вырвала руку и выбежала на улицу, поспешно накидывая на себя пальто. Видеть его я больше не хотела.

Глава 31

Я ХОТЕЛА ПОБЫТЬ наедине, но Светлый никак не отставал.

– Валентина, тебе нельзя так быстро ходить, ещё нога не восстановилась, – шёл немного позади он.– Тебя забыла спросить, – резко остановилась я и ткнула ему пальцем в грудь. – Пошёл ты. Вместе со своей Олесей и со своими советами. Я тебя ненавижу.

Жгучие слёзы обожгли щёки.

– Эти эмоциональные качели меня уже конкретно достали, – усмехнулась я. – То тебе нужна я, то Олеся прыгает к тебе в койку, то ты со мной заботливый, то ты ведёшь себя, как скотина последняя. Пошёл ты.– Эмоциональные качели? А кто их устраивает? Я или ты? – фыркнул Светлый. – Сама думаешь получше? И никто ко мне в койку не прыгал.– Ах, извини. Они бережно ложились или ты их ложил? М? Надеюсь, тебе хотя-бы понравилось.– Думаешь, я настолько урод, чтобы быть с тобой, а спать с другими?– А ты был со мной? – я посмотрела на него глазами полными слёз. – Нет. Не был. С самого начала ты знал, что женишься на моей сестре. Чего ты хотел? Переспать со мной? Ты же видел, что я к тебе чувствую. Зачем так со мной поступил?– Что же ты ко мне чувствуешь? Скажи, – его голос немного дрогнул, а глаза нашли мои. Он мягко сжал мои плечи, не давая отстраниться.

Я замолчала.

Вечер становился холоднее. Пушистый снег запутывался в волосах, а снежинки таяли на белоснежной коже Светлого. Рядом не было никого. Олеся осталась в ресторане, видимо, боясь холодной погоды. Она всегда была тепличным растением. Только проезжающие мимо машины напоминали, что существует ещё кто-то кроме нас. Мы, как два идиота стояли на парковке, трясясь от страха. Или нахлынувших чувств. Два гордых человека, которые не в силу пойти друг другу на встречу.

– Не хочешь говорить? Хорошо, скажу я, – сказал он голосом, наполненым серьезностью и преподовательской строгостью. – Просто послушай и не перебивай.

Он сделал драматичную паузу, а затем истерично рассмеялся. Тихо, но звонко.

– Это такая глупость... – сказал он себе, опустив голову вниз. – Я давно тебе хотел сказать... Господи, это намного сложнее, чем я себе представлял.– Слушай...– Нет, я попросил, – строго перебил меня он.

Я послушно замолчала, догадываясь о чём пойдёт речь. И, если честно, меня это напугало. Сама не знаю почему.

– Я не умею и не люблю говорить о своих чувствах. Да и особо не приходилось, – слабо улыбнулся он. – Удачного времени никогда не будет. Так ведь? Да и молчать я больше не могу. Как ты заметила, признание выглядит не таким, каким его представляют девушки. Или каким его представляла ты в детстве. Что прекрасный принц встанет на одно колено и признается в чувствах... Сейчас я понимаю, что нужно было подготовить текст заранее, – он запнулся и опустил руки сжав их в кулаки. – Я люблю тебя, Валя. Очень люблю. Больше всего на свете. Не знаю, в какой момент я в тебя влюбился. Возможно, это произошло, когда ты впервые поцеловала меня несколько лет назад? Возможно, когда ты впервые заставила мой глаз дёргаться своими выходками? Но факт остаётся фактом... Я люблю тебя. Шумную, болтливую, иногда раздражающую, но такую настоящую. Ты стала мне дорогим человеком, и я не хочу тебя отпускать, – Светлый истерично рассмеялся. – И да, я хочу тебя. Во всех смылах. Хочу видеть тебя в весёлой агонии после моей очередной шутки, хочу видеть тебя с мокрыми волосами, когда ты только вышла из душа, хочу видеть тебя растрёпанной в моей рубашке, хочу просто видеть тебя рядом. Хочу чувствовать твой дурацкий персиковый блеск на своих губах. Хочу вдыхать сладковатый запах твоих волос. Я хочу тебя. Всегда. До конца и без остатка. И если ты дашь мне шанс – я сделаю тебя счастливой. По крайней мере, постараюсь. И спасибо, спасибо за то, что ты есть. За то, что своим существованием превратила мою никчёмную жизнь в настоящую сказку наполненную безумием и любовью. Спасибо, что ты рядом. Я люблю тебя. И готов говорить это вечно.

Я не знала, что ответить. И нужно