История управленческой мысли - В. И. Маршев

Амени (XX в. до н. э.) было сказано: «Не было дочери бедняка, которую я бы обидел; не было вдовы, которую я бы притеснял… Не было нуждающегося около меня; не было голодающих в мое время». В древнеегипетских представлениях забота о подданных в управленческой деятельности царя сочеталась со многими другими функциями. При этом роль царя, как правило, восхвалялась, его качества идеализировались и преувеличивались, ему приписывались черты и функции, исходящие от бога. Это наглядно видно из надписи царя Сенусерта III (XIX в. до н. э.), высеченной в крепости Семне, где заявлялось: «Я увеличил то, что досталось мне. Это я, царь, говорящий и делающий. То, что задумывает мое сердце, мною выполняется… Прекрасен сын – поборник своего отца, укрепляющий границу ради того, кто породил его!»,

В общем наборе управленческих действий особое внимание уделялось карательным функциям, направленным на обеспечение порядка в стране и подавление противодействия верховной власти. Так, Ахтой III в своих «Поучениях…» писал: «Вредный человек – это подстрекатель. Уничтожь его, убей… сотри имя его… Не возвышай человека враждебного… Подавляй толпу, уничтожай пламя, которое исходит от нее».

Во II тыс. до н. э. египтяне, чтобы лучше организовать управленческий процесс, стали создавать прототипы будущих табелей о рангах, точнее, составлять должностные инструкции для наиболее важных участников процесса управления государственным хозяйством с перечислением их функций, порядка служебной деятельности, должностных обязанностей и прав визирей – верховных сановников. Раскрывающие эти параметры управления характеристики сохранились в иероглифических списках на стенах фиванских гробниц визирей Рехмира, Усера и Аменемонета (XVI–XV вв. до н. э.). Характеристики эти были весьма подробными. Они показывали, что визири, будучи высшими сановниками, занимались широким кругом вопросов центрального и местного управления и делали это как в закрепленных за ними частях государства, так и в подчиненных им ведомствах.

Один визирь управлял Верхним Египтом и замещал царя в Фивах, когда тот отсутствовал, другой ведал делами Нижнего Египта. Через визирей шли все обращения к царю и все распоряжения царя, касающиеся закрепленных за визирем территорий. Устанавливалось, что визирь назначает на этих территориях ключевых руководителей, каждые 4 месяца заслушивает их доклады о делах, рассматривает присылаемые ими документы, дает указания начальникам округов, квартальным государственных имений и палаты войск, сотникам отрядов (крепостей), выслушивает князей и правителей поселений, устанавливает границы всех округов, владений и пастбищ, исчисляет подати и организует их сбор, направляет чиновников округа для организации летних сельскохозяйственных работ, для устройства огражденных плотинами каналов и порубки смоковниц, посылает воинов и «писцов циновки» для организации выполнения распоряжений владыки, докладывает царю о состоянии закрепленных за ним территорий, выполняет другие обязанности.

Свои решения визирь должен был принимать на основе как устных докладов чиновников и просителей, так и рассмотренных документов. Порядок использования этих документов строго регламентировался. Их должны были доставлять визирю вместе с книгами надлежащих хранителей за печатями опрашивавших и в сопровождении писцов. После использования документы возвращались на свое место, скрепленные печатью визиря.

Об обязанностях и деятельности визирей сообщалось и в других источниках. В частности, в иероглифической надписи о назначении визиря, относящейся к правлению Тутмоса III (XIV в. до н. э.), содержалась рекомендация уделять больше заботы управлению территориальными образованиями. «Обращай твое внимание, – говорилось в документе, – на округа, укрепляя их. Если ты отсутствуешь при обследовании, то посылай обследовать начальников округов, сотских и квартальных». Здесь же признавалось, что управленческая работа визиря – это трудное дело, что визирство «не сладко, вот горько оно как желчь».

Характеризуя различных участников управленческого процесса, египетские источники очень подробно писали о роли и деятельности писцов, которые не только занимались составлением текстов и делопроизводством, но и выполняли разнообразные административно-финансовые функции. Первые сведения о писцах имелись уже в «Текстах пирамид», составленных во время V и VI династий, В частности, в тексте войскового писца Каипера (начало V династии) перечислялись 27 должностей, которые этот писец последовательно занимал: писец пастбищ, писец документов, писец царского войска, надзиратель писцов, начальник царских работ и т. д. На примере писцов и других чиновников древнеегипетские источники не раз показывали не только почетность, но и выгодность управленческой деятельности, дававшей прямые и дополнительные доходы от выполняемых должностных функций. В «Поучениях Ахтоя, сына Дуауфа, своему сыну Пиопи», датируемых XX в. до н. э., отмечалось, например: «Когда ты поставлен во главе местного управления, благодарят бога отец и мать твои. Ты поставлен на дорогу жизни». Автор признавал, что писец – это уже руководитель, что «он сам руководит другими», что «нет писца, лишенного еды от вещей дома царева», что богиня счастья находится «на плече писца со дня рождения его». Отсюда делался вывод: «Если ты будешь знать писания, то будет это добрым для тебя».

Важность роли писцов в управлении и их выгодного положения в обществе подчеркивалась и в других египетских документах. В частности, в папирусах с поучениями писцам, составленных на рубеже 1-го и 2-го тыс. до н. э., говорилось, что, сделавшись писцом, «ты будешь управлять населением всей земли». Подчеркивалось, что писец «управляет работами всякими, которые в земле есть», что должность освобождает от подати, защищает от тяжелого труда, удаляет от мотыги и хлопот, позволяет не быть «под владыками многими и под начальниками многочисленными». В папирусе «Анастаси II» о писцах говорилось следующее: «Это он руководит работой всякой в стране этой»; в «Анастаси III»: «Обрати сердце свое к деятельности писца, и ты будешь руководить всеми»; в «Анастаси V»: «Писец – он руководит всеми, и не обложена налогами работа в письме». Развивая эти оценки роли писца, авторы «Анастаси V» отмечали: «Прекраснее должность твоя, чем любая другая должность, ибо возвеличивает человека она: найденный искусным в ней становится вельможей». В папирусе «Лансинг» подчеркивалось, что писец «сближается с большими, чем он сам», и письмо «для знающего его полезнее, чем любая должность».

Признавая выгодность управленческой деятельности, древнеегипетские источники обращали внимание, что при ее осуществлении нередко имеют место недобросовестность, вымогательство, мздоимство, и выступали за устранение этих злоупотреблений. Фараон Хоремхей в своем указе (XIV в. до н. э.) заявлял чиновникам и судьям: «Я наставлял их по пути жизни и направил их на правду. Мое наставление для них: "Не якшайтесь с другими, не берите взятку…"». В «Поучениях Ани» для борьбы со злоупотреблениями в управлении предлагалось не передавать управленческие должности по наследству, так как «нет сына, чтобы стать начальником сокровищницы, нет наследника начальника канцелярии, вельможи, контролера и писца, искусного своей рукой и в своей работе… Это не то, что дается детям по наследству».

Интересные идеи в области управления оставили после себя древние народы Передней Азии, создавшие наряду с египтянами еще один старейший очаг человеческой цивилизации. В IV–III тыс. до н. э. в Двуречье были сформированы города-государства Ур, Урук, Лагаш,