История управленческой мысли - В. И. Маршев

пошлинах и штрафах, о размерах и формах вознаграждения лиц, ведавших делами общественного характера, – строителей, сборщиков налогов (ст. 74, 86–89, 96–97, 107–109). Причем впервые на Руси были введены дополнительные пошлины с выигравших процесс, т. е. с тех, «кому помогут» (ст. 107). В этой же части находится специальный раздел о холопстве (ст. 110–121).

В «Пространной Правде» уточняются статус и функции ряда названных выше чиновников государственной службы и приводятся новые категории лиц административного аппарата великого князя. Состав и функции чиновников демонстрируют сложность государственного аппарата управления в эпоху Киевской Руси X–XII вв. Так, в «Пространной Правде» речь идет о таких чиновниках, как тиун княж (управитель княжеского феодального хозяйства), огнищный тиун (управитель хозяйством высших кругов княжеской дружины), конюший тиун (управитель княжескими конюшнями), отрок (младший член княжеского административного аппарата), городник (архитектор, руководитель строительства), детьский (судебный исполнитель). В то же время приводятся совершенно новые категории рядовых служащих, например, рядович боярский (в отличие от княжеского рядовича из «Краткой Правды»), тиун боярский (в отличие от тиуна княжеского). Это свидетельствует о развитии феодального землевладения в XI–XII вв., которое охватило не только княжеские, но и боярские земли. Об этом же свидетельствуют названные новые должности тиунов (управителей различными хозяйствами), В одних случаях они подчеркивают усиление позиций дружинников и бояр (огнищный тиун), в других – повышение важности и масштаба работ (конюший тиун, городник).

Сокращенная Правда, по мнению большинства исследователей русской общественной мысли, представляет собой памятник, возникший (в XVII–XVIII вв.) в результате значительного сокращения текста Пространной Правды. Работа неизвестного редактора нового текста Правды заключалась в отборе из древнего памятника тех статей и норм, которые могли сохранить характер действующих в его время правовых норм.

Обилие государственных должностей, упоминаемых в одном из важнейших источников русской управленческой мысли, свидетельствует о сложности и многообразии хозяйственной и иного рода деятельности, осуществляемой великим князем и его свитой с целью эффективного управления Киевским государством, о понимании князем актуальности необходимых для этого управленческих кадров.

По тексту «Русской Правды» можно понять, кто являлся если не автором, то заказчиком этого документа. Конечно же, она создавалась в интересах великого князя и была нацелена на укрепление его самодержавной власти в Древней Руси. Многие статьи подчеркивают устойчивость модели управления полицейским государством, каковым в ту пору было Киевское государство. Чего стоит, например, в деталях расписанные порядок и формы кормления в денежной и натуральной формах княжеских слуг (и находящихся при них коней) – вирника, городника и мостника, а также кормления фуражом их лошадей, о чем соответственно указано в ст. 9, 96 и 97 «Пространной Правды».

4.3. Идеи организации местного управления в Московском централизованном государстве

В начальный период образования Русского централизованного государства с центром в Москве (конец XIV–XV вв.) стали актуализироваться проблемы местного управления. Поскольку постоянно шел процесс присоединения земель и княжеств к Московскому княжеству, сильно расширялась сфера управления, нужны были новые принципы и методы эффективного управления на местах. Именно в этот период происходила эволюционная реорганизация существовавшей системы местного управления – постепенная замена представленной в «Русской Правде» системы кормления специальными органами губного (волостного) и земского управления. Этот процесс регулировался актами местного управления – грамотами наместничьего управления, губными и земскими грамотами.

В первые годы московские великие князья, как и князья Киевского государства, для управления присоединяемыми территориями назначали особых должностных лиц – наместников и волостелей, которым вручалась уставная грамота в качестве основного документа, определяющего их полномочия, а также права получения и размер корма. Великие князья предвидели возможность злоупотреблений со стороны назначаемых ими кормленщиков. Стремясь не допустить этого, а также завоевать популярность у местных феодалов и простого населения, московские князья стали постепенно ограничивать власть наместников и волостелей, очень осторожно вводить ограничения прав кормленщиков, размывая их властные полномочия присутствием представителей местного населения в административных и судебных органах. Это в итоге и привело к отмене кормлений. Уставные грамоты, подтверждая суверенитет московского князя на вводимой в государство территории, не только жестко регламентировали и сужали полномочия кормленщиков, но и позволяли центральной московской власти контролировать их деятельность на этой территории. Согласно уставным грамотам только московский великий князь объявлялся высшей инстанцией по делам, отражающим злоупотребления наместников. А в органы управления «всякими делами» на местах вводилось присутствие добрых, или лутчих, людей из местного населения – из дворян, посадского населения и зажиточных слоев черносошного крестьянства. Все это было подчинено главной цели формирующегося Русского централизованного государства – находить и поддерживать постоянный компромисс трех наиболее влиятельных в ту пору общественных сил: боярства, дворянства и посадских людей путем взаимных уступок и сохранения во всем правительственного интереса. Привлечение местных представителей к управлению и осуществлению правосудия было предвестником появления новой политической формы русского феодального государства – сословно-представительной монархии, законодательно оформленной реформами Ивана IV в XVI в. и предполагавшей участие сословий в реализации государственного управления как в центре, так и на местах.

Среди актов наместничьего управления наиболее известны Двинская уставная грамота (1397), Белозерская уставная грамота (1488), Белозерская таможенная грамота[12] (1497). Двинская уставная грамота – наиболее древняя из дошедших до нас уставных грамот Московского государства. История создания грамоты связана с восстанием на Двине в 1397 г., в результате которого Двинская земля (с городами Устюг, Вологда, Кострома) на некоторое время «отложилась» от Новгорода, войдя в состав Московского государства. Через 3 года после войны с Московским государством Новгороду удалось вернуть себе мятежную территорию. Именно в этот короткий исторический период данная грамота была составлена и утверждена «князем великим Василием Дмитриевичем всея Руси», Двинская грамота, состоящая из 16 статей, продолжает линию «Русской Правды» в вопросах защиты интересов господствующего класса – бояр, их телесной неприкосновенности, чести и достоинства. Одновременно московский великий князь подчеркивает, что наместниками в Двинской земле могут быть назначены не только московские, но и двинские бояре, как бы противопоставляя последних новгородским боярам. В грамоте есть статьи, дающие право местному населению обращаться с жалобой к великому князю в случае злоупотреблений наместников (ст. 13), устанавливающие размеры пошлин при торговле на территории Двинской земли (ст. 14), освобождающие двинских купцов от всех пошлин при торговле в Московском княжестве (ст. 16).

Белозерская уставная грамота была составлена при Иване III после окончательного присоединения Белозерского княжества к Московскому государству в 1488 г. Грамота, состоящая из 23 статей, продолжала укреплять привилегии, права и преимущества великокняжеских представителей и должностных лиц, выполняющих административные и финансовые поручения, над местными органами управления. В грамоте даже вводится совершенно новый въезжий корм, получаемый наместником при вступлении в должность, но без указания его размера: «горожане и становые люди наместникам нашим на въезд, что кто