Безупречная репутация - Джо Джейкмен

на кухню, услышала, как телефон Чарльза тренькнул – Кэти Лейн оставила голосовое сообщение. Пиппа знала: он не удержится, обязательно его прослушает. Он из тех, кто не оставляет без внимания ничего. Тем более если это связано со школой.

Пиппа открыла холодильник. Вино в супермаркете она покупала не в бутылках, а в коробках. Двойная выгода. Во-первых, гораздо дешевле, а во-вторых, ее никто не сможет осудить. Никто не скажет с укором, что она уже выпила больше половины бутылки. Сколько она выпила – об этом можно только догадываться.

Она закрыла дверцу холодильника, повернулась – в проеме стоял Чарльз. Руки висели вдоль боков. Совершенно бледный. Беззащитный. Больной.

– Что случилось?

– Это Кэти Лейн.

Выражение лица Чарльза заставило Пиппу прижаться к стене.

– Что она хотела?

– Хотела… э-э… сообщить мне, что… – Он глубоко вздохнул. – Джерри Ньюхолл умер.

Клэр Самапосебе: Батюшки-святы, вы про Ньюхолла слышали?!

Бекки МамаРуперта: Хелена-Луиза только что написала. В голове не укладывается.

Аша: Я ничего не слышала. Что случилось?

Пэм МамаДжеффри: Какой номер он отколол в этот раз? Будут делать совместное обучение? Я знала, что этим кончится. Сказала Брюсу: как только введут совместное, мы уходим.

Клэр Самапосебе: В голове не укладывается, Бекки. Я в шоке.

Пэм МамаДжеффри: Так будет совместное?

Бекки МамаРуперта: Нет, Пэм. Ньюхолл умер.

Пэм МамаДжеффри: Что за шутки, Ребекка.

Клэр Самапосебе: Это не шутки, Пэм. Вчера вечером его нашли в своем кабинете, мертвым.

Аша: Господи! Что с ним случилось?

Сара МамаТедди: Бо-о-оже! Какой ужас. Как такое возможно?

Клэр Самапосебе: Я слышала, со следующего года он собирался на пенсию, проблемы с сердцем? Наверное, это его и доконало? ХЛ точно не знает.

Пэм МамаДжеффри: Боже мой! Правда??!! Какой кошмар. Какая жалость. Школе без него будет тяжело. Ребята будут в ужасе. Может, им проведут психотерапию?

Роза МамаОливера: Кто-нибудь знает, какие страницы им задали по химии? У Олли в дневнике записано «вопросы 1–4», а страницы не указаны!

Роза МамаОливера: Черт. Извините. Только что прочитала. Вот ведь ужас. Блин.

Пэм МамаДжеффри: Бедняга. Умер в полном одиночестве. А что жена? Несчастная женщина. Детей у них вроде нет?

Клэр Самапосебе: Нет. Мне всегда казалось странным: как можно быть учителем, если не хочешь детей?

Бекки МамаРуперта: Может, не хотел детей раньше, когда еще не был учителем, а потом они у него всякую охоту отбили. Ха-ха.

Бекки МамаРуперта: Знаю, что ничего смешного. Ясно дело. Просто хочу разрядить обстановку.

Глава 17

Через шесть дней после смерти Джерри

В четверг пополудни, хотя забирать детей было еще рановато, у школы собралась довольно приличная толпа – посудачить и посплетничать. Родители обменивались пикантными подробностями. Аша устроилась в тени дерева – отсюда открывался прекрасный обзор, но сама она была не на виду. На парковке стояла полицейская машина, и все пялились на нее, как если бы у нее вопила сирена. В обычный день родители ждут детей в своих машинах, проверяют почту и куда-то звонят – пусть все знают, что они еще работают и еще кому-то нужны. Но сегодня важнее поговорить с другими родителями. Узнать, что беспокоиться не о чем, что детям не угрожает опасность, хотя приехала полиция. Хотя они лишились человека, который в их жизнях был постоянной величиной.

– Слышали? – спрашивали они приглушенными голосами. – Говорят, убийство.

И высказывали свои мнения, кто во что горазд: это дело рук школы-конкурента. В кабинет пробрался физкультурник из школы Святого Франциска и удавил несчастного Джерри школьным галстуком. Нельзя недооценивать горечь поражения, говорили они.

Если на то пошло, жена Джерри тоже еще та штучка. В пятницу была на матче, хотя раньше никогда на школьные игры не приходила. А правда, что у него был роман с одной из мамочек? Кто-то слышал, что в день открытых дверей Хинч угрожал мистеру Ньюхоллу, и его вполне могли бы отстранить от работы.

Ученики уже повзрослели и вполне могли добраться до дома сами, но почти никто из них не жил в пешей доступности. Родителей это устраивало – как, впрочем, и детей, – они могли дольше делать вид, будто детям без них не обойтись. Чем дети старше, тем сложнее родителям сойтись друг с другом. Уже не нужно задерживаться на вечеринках, сидеть рядом с другими родителями на рождественском представлении, назначать даты школьных спектаклей.

Аша слушала, как люди обмениваются сплетнями. Кто-то говорил: отравили. Задушили. Полиция до сих пор не установила причину смерти Ньюхолла, и все догадки были беспочвенными слухами. Бал правила неосведомленность. Мистер Ньюхолл стал пластиковой фигуркой в настольной детективной игре: директор, убитый в своем кабинете подсвечником.

Школа полнилась слухами, но никто не мог назвать их источник. Местные газеты хранили молчание, от заместителя директора официальных сообщений не поступало, равно как и от председателя попечительского совета, но все утверждали: лучшего директора за всю славную историю школы убили в своем кабинете, пока родители болели за победу сыновей.

Всем, кто был в пятницу на матче, пришлось давать показания: что запомнили, пусть даже с виду несущественную мелочь. Аша встречу с полицией переносила уже дважды. Семейные дела, объясняла она. Работа. Но если то, что они говорят, – правда, дальше откладывать нельзя.

Убийство. Аша поначалу едва не рассмеялась – что за нелепость? Хотела сказать: «Ну, это уже слишком».

И где – здесь.

И кого – его.

Другие родители говорили о Джерри, будто видели, как он ходил по воде, а потом превращал ее в вино. Аша посмотрела в сторону школы – не выходят ли ребята? Вдруг заметила, что на нее смотрят две женщины. Они прикрыли руками рты и опустили глаза, но было ясно: они обсуждают ее. Неподалеку Роза и Бекки говорили с Хеленой-Луизой. Вид у них был довольный, они явно не говорили о смерти человека, который, по общему мнению, был гордостью школы. Наскучила тема? У Аши на уме было только одно: кто-то из этой школы, возможно знакомый ей лично, – убийца. А в таких обстоятельствах все внимание – на чужаков. Вроде нее, которые одеваются не как все. Вроде Джеммы Ньюхолл, которая не жила жизнью школы, как ее муж. Странно, как одно событие может все поставить с ног на голову. Раньше башенки и каменные арки напоминали школу волшебства Хогвартс, теперь они навевали воспоминания об ужасе Амитивилля. Плющ, что оплетал окна первого этажа, не закрывая свет, сейчас словно впивался в кирпичи.

Главное здание, самая старая часть школы, было симметричным, но пристроенные с годами модерновые научные лаборатории и спортзалы привнесли в облик школы что-то франкенштейновское. От поблекшего девиза