Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

Все еще оглушенный, Норито двигался с трудом, но Александр тоже был не в лучшей форме. К тому же девушка не могла за него держаться, и он боялся уронить ее на пол. Если это случится, они оба здесь погибнут. Всего каких-то несколько метров – если бы он мог, как обычно, наступать на левую ногу, он бы преодолел их за считаные секунды. Александру казалось, что время течет медленно, как во сне, когда ты бежишь изо всех сил, но на самом деле стоишь на месте. Из-за нехватки воздуха все вокруг плыло, предметы утратили привычную форму, стали зыбкими и словно полупрозрачными.

«Сосредоточься… дверь прямо перед тобой… один шаг… и второй…»

– Иностранец! Тебе не уйти! Ты – умрешь здесь!

Наверху послышался громкий треск, и прямо перед ними с потолка рухнула горящая балка. Зажмурившись, Александр перешагнул через нее и бросился к двери, не обращая внимания на готовые разорваться легкие и мучительную боль в ноге. Норито ринулся за ним, каким-то образом перескочив через упавшую балку, и Александр почувствовал за спиной легкое дуновение холодного воздуха – как если бы в помещение проник сквозняк. Лезвие пролетело мимо, едва не коснувшись его шеи. Норито разочарованно вскрикнул.

Дверь была на расстоянии вытянутой руки.

Она была совсем близко.

Там, за ней, находился мир живых.

«Она закрыта! Нет, не может этого быть! Она не может быть закрыта!»

Прежде чем отчаяние и ужас охватили его, дверь распахнулась настежь, и в лицо Александру подул свежий ночной воздух. Большая птица бесшумно взлетела с земли и исчезла в тени криптомерий.

Прижимая к себе девушку, он, не останавливаясь, выбежал из молельного зала и, спустившись по лестнице и оказавшись на площадке перед храмом, не удержался и коротко обернулся через плечо.

Воздух ворвался в молельный зал через открытую дверь, и столб пламени и черного дыма с ревом взметнулся вверх, освещая темное небо подобно огромному факелу. Норито Такамура, пошатываясь, стоял среди пляшущих языков огня и летающих в воздухе обгоревших обрывков свитков, а за его спиной возвышалась облаченная в кроваво-красные одежды фигура Великого царя Эммы, устремившего на явившегося к нему смертного свой гневный взгляд.

Это видение длилось лишь один краткий миг: открытая створка двери плотно захлопнулась, скрыв происходящее от глаз Александра. Ему показалось, что он видел человека, который стоял на верхней ступеньке перед храмом и закрыл дверь, но впоследствии он сообщил полиции, что дверь захлопнулась от резкого порыва ветра. В конце концов, он и сам не был уверен, что там действительно кто-то был.

Эпилог

ПОЖАР В ХРАМЕ ВЕЛИКОГО ЦАРЯ ЭММЫ В ИТАБАСИ

Прошлой ночью в специальном районе Токио Итабаси произошел разрушительный пожар в известном буддийском храме, посвященном Великому царю Эмме. В помещении молельного зала был обнаружен сильно обгоревший труп молодого мужчины около тридцати лет, личность погибшего в настоящее время устанавливается. Обстановка главного здания храма в значительной степени повреждена огнем. Также сильно обгорели статуи Великого царя Эммы и старухи Дацуэбы, установленные в 1814 году (11-й год Бунка[520]) во времена сёгуната Токугава. Статуя царя Эммы была многие годы популярна среди посетителей храма, паломников и туристов и получила уважительное прозвище «О-Эмма-сама из Итабаси». Дважды в год, 16 января и 16 июля, в праздник Эмма-сайдзицу, «выходной день царя Эммы»[521], на площадке перед храмом проводится красочный фестиваль. Популярность статуи неоднократно становилась причиной ее повреждения. Еще в 1847 году (4-й год Кока[522]) произошел досадный инцидент, когда пьяный мужчина украл глаза статуи. Также она пострадала во время Великого землетрясения Канто[523] и неоднократных пожаров, после которых была тщательно восстановлена. Специалисты заявляют, что в этот раз статую также, скорее всего, удастся вернуть к первоначальному виду. Расследование причин возгорания продолжается.

«Ёмиури симбун» ** марта 2018 года (30-й год Хэйсэй[524])

Александр сложил номер газеты, которому было уже несколько дней, и поднял взгляд на сидевшего рядом Кисараги. Кроме них двоих, в этот утренний час в небольшом помещении порта Кова в префектуре Айти в трехстах пятидесяти километрах от Токио никого не было, если не считать девушки, дремавшей за прилавком с местными сувенирами и закусками: в основном брелоками в виде осьминога и рыбы фугу, а также пачками чипсов из сушеного осьминога хоситако и рисовых крекеров тако-сэмбэй.

– Спасибо, что потрудились мне ее привезти. – Александр кивнул на газету.

– Что вы, это было совсем не трудно, Арэкусандору-сан. Осогами-сан просила вам ее передать – вы ведь были слишком заняты, чтобы читать свежую прессу. А у меня как раз были дела в Айти.

– Вот как…

– А вы разве не должны уже были вернуться в Россию?

Свой обратный билет Александр, ответив наконец на многочисленные вопросы дотошных токийских полицейских, успел сдать за день до вылета, так что авиакомпания даже возместила ему полную стоимость за вычетом сервисного сбора. Впрочем, это заботило его в последнюю очередь.

– Я решил немного задержаться в Японии.

– Ясно. – Кисараги улыбнулся. – Госпожа Мацуи, должно быть, обрадовалась, когда вы позвонили.

– Да, мне так показалось… – Александр смутился под его внимательным взглядом.

С его прошлой поездки в Японию у него не сохранился телефон женщины по имени Изуми Мацуи, но, поскольку когда-то она сдавала комнаты постояльцам, он без труда отыскал нужный телефон на туристическом сайте острова Химакадзима. В принципе можно было просто поехать туда и найти ее дом, но Александру не хотелось оказаться в неловкой ситуации. Может быть, за эти два года Изуми вышла замуж или уехала с острова. Он с удивлением обнаружил, что после всего пережитого волнуется, набирая ее номер, но Изуми узнала его голос сразу же, стоило ему только произнести приветственную фразу. Оказалось, что она, как и прежде, держит маленькую домашнюю гостиницу. «Старый Исида, у которого лавка инструментов и подержанных вещей, – помните его, Арэкусандору-сан? – тараторила Изуми в трубку, словно боясь, что связь вдруг прервется. – Он и другие мужчины помогли заново отстроить мой дом на деньги от префектуры, так что теперь мой дом даже лучше, чем прежде. И сад в порядок привели! А на месте упавшего персикового дерева посадили новое! Обязательно как-нибудь приезжайте!» «Мацуи-сан… – Александр постарался, чтобы его голос звучал спокойно. – Если вы не против, я бы хотел приехать через пару дней, когда улажу дела здесь, в Токио. У вас найдется для меня свободная комната?» Изуми в ответ радостно вскрикнула, и он почувствовал, что его переполняет благодарность. Сославшись на то, что сейчас он немного занят, он